Форум ГСВГшников

Объявление

Форум в строю .

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум ГСВГшников » #Вторая мировая » Блокада Ленинграда


Блокада Ленинграда

Сообщений 31 страница 38 из 38

31

http://se.uploads.ru/t/cZEqf.jpg
http://s0.uploads.ru/t/YjD1v.jpg
http://s5.uploads.ru/t/sBzKZ.jpg

32

Как питался Жданов в блокадном Ленинграде.

http://s8.uploads.ru/t/ri1Dk.jpg

Оживленная дискуссия на казалось бы сугубо исторический вопрос на тему того, питался ли первый секретарь Ленинградского обкома ВКПб Андрей Александрович Жданов пирожными и прочими деликатесами в годы блокады,развернулась между министром культуры РФ Владимиром Мединским и либеральной общественностью в лице в первую очередь депутата петербургского ЗакСа Бориса Вишневского.
Надо признать, что хотя г-н министр - неуч и истории не знает, в данном случае он правильно назвал все это "враньём".
Миф подробно разобрал историк Алексей Волынец в биографии А.А. Жданова, вышедшей в серии ЖЗЛ.
С разрешения автора "АПН-СЗ" публикует соответствующий отрывок из книги.
В декабре 1941 г. небывало сильные морозы фактически уничтожили водоснабжение оставшегося без отопления города. Без воды остались хлебозаводы - на один день и без того скудная блокадная пайка превратилась в горсть муки.
Вспоминает Алексей Беззубов, в то время начальник химико-технологического отдела расположенного в Ленинграде Всесоюзного НИИ витаминной промышленности и консультант санитарного управления Ленинградского фронта, разработчик производства витаминов для борьбы с цингой в блокадном Ленинграде:«Зима 1941-1942 года была особенно тяжелой. Ударили небывало жестокие морозы, замерзли все водопроводы, и без воды остались хлебозаводы.
В первый же день, когда вместо хлеба выдали муку, меня и начальника хлебопекарной промышленности Н.А.Смирнова вызвали в Смольный... А.А.Жданов, узнав о муке, просил немедленно к нему зайти.
В его кабинете на подоконнике лежал автомат. Жданов показал на него: "Если не будет рук, которые смогут крепко держать этот совершенный автомат, он бесполезен.
Хлеб нужен во что бы то ни стало".Неожиданно выход предложил адмирал Балтийского флота В.Ф.Трибуц, находившийся в кабинете.
На Неве стояли подводные лодки, вмерзшие в лед. Но река промерзла не до дна. Сделали проруби и по рукавам насосами подлодок стали качать воду на хлебозаводы, расположенные на берегу Невы.
Через пять часов после нашего разговора четыре завода дали хлеб. На остальных фабриках рыли колодцы, добираясь до артезианской воды...»Как яркий пример организационной деятельности руководства города в блокаду необходимо вспомнить и такой специфический орган, созданный Ленинградским горкомом ВКП(б), как «Комиссия по рассмотрению и реализации оборонных предложений и изобретений» - на нужды обороны был мобилизован весь интеллект ленинградцев и рассматривались, просеивались всевозможные предложения, способные принести хоть малейшую пользу осажденному городу.
Академик Абрам Фёдорович Иоффе, выпускник Санкт-Петербургского Технологического института, «отец советской физики» (учитель П.Капицы, И.Курчатова, Л.Ландау, Ю.Харитона) писал: «Нигде, никогда я не видел таких стремительных темпов перехода научных идей в практику, как в Ленинграде в первые месяцы войны».
Из подручных материалов изобреталось и тут же создавалось практически всё - от витаминов из хвои до взрывчатки на основе глины. А в декабре 1942 г. Жданову представили опытные образцы доработанного в Ленинграде пистолета-пулемёта Судаева, ППС - в блокадном городе на Сестрорецком заводе впервые в СССР начали производство этого лучшего пистолета-пулемёта Второй мировой войны. Помимо военных задач, вопросов продовольственного снабжения и военной экономики, городским властям во главе со Ждановым пришлось решать массу самых разных проблем, жизненно важных для спасения города и его населения.
Так для защиты от бомбардировок и постоянного артиллерийского обстрела в Ленинграде было сооружено свыше 4000 бомбоубежищ, способных принять 800 тысяч человек (стоит оценить эти масштабы).
Наряду со снабжением продовольствием в условиях блокады стояла и нетривиальная задача предотвращения эпидемий, этих извечных и неизбежных спутников голода и городских осад.
Именно по инициативе Жданова в городе были созданы специальные «бытовые отряды». Усилиями властей Ленинграда, даже при значительном разрушении коммунального хозяйства, вспышки эпидемий были предотвращены - а ведь в осаждённом городе с неработающими водопроводом и канализацией это могло стать опасностью не менее страшной и смертоносной, чем голод.
Сейчас эту задавленную в зародыше угрозу, т.е. спасенные от эпидемий десятки, если не сотни тысяч жизней, когда заходит речь о блокаде практически не вспоминают.
Зато альтернативно одарённые всех мастей любят «вспоминать» как Жданов «обжирался» в городе, умиравшем от голода.
Тут в ход идут самые феерические байки, обильными тиражами наплодившиеся ещё в «перестроечном» угаре.
И уже третий десяток лет привычно повторяется развесистая клюква: о том, как Жданов, дабы спастись от ожирения в блокадном Ленинграде, играл в «лаун-тенис» (видимо, диванным разоблачителям очень уж нравится импортное словечко «лаун»), как ел из хрустальных ваз пирожные «буше» (ещё одно красивое слово) и как объедался персиками, специально доставленными самолётом из партизанских краёв.
Безусловно, все партизанские края СССР просто утопали в развесистых персиках...
Впрочем, у персиков есть не менее сладкая альтернатива - так Евгений Водолазкин в «Новой газете» накануне Дня победы, 8 мая 2009 г. публикует очередную ритуальную фразу про город «с Андреем Ждановым во главе, получавшим спецрейсами ананасы». Показательно, что доктор филологических наук Водолазкин не раз с явным увлечением и смаком повторяет про эти «ананасы» в целом ряде своих публикаций (Например: Е.Водолазкин «Моя бабушка и королева Елизавета. Портрет на фоне истории» / украинская газета «Зеркало недели» №44, 17 ноября 2007 г.)
Повторяет, конечно же, не потрудившись привести ни малейшего доказательства, так - мимоходом, ради красного словца и удачного оборота - почти ритуально.
Поскольку заросли ананасов в воюющем СССР не просматриваются, остаётся предположить, что по версии г-на Водолазкина данный фрукт специально для Жданова доставлялся по ленд-лизу...
Но в целях справедливости к уязвленному ананасами доктору филологических наук, заметим, что он далеко не единственный, а всего лишь типичный распространитель подобных откровений. Нет нужды приводить на них ссылки - многочисленные примеры такой публицистики без труда можно найти в современном русскоязычном интернете.
К сожалению, все эти байки, из года в год повторяемые легковесными «журналистами» и запоздалыми борцами со сталинизмом, разоблачаются только в специализированных исторических публикациях.
Впервые они были рассмотрены и опровергнуты еще в середине 90-х гг. в ряде документальных сборников по истории блокады. Увы, тиражам исторических и документальных исследований не приходиться конкурировать с жёлтой прессой...
Вот что рассказывает в изданном в Петербурге в 1995 г. сборнике «Блокада рассекреченная» писатель и историк В.И.Демидов: «Известно, что в Смольном во время блокады вроде бы никто от голода не умер, хотя дистрофия и голодные обмороки случались и там. С другой стороны, по свидетельству сотрудников обслуги, хорошо знавших быт верхов (я опросил официантку, двух медсестёр, нескольких помощников членов военсовета, адъютантов и т.п.),
Жданов отличался неприхотливостью: "каша гречневая и щи кислые - верх удовольствия". Что касается "сообщений печати", хотя мы и договорились не ввязываться в полемику с моими коллегами, - недели не хватит. Все они рассыпаются при малейшем соприкосновении с фактами. "Корки от апельсинов" обнаружили будто бы на помойке многоквартирного дома, где якобы жительствовал Жданов (это "факт" - из финского фильма "Жданов - протеже Сталина").
Но вы же знаете, Жданов жил в Ленинграде в огороженном глухим забором - вместе с "помойкой" - особняке, в блокаду свои пять-шесть, как у всех, часов сна проводил в маленькой комнате отдыха за кабинетом, крайне редко - во флигеле во дворе Смольного.
И "блины" ему личный шофёр (ещё один "факт" из печати, из "Огонька") не мог возить: во флигеле жил и личный ждановский повар, "принятый" им ещё от С.М. Кирова, "дядя Коля" Щенников.
Писали про "персики", доставлявшиеся Жданову "из партизанского края", но не уточнив: был ли зимой 1941-1942 года урожай на эти самые "персики" в псковско-новгородских лесах и куда смотрела головой отвечавшая за жизнь секретаря ЦК охрана, допуская к его столу сомнительного происхождения продукты...»
Оператор располагавшегося во время войны в Смольном центрального узла связи Михаил Нейштадт вспоминал:«Честно скажу, никаких банкетов я не видел. Один раз при мне, как и при других связистах, верхушка отмечала 7 ноября всю ночь напролет. Были там и главком артиллерии Воронов, и расстрелянный впоследствии секретарь горкома Кузнецов.
К ним в комнату мимо нас носили тарелки с бутербродами, Солдат никто не угощал, да мы и не были в обиде... Но каких-то там излишеств не помню.
Жданов, когда приходил, первым делом сверял расход продуктов. Учет был строжайший. Поэтому все эти разговоры о "праздниках живота" больше домыслы, нежели правда...
Жданов был первым секретарем обкома и горкома партии осуществлявшим все политическое руководство. Я запомнил его как человека, достаточно щепетильного во всем, что касалось материальных вопросов».
Даниил Натанович Альшиц (Аль), коренной петербуржец, доктор исторических наук, выпускник, а затем профессор истфака ЛГУ, рядовой ленинградского народного ополчения в 1941 году, пишет в недавно вышедшей книге: «...По меньшей мере смешно звучат постоянно повторяемые упреки в адрес руководителей обороны Ленинграда: ленинградцы-де голодали, а то и умирали от голода, а начальники в Смольном ели досыта, "обжирались". Упражнения в создании сенсационных "разоблачений" на эту тему доходят порой до полного абсурда.
Так, например, утверждают, что Жданов объедался сдобными булочками. Не могло такого быть. У Жданова был диабет и никаких сдобных булочек он не поедал...
Мне приходилось читать и такое бредовое утверждение - будто в голодную зиму в Смольном расстреляли шесть поваров за то, что подали начальству холодные булочки. Бездарность этой выдумки достаточно очевидна.
Во-первых, повара не подают булочек. Во-вторых, почему в том, что булочки успели остыть, виноваты целых шесть поваров?
Все это явно бред воспаленного соответствующей тенденцией воображения».
Как вспоминала одна из двух дежурных официанток Военного совета Ленинградского фронта Анна Страхова, во второй декаде ноября 1941 года Жданов вызвал её и установил жёстко фиксированную урезанную норму расхода продуктов для всех членов военсовета Ленинградского фронта (командующему М.С. Хозину, себе, А.А. Кузнецову, Т.Ф. Штыкову, Н.В. Соловьёву).
Участник боёв на Невском пятачке командир 86-й стрелковой дивизии (бывшей 4-й Ленинградской дивизия народного ополчения) полковник Андрей Матвеевич Андреев, упоминает в мемуарах как осенью 1941 г., после совещания в Смольном, видел в руках Жданова небольшой черный кисет с тесемкой, в котором член Политбюро и Первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) носил полагавшейся ему пайковый хлеб - хлебная пайка выдавалась руководству несколько раз в неделю на два-три дня вперёд.
Конечно, это не были 125 грамм, полагавшихся иждивенцу в самый кризисный период блокадного снабжения, но, как видим, и пирожными с лаун-теннисом тут не пахнет.
Действительно, в период блокады высшее государственное и военное руководство Ленинграда снабжалось куда лучше, чем большинство городского населения, но без любимых разоблачителями «персиков» - здесь господа разоблачители явно экстраполируют на то время собственные нравы...
Предъявлять же руководству блокадного Ленинграда претензии в лучшем снабжении - значит предъявлять такие претензии и солдатам Ленфронта, питавшимся в окопах лучше горожан, или обвинять лётчиков и подводников, что они в блокаду кормились лучше рядовых пехотинцев.
В блокадном городе всё без исключения, в том числе и эта иерархия норм снабжения, подчинили целям обороны и выживания, так как разумных альтернатив тому, чтобы устоять и не сдаться, у города просто не было...
Показательный рассказ о Жданове в военном Ленинграде оставил Гаррисон Солсбери, шеф московского бюро «Нью-Йорк таймс».
В феврале 1944 г. этот хваткий и дотошный американский журналист прибыл в только что освобожденный от блокады Ленинград. Как представитель союзника по антигитлеровской коалиции он посетил Смольный и иные городские объекты.
Свою работу о блокаде Солсбери писал уже в 60-е гг. в США, и его книгу уж точно невозможно заподозрить в советской цензуре и агитпропе.По словам американского журналиста, большую часть времени Жданов работал в своем кабинете в Смольном на третьем этаже: «Здесь он работал час за часом, день за днем. От бесконечного курева обострилась давняя болезнь, - астма, он хрипел, кашлял... Глубоко запавшие, угольно-темные глаза горели; напряжение испещрило его лицо морщинами, которые резко обострились, когда он работал ночи напролет. Он редко выходил за пределы Смольного, даже погулять поблизости...В Смольном была кухня и столовая, но почти всегда Жданов ел только в своем кабинете. Ему приносили еду на подносе, он торопливо ее проглатывал, не отрываясь от работы, или изредка часа в три утра ел по обыкновению вместе с одним-двумя главными своими помощниками...
Напряжение зачастую сказывались на Жданове и других руководителях. Эти люди, и гражданские и военные, обычно работали по 18, 20 и 22 часа в сутки, спать большинству из них удавалось урывками, положив голову на стол или наскоро вздремнув в кабинете.
Питались они несколько лучше остального населения. Жданов и его сподвижники, также как и фронтовые командиры, получали военный паек: 400, не более, граммов хлеба, миску мясного или рыбного супа и по возможности немного каши. К чаю давали один-два куска сахара. ...
Никто из высших военных или партийных руководителей не стал жертвой дистрофии. Но их физические силы были истощены. Нервы расшатаны, большинство из них страдали хроническими заболеваниями сердца или сосудистой системы.
У Жданова вскоре, как и у других, проявились признаки усталости, изнеможения, нервного истощения».Действительно, за три года блокады Жданов, не прекращая изнурительной работы, перенёс «на ногах» два инфаркта.
Его одутловатое лицо больного человека через десятилетия даст повод сытым разоблачителям, не вставая с тёплых диванов, шутить и лгать о чревоугодии руководителя Ленинграда во время блокады.
Валерий Кузнецов, сын Алексея Александровича Кузнецова, второго секретаря Ленинградского обкома и горкома ВКП(б), ближайшего помощника Жданова в годы войны, в 1941 г. пятилетний мальчик, ответил на вопрос корреспондентки о питании ленинградской верхушки и столовой Смольного в период блокады:«Я обедал в той столовой и хорошо помню, как там кормили.
На первое полагались постные, жиденькие щи. На второе - гречневая или пшенная каша да еще тушенка. Но настоящим лакомством был кисель. Когда же мы с папой выезжали на фронт, то нам выделяли армейский паек. Он почти не отличался от рациона в Смольном. Та же тушенка, та же каша.
- Писали, что в то время, как горожане голодали, из квартиры Кузнецовых на Кронверкской улице пахло пирожками, а Жданову на самолете доставлялись фрукты...- Как мы питались, я уже вам рассказал. А на Кронверкскую улицу за все время блокады мы приезжали с папой всего-то пару раз. Чтобы взять деревянные детские игрушки, ими растопить печку и хоть как-то согреться, и забрать детские вещи.
А насчет пирожков... Наверное, достаточно будет сказать, что у меня, как и у прочих жителей города, была зафиксирована дистрофия.
Жданов... Понимаете, меня папа часто брал с собой в дом Жданова, на Каменный остров.
И если бы у него были фрукты или конфетки, он бы наверняка уж меня угостил. Но такого я не припомню».

Алексей Волынец.

Источник  Ссылка

33

Несостоявшийся прорыв одной дивизии.

В январе 1943 года советские войска провели операцию «Искра». Главной её целью был прорыв блокады Ленинграда. Первые семь дней наступления Ленинградского и Волховского фронтов позволили решить эту важнейшую задачу. Но оказывается, помимо двух известных участков, где соединились войска фронтов, был ещё и третий. Что интересно, здесь соединение фронтов могло произойти раньше, чем это случилось в действительности. Эпизод, о котором пойдёт речь, так и остался ещё одним «белым пятном» в истории пятой попытки прорыва блокады.

                                                 Трудный участок у Синявинских высот.

К утру 16 января 1943 года положение XXVI корпуса немецкой 18-й армии иначе как критическим нельзя было и назвать. Немцев давили с нескольких сторон: со льда Ладоги — советские лыжники, с запада — 136-я стрелковая дивизия. Действуя вместе с частями 2-й Ударной армии, это соединение оставило немцам только узкий коридор для выхода из Шлиссельбурга. Войска 2-й Ударной армии вышли на подступы к Синявино. Они почти отрезали немецкую группировку севернее Рабочего посёлка № 5. Казалось, для того, чтобы решить задачу по прорыву, потребуется лишь ещё одно небольшое усилие.
Отчаянно обороняясь, немцы смогли собрать достаточно значительные силы и пока ещё удерживали Рабочий посёлок № 5. Это давало полуокружённым войскам противника шанс на спасение. Узкий коридор от Рабочего посёлка № 5 на юг, до Синявинских высот, оставался под контролем вермахта, но над ним уже нависла непосредственная угроза: эта полоска территории в любой момент могла быть занята советскими войсками. Всё зависело от того, как долго немцы ещё смогут оборонять этот коридор, и в чьих руках будут Синявинские высоты.
Видимо, советские командиры, в том числе и сам командующий 2-й Ударной армией Владимир Захарович Романовский, отлично видели эту возможность — ударить в почти незащищённое место и быстро выполнить важную задачу. Правда, немцы могли зацепиться за железную дорогу, которая вела от Рабочего посёлка № 5 к Синявино, но дополнительные силы РККА, вводившиеся в бой, могли решить эту задачу.
Для наступления разворачивалась 239-я стрелковая дивизия генерал-майора Петра Николаевича Чернышова, усиленная 16-й танковой бригадой. Дивизия входила в состав Волховского фронта. Её задача заключалась в скорейшем соединении с войсками Ленинградского фронта. Наступать дивизия должна была через чужие боевые порядки. Ещё ранее в район восточнее Синявино вышла 256-я стрелковая дивизия — сквозь неё и должны были пройти бойцы 239-й.

http://s7.uploads.ru/t/L6ptT.jpg

                     Артподготовка перед операцией «Искра»

                                     Дивизия идёт в бой.

16 января 239-я дивизия была введена в бой. Она начала своё наступление без серьёзной артиллерийской поддержки: артиллерия молчала из-за недостатка снарядов. Дивизия смогла лишь выйти к железной дороге, но дальше продвинуться ей не удалось. Радисты дивизии уже слышали своих товарищей из 67-й армии Ленинградского фронта: в 17:00 связь была установлена. Но, к сожалению, рукопожатия волховчан и ленинградцев с паролем «Победа!» и отзывом «Смерть фашизму!» не произошло.

http://sg.uploads.ru/t/Y5Kz3.jpg

Фрагмент отчётной карты 227-й пехотной дивизии. Карта показывает обстановку на 16 января 1943 года. Рабочий посёлок №5 практически отрезан. Расположение немецких войск между ним и Синявино на карту не нанесено. Из коллекции NARA

Положение немецкой стороны к 17 января усложнилось. Романовский решил максимально использовать любой шанс на успех. Ещё накануне вечером он отдал распоряжение, согласно которому 239-я дивизия должна была пересечь железную дорогу и выйти в район на 2-3 км западнее. Далее дивизии предстояло штурмовать Синявино. Да, удар свежей дивизии мог разом решить целый ряд проблем и поставить немцев в просто безвыходное положение. Если бы 239-я дивизия прорвалась на запад, то у немцев не было бы шансов на выход из окружения севернее Рабочего посёлка № 5.
У Чернышова появилась возможность стать тем героем, который прорвёт блокаду. К этому моменту к Рабочему посёлку № 5 уже подошла 136-я стрелковая дивизия. Чернышов вполне мог встретиться и с танкистами 61-й отдельной легкотанковой бригады. Но тут начались проблемы. Первым неприятным сюрпризом стало то, что не удалось наладить взаимодействие с артиллерией: связь с ней не работала, а наблюдательные пункты накрывала своим огнём немецкая артиллерия. Танки 16-й танковой бригады завязли в болоте. Два танка утонули. Вся надежда оставалась на отвагу бойцов-пехотинцев. Но одной отваги и силы духа было недостаточно. Огонь противника не ослабевал. Пехота неоднократно бросалась в атаку, пыталась двигаться перебежками или переползать. Часть бойцов всё же смогла пробраться вперёд, но их участь оказалась печальной: за железной дорогой они были перебиты. Надежды на прорыв рухнули.

http://s7.uploads.ru/t/hWOp8.jpg

Фрагмент отчётной карты с обстановкой на 17 января 1943 года. Красным цветом показано расположение 239-й стрелковой дивизии и направление её ударов. Из коллекции NARA

О степени ожесточённости боёв свидетельствовали цифры потерь. За эти два дня, 16 и 17 января, дивизия потеряла почти 1 000 человек. Главным фактором, который задерживал продвижение её бойцов, был огонь немецкой артиллерии и автоматического оружия. Сами немцы с трудом удерживали ещё остававшийся в их руках коридор. На этот участок им удалось выделить только два батальона — пехотный и быстрый, получившийся за счёт слияния истребительно-противотанкового дивизиона и разведывательного батальона. Но территория простреливалась и просматривалась с Синявинских высот, что создавало преимущество для врага — он мог точно корректировать огонь.
Тем не менее, атаки 239-й дивизии заставили противника отойти. Она почти отрезала Рабочий посёлок № 5 от Синявино. Видимо, в штабе дивизии так и не поняли, насколько близки были к успеху. Но возможности дивизии были ограничены. Немцы вновь смогли пробиться к Рабочему посёлку № 5.

                                                   Противник ускользает.

Как раз к этому времени противник решил отвести свои войска и сдать часть района севернее Синявино. Для этого немцам было необходимо как можно дольше удерживать Рабочий посёлок № 5. Основные бои с отходящими через Рабочий посёлок № 5 частями противника пришлось вести войскам Ленинградского фронта. Скорее всего, 239-я стрелковая дивизия оказалась в стороне от этих событий, хотя шанс на перехват отходивших немцев у неё был.
Из документов дивизии следует, что её подразделения только в 15:00 18 января смогли перейти через железную дорогу южнее Рабочего посёлка № 5. К этому времени остатки немецких частей уже вышли из окружения. Вскоре дивизия соединилась с войсками Ленинградского фронта.

http://s9.uploads.ru/t/M4YjB.jpg

Дорожный указатель неподалёку от Ленинграда. Снимок сделан после соединения войск Ленинградского и Волховского фронтов в январе 1943 года.

Это был третий участок, на котором соединились войска двух фронтов. Но отмечен ли он на картах? Помнят ли о нём? Можно с полной уверенностью сказать, что история с неудачей дивизии Чернышова так и осталась в тени. О таких событиях не было принято вспоминать, а понять, что же произошло тогда в районе торфоразработок, можно только после скрупулёзного анализа документальных свидетельств.
Противнику удалось относительно небольшими силами задержать целую дивизию на одном рубеже. Тут сказались обстоятельства ввода в бой 239-й дивизии: вышло так, что свежее соединение было брошено вперёд без подготовки. Это позволило относительно небольшим немецким силам помешать его продвижению. Противник фланкировал дивизию и огнём артиллерии, и пулемётным огнём, что приводило к большим потерям. Плохо работавшая связь не оставила шанса на слаженное взаимодействие с артиллерией.
Из армейских документов следует, что 18 января 239-й дивизии предстояло наступать на Рабочий посёлок № 6, то есть ударить в «мягкое брюхо» Синявинской позиции. Подходы к посёлку проходили по торфоразработкам, и двигаться там можно было только по перемычкам между карьерами. Но шанс на прорыв был.
Частям 239-й дивизии предстояло драться с противником из 1-го и 3-го полков дивизии СС. Из доступных документов известно, что советская дивизия в ходе своего медленного продвижения оказалась где-то у северной окраины Рабочего посёлка № 6. При этом она, скорее всего, выдержала встречный бой с эсэсовцами. Так у Синявинских высот начал намечаться небольшой успех советских войск.
К сожалению, и здесь не обошлось без неприятных казусов. О действиях 239-й дивизии есть и откровенно фантастическая информация. Из итоговой оперсводки за 18 января, переданной в Москву в полночь, следует, что 239-я стрелковая дивизия уже захватила Рабочий посёлок № 6. Те же самые сведения повторяются и в журнале боевых действий Волховского фронта. В этом случае журнал отражает недобросовестность отдельных исполнителей, а не историческую реальность. Показательно, что штаб Романовского о таком успехе 239-й стрелковой дивизии наверх не докладывал. В журнале боевых действий 2-й Ударной армии записей о захвате этого пункта нет.

                                                     Январская неудача.

К 19 января 1943 года 239-я дивизия находилась севернее Рабочего посёлка № 6 и готовилась к наступлению, которое началось на следующий день, 20 января. Нельзя сказать, что это наступление было успешным. Двигаясь по прилегающим торфоразработкам, бойцы попали под мощный огонь противника.

http://s5.uploads.ru/t/jlHv0.jpg

Общая схема операции «Искра». На ней достаточно точно показано выдвижение 239-й стрелковой дивизии.

Чтобы пролить дополнительный свет на сложившуюся ситуацию, стоит обратиться к немецким документам. Часть немцев попала в окружение на том участке, где наносила удар 239-я стрелковая дивизия. Левый фланг эсэсовцев у Рабочего посёлка № 6 оказался в довольно затруднительном положении. Немцы обрушили на наступающих всю мощь своего огня, и это спасло их. К величайшему сожалению, советским войскам развить успех не удалось. 21 января ситуация повторилась: немцы продолжали расстреливать советскую пехоту.
По итогам январских боёв Чернышов был снят со своего поста. Это случилось 22 января, уже после неудачных боёв за Рабочий посёлок № 6. История 239-й стрелковой дивизии и её боёв в ходе операции «Искра» так и осталась лишь крошечным трагическим эпизодом большой войн.

ИсточникСсылка

34

Блокада Ленинграда и её прорыв.

Ровно 75 лет тому назад, 18 января 1943 года, была прорвана блокада осаждённого Ленинграда. В этот день части 123-й отдельной стрелковой бригады 67-й армии Ленинградского фронта встретились с частями 372-й дивизии 2-й ударной армии Волховского фронта у Рабочего посёлка №1, а 136-я стрелковая дивизия 67-й армии Ленинградского фронта ворвалась в Рабочий посёлок №5, где встретилась с бойцами 18-й стрелковой дивизии 2-й ударной армии. В тот же день подразделения 86-й стрелковой дивизии и батальон бронеавтомобилей 61-й танковой бригады полностью очистили от врага город Шлиссельбург.
Этот успех стал результатом операции «Искра» (12-30 января 1943 года), в ходе которой войска Ленинградского и Волховского фронтов нанесли встречные удары на участке между Шлиссельбургом и Синявино. После освобождения Шлиссельбурга южнее Ладожского озера образовался коридор, где в сжатые сроки была построена железная дорога к Ленинграду — город был частично деблокирован, его положение значительно улучшилось, однако до полного снятия блокады оставался ещё целый год.

http://sd.uploads.ru/t/OiqHL.jpg

Встреча у Шлиссельбурга бойцов 2-й ударной и 67-й армий, 18 января 1943 года.

Героическая оборона Ленинграда продолжалась более двух лет и завершилась 27 января 1944 года. Защищая город от войск нацистской Германии и её союзников, отдали свои жизни около 500 000 советских военнослужащих, от голода и артобстрелов в блокадном Ленинграде погибло более миллиона его жителей. В битве за Ленинград участвовали войска Северного, Северо-Западного, Ленинградского, Волховского, Карельского и 2-го Прибалтийского фронтов, авиация дальнего действия и Войск ПВО страны, Балтийский флот, Чудская, Ладожская и Онежская военные флотилии, отряды партизан, а также жители Ленинграда и области.

http://se.uploads.ru/t/a7kNz.jpg

Советские танки КВ идут на оборону города, 1941 год.

35

http://s9.uploads.ru/t/i1gA4.jpg
http://s8.uploads.ru/t/vAx48.jpg
http://s3.uploads.ru/t/nVUHu.jpg
http://s7.uploads.ru/t/lktfg.jpg

36

Цена победы. Ленинградская блокада. Неизвестные документы.

Благодаря документам, много лет хранившимся в архивах и рассекреченным лишь недавно, мы можем по-новому взглянуть на жизнь и подвиги ленинградцев в 1941 — 1944 годах. Гость передачи «Цена победы» радиостанции «Эхо Москвы», директор РГАСПИ Андрей Сорокин приводит уникальные факты о неизвестных страницах блокады Ленинграда. Эфир провел Виталий Дымарский. Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по ссылке.

http://s4.uploads.ru/t/g3BG1.jpg

Наше представление о блокаде сводится к представлению о гибели мирных жителей в осажденном городе. И совершенно из внимания уходит то, что Ленинград в этот период — не умирающий город, а город сражающийся, который терпит в этом сражении если не поражение, то несет очень большие потери. Когда мы говорим «сражающийся», то имеем в виду не только конкретные реальные боевые действия, но и сражения города в других аспектах.
Блокадный Ленинград — это не умирающий город, а город сражающийся
В огромных масштабах продолжает работать ленинградская промышленность, которая обеспечивает всем необходимым не только Ленинградский фронт, но и в гигантских количествах продолжает вывозить боеприпасы, боевую технику (не только эвакуируемое оборудование) на Большую землю. В этом смысле есть один интереснейший документ — личное письмо Жукова Жданову, секретарю ЦК, руководителю Военного совета Ленинградского фронта. После короткой командировки в Ленинград Жуков был отозван Сталиным для организации обороны Москвы. И он пишет очень короткое письмо, где просит Жданова, ссылаясь на то, что в Ленинграде и так переизбыток всего, прислать ему 50 минометов одного калибра и 50 минометов другого. С одной стороны, это рисует или, точнее, отражает реальную работу ленинградских предприятий на страну. С другой стороны, показывает катастрофическую ситуацию, в которую попал Жуков, назначенный командовать Западным фронтом.

http://s7.uploads.ru/t/KFLHa.jpg

А. А. Жданов на подписании договора между СССР и Финляндской Демократической Республикой.

Возвращаясь к сражающемуся городу, действительно, нужно отдавать себе отчет, что Ленинград не умирал, он жил, работал и терял в этой работе, в этой битве своих жителей и своих защитников. И роль Ленинграда не только в том, что он выстоял, но и в том, что он помогал Большой земле. И Большая земля помогала Ленинграду.
Что касается Ленинградского фронта, то очень часто мы пытаемся найти виноватых в том, что произошло в первый период Великой Отечественной войны. Но это не так просто, как кажется на первый взгляд. Вообще говоря, виноваты все понемножку. В архивах можно встретить несообразные решения Ставки Верховного Главнокомандования, Государственного Комитета Обороны, командующего Ленинградским фронтом, руководства городом и руководства обороной Ленинграда в лице Жданова. А сколько примеров вопиющего поведения командиров среднего звена, рядовых бойцов! Чудовищные документы.
В первый период войны Сталин владел ситуацией
Так, например, Жданов докладывает Сталину об инциденте, который произошел в мае 1942 года (в самый пик) на командном пункте минометной бригады. Командир бригады проводил на КП полка совещание. Мимо проходили два пьяных разведчика, горланили песни. Командир вышел из блиндажа и сделал им замечание, за что и был убит на месте.
Началось расследование. Начальник инспекции, батальонный комиссар Крымов докладывает Жданову, что в полках нет того количества вооружения, которое положено по штату. Другой инспектор, член Военного совета Штыков летом 1941 года информирует Жданова из 11-й армии: «Командующий отдал приказ перейти в контрнаступление и вернуть станцию Дно. (Напомним, что это пик боев за город, когда, собственно говоря, определяется и реализуется угроза блокирования города по востоку). Приказ командующего армией большинством частей не выполнен». Далее Штыков перечисляет дивизии, которые без разрешения бросили поле боя и ушли в тыл. «Одна из дивизий, 183-я, — пишет Штыков, — поставила рекорд: за ночь она прошла маршем 70 километров, ушла в тыл без всякого разрешения». И таких донесений было довольно много.

http://s7.uploads.ru/t/riv46.jpg

Бойцы выносят раненного с поля боя на Невской Дубровке, октябрь 1941 года. Автор: Всеволод Тарасевич

В архивных документах, между прочим, можно обнаружить еще одну (на самом деле их там немало) очень интересную вещь, которая находится в известном противоречии с тем, в чем нас пытались убедить в своих воспоминаниях Хрущев, Жуков, о том, что Сталин в первый период войны слабо ориентировался в обстановке, был плохим военачальником. Согласно переговорам по прямому проводу, наоборот, складывается впечатление, что вождь владел ситуацией, стремился вникнуть в детали, давал очень взвешенные распоряжения.
К примеру, несколько раз в разных разговорах Сталин все время обращает внимание Жданова и Ворошилова, который определенное время командует войсками Северо-Западного направления, о необходимой тактике, которую они должны использовать в военных действиях. «Пехота, — говорит он, — не должна ходить в штыковую атаку. Вы угробите живую силу. Вы должны обрабатывать передний край артиллерией, потом пускать танки, сопровождать авиацией. И только после этого пускать в ход пехоту».
Такие указания можно встретить трижды. В четвертый раз это делает Маленков (опять же, по поручению Сталина), переговариваясь с руководителями обороны города по прямому проводу.
С другой стороны, в бумагах Жданова можно обнаружить агитку (это памятка солдату Красной Армии), в которой содержится следующее утверждение: «Помни, боец, что немец боится штыковой атаки. Раз он ее боится, надо использовать силу русского штыка».
Сохранилась рукописная записка Жданова Сталину, в которой он пишет, что «основной причиной наших неудач является слабое использование огневых средств пехоты». Читая это, остается только развести руками.
В переговорах с Маленковым по прямому проводу на вопрос: «Ну как? У вас было продвижение?» Жданов отвечает: «Нет, продвижения у нас не было». — «Удалось ли переправить хоть один танк КВ?» — «Нет, не удалось. Рубим живую силу». И такого рода признания просто убивают.

http://sa.uploads.ru/t/f139S.jpg

Рабочий у станка на производстве снарядов на заводе в блокадном Ленинграде

Есть еще одна новая вещь, ставшая для многих открытием. Читая документы, очевидным становится тот факт, что Ленинградский фронт, по сравнению с другими, был неплохо вооружен. Об этом несколько раз напоминает Жданову Сталин: «Вы обеспечены лучшими тяжелыми танками КВ. Почему вы их не используете? Где ваши танки? Доложите, как вы распоряжаетесь ими?» и так далее.
А вот с личным оружием дела обстояли плохо. В первый период организации обороны дивизии рабочего ополчения бросались в бой без него. Но это была, скорее, проблема руководства города и Ленинградского фронта. Сталин во время переговоров отказал руководителям и командующему Ленинградским фронтом дать свежие дивизии, прямо мотивируя это тем, что они наспех сколочены, не готовы к бою: «Дать вам дивизии не могу. Они побегут. Они не вооружены. Их нужно сладить. Почему вы не запросили ранее? Мы бы для вас это сделали».
Вот вам совершенно новый Сталин, который не вписывается в наши представления о слабом командующем, который живой силой решает отсутствие проблем вооружения. И, наоборот, руководители города, Ленинградского фронта, которые во всех этих случаях выступают как люди, которые были не в состоянии использовать те технические средства в организации обороны, которыми они располагали.
В документах также есть замечательная справка командующего артиллерией Красной Армии Воронова, который доносит в Ставку, что и по количеству, и по калибрам артиллерия Ленинградского фронта превосходит артиллерию противника. Нет снарядов, но потом они появляются. То есть наши представления о том, что Ленинградский фронт не был вооружен, не совсем отвечают действительности. Проблема заключалась в том, что этими вооружениями очень плохо управляли.
Нужно идти на прорыв, форсировать реку. В течение трех недель Сталин запрашивает Жданова: «Вы решили проблему переправы КВ на другой берег?» — «Мы ее решаем». Через три недели Жданов сообщает: «Мы решили проблему». Как они ее решили? Они придумали сделать понтон. Для этого разместили заказы на заводах Ленинграда. В это время уже вовсю шло наступление, танки давным-давно должны были быть задействованы. К несчастью, для поддержки наступления ни одного танка так и не было переправлено. И таких сюжетов великое множество.
Но ведь эти претензии можно переадресовать и самому Сталину. С одной стороны, он упрекает (и справедливо) руководство города и командование фронтом в отсутствии инициативы, а с другой стороны, в самом начале боев за Ленинград руководство города и фронта просто-напросто получают от него выволочку за то, что самостоятельно приняли решение о создании Военного совета. Поэтому на вопрос: «Кто виноват?», можно ответить, что все, снизу доверху.
А ведь катастрофа лета — осени затронула не только Ленинград, но и всю страну. Достаточно вспомнить, какие территории были оставлены: весь северо-запад, юг, Украина, 70 миллионов населения… В приказах наркома обороны прямо сказано, что на тот момент у нас не было превосходства над Германией ни в живой силе, ни в промышленных ресурсах. Страна действительно была на грани катастрофы, из которой впоследствии ей все же удалось выбраться. Опять же: «Кто это сделал?» Все, снизу доверху. Что-то произошло, наладились разорванные коммуникации, управление войсками, страной, произошел перелом в настроении бойцов, средних и высших командиров.
От командования (и это, между прочим, очень важный сюжет) был отстранен целый ряд командиров. Кстати, это тоже следует вменить в вину высшему руководству страны. Почему люди, скомпрометировавшие себя совершенно очевидным образом на первом этапе войны, были назначены на командные должности? А ведь все мы знаем, почему это произошло.

Источник Ссылка

37

http://sd.uploads.ru/t/BlqtG.jpg

Концерт на набережной Невы в дни блокады. Художник Николай Павлов.

http://s5.uploads.ru/t/OKbro.jpg

                                Рисунок Симона Гельберга.

http://sd.uploads.ru/t/0updQ.jpg

                          Богаткин. Ленинградская блокада

38

Из дневника ленинградки Тани Вассоевич.

http://s3.uploads.ru/t/nCmUO.jpg

Таня начала делать записи 22 июня 1941 г. Здесь и первые бомбардировки Ленинграда, и 18 июля 1941 г., когда кольцо вокруг города ещё не сомкнулось, но уже были введены карточки на продукты. В сентябре — первое занятие в художественной школе, которое не состоялось: «Наш преподаватель, сложив мольберт, сказал, что идёт добровольцем на фронт». Занятия в средней школе начались в ноябре: «Наш класс был почти в полном составе» (потом в классе их останется двое мальчиков и девять девочек из сорока). Таня описывает бесконечное стояние в очередях за порцией хлеба, которая для детей и неработающих за несколько месяцев ужалась с 400 г в день до 125. Они варили столярный клей и ели его.

http://s7.uploads.ru/t/4kLR7.jpg
http://s8.uploads.ru/t/ZqYlu.jpg

Как великое счастье Таня описывает случай, когда они стояли в очереди за продуктами вместе с одноклассником и им досталась дуранда (спресcованная плитка из шелухи подсолнуха). Для покупки продуктов по карточкам были нужны деньги, а в их семье средств катастрофически не хватало. И старший брат, вместо того чтобы съесть свою порцию хлеба, продавал её на рынке, а деньги отдавал маме, чтобы она могла отоварить новые карточки. Он делал это, пока мама не догадалась и не запретила так поступать.

http://s5.uploads.ru/t/wuU39.jpg

Старший брат девочки, 15-летний Володя, умер от голода 23 января 1942 г. в 6.28 — записано в дневнике. А Таниной мамы, Ксении Платоновны, не стало 17 февраля 1942 г. в 11.45. «Той зимой в городе умирало более 4 тысяч человек в день. Трупы собирали и хоронили в братских могилах. На Пискарёвском кладбище в братских могилах похоронено более полумиллиона человек, — говорит профессор Вассоевич. — Таня, будучи 13-летней девочкой, на оставшиеся деньги купила для брата гроб. Её мама этим заниматься уже не могла, она от слабости не вставала». Смоленское кладбище города было закрыто, там не принимали покойников, однако Таня уговорила сторожа вырыть могилы. Из дневника: «На похоронах брата была тётя Люся, я и Толя Таквелин — Вовин лучший друг и одноклассник. Толя плакал — это растрогало меня больше всего. На похоронах мамы была я и Люся. Вова и мама похоронены в настоящих гробах, которые я покупала на Среднем проспекте у второй линии. Худяков (сторож на кладбище) вырыл могилы за крупу и хлеб. Он хороший и был добр ко мне».

http://s3.uploads.ru/t/Df3cX.jpg

Когда умерла Танина мама, её тело лежало в квартире 9 дней, прежде чем девочка смогла организовать новые похороны. В дневнике она нарисовала план участка и отметила места захоронения близких в надежде, что, если выживет, обязательно установит на могилах памятники. Так и произошло. На рисунке с кладбищем Таня, обозначая даты смерти брата и мамы и их похороны, использовала придуманный ею шифр: она понимала, что родственников на закрытом Смоленском кладбище похоронила полулегально. Лишь потому, что сторож Худяков был тронут её детской заботой и пошёл навстречу просьбе ребёнка. Измождённый не меньше других, он рыл могилы в почти сорокаградусный мороз, подкрепившись кусочком хлеба, который Таня получила по карточке умершего брата.

http://s8.uploads.ru/t/YkTQK.jpg

В 1941-1942 гг. в Ленинграде была небывало холодная и снежная зима. Люди ставили в квартирах буржуйки, топили их мебелью. Мама с братом кутались в одеяло и чертили планы дворцов с бассейнами, рисовали оранжереи. Недаром мама после войны поступила в институт на архитектурный факультет. В блокадную пору в их районе на Васильевском острове продолжала работать библиотека, куда они ходили за книгами. Мама говорила, что никогда не читала столько, как во время блокады. А её мама, пока были силы, каждый день дежурила на крыше — караулила зажигательные бомбы. Артобстрелы и бомбардировки были каждодневными. Ленинград не просто был в кольце блокады, за него все эти почти 900 дней шли бои. Ленинградская битва была самой длинной за всю историю войны. В директиве Гитлера № 1601 от 22 сентября 1941 г. о Ленинграде чёрным по белому сказано: «стереть город с лица земли», а про его жителей: «мы не заинтересованы в сохранении населения».

http://s3.uploads.ru/t/VLyTz.jpg

После потери мамы и брата весной 1942 г. с Таней произошло чудо. В её опустевшей квартире стояла глыба льда — подарок брата, замёрзший аквариум с застывшими во льду рыбками. Когда лёд растаял, с ним оттаяла и одна золотая рыбка и вновь начала плавать. Эта история — метафора всей блокады: врагу казалось, что город должен быть мёртв, выжить в нём невозможно. Но он выжил.

http://s7.uploads.ru/t/PFuqh.jpg

Весной 1942 г. Таню эвакуировали из Ленинграда. Несколько недель на разных эшелонах она добиралась до Алма-Аты, храня как зеницу ока дневник и фотографии близких. В эвакуации Таня наконец встретилась с отцом — известным геологом-нефтяником. Когда сомкнулось блокадное кольцо, он был в командировке и оказался оторванным от семьи. Оба после войны вернулись в Ленинград. В родном городе Таня сразу же пошла к лучшему другу своего покойного брата, Толе, тому самому, что плакал на похоронах. От его мамы она узнала, что юноша умер вскоре после её брата. Таня пыталась найти ещё четырёх друзей Володи — все они умерли в блокаду.

http://sd.uploads.ru/t/Chyco.jpg

Источник Ссылка


Вы здесь » Форум ГСВГшников » #Вторая мировая » Блокада Ленинграда