Форум ГСВГшников

Объявление

Форум в строю .

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум ГСВГшников » #Вторая мировая » Финская война


Финская война

Сообщений 1 страница 30 из 77

1

Хотелось бы на нашем форуме поднять к обсуждению эту страницу истории нашей страны. В свое время на НВГ мне пришлось дискутировать с А.Фролиным о причинах побудивших СССР вступить в эту войну. На тот момент я не нашел достаточных аргументов в интернете, чтобы  противопоставить их  против бытующего мнения "захватническая и вероломная война'. Сегодня, наткнувшись на эту статью, понял,
что я не одинок в своем стремлении разобраться в истоках этого конфликта.

«ВЕРОЛОМНОЕ НАПАДЕНИЕ» СССР НА ФИНЛЯНДИЮ СТАЛО ВОЗМОЖНО ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО БЛАГОДАРЯ ПОДЧИЩЕННЫМ ФИНСКИМ АРХИВАМ. АЛЕКСАНДР РОДЖЕРС

Дата публикации: 30 Май 2016, 22:45

 

 

Я периодически посиживаю на нескольких исторических форумах, в том числе иностранных (англоязычных). Ранее меня больше интересовало «классическое» средневековье (12-13 века), но потом я также увлёкся и изучением Второй мировой войны, так как она до сих пор оказывает влияние на наше сегодняшнее бытие.

 

И вот несколько дней назад на одном из таких форумов я в очередной столкнулся с высказыванием финского участника о том, что «вот, такой-сякой СССР вероломно напал на Финляндию». Я слегка разозлился, поднял архивы и вывалил на них собранный фактаж по сотрудничеству тогдашнего руководства Финляндии с Третьим Рейхом.

 

Финны (а их в этой теме было несколько) слегка офигели, и двое из них были вынуждены признать «мы этого не знали». Но я не хочу тут делиться «перемогами», а просто ещё раз напомнить факты, которые могут слегка поменять восприятие этой войны, которую на западе обычно выставляют «советской агрессией».

 

Итак, перечислим эти факты.

 

Факт 1. Перед войной советская сторона 20 месяцев (более полутора лет) вела напряженные переговоры с финской, предлагая взамен на стратегически важную для обороны Ленинграда полосу карельской земли вдвое больший участок своей территории на севере. А также уговаривала Финляндию сдать в аренду несколько пустующих островков в Балтийском и Северном морях, не имеющих экономического значения, но позволявших СССР усилить свою оборону на севере.

 

Все предложения советской стороны были отвергнуты финским правительством (которое, согласно архивных документов, активно вело всё это время переговоры о сотрудничестве с Третьим Рейхом).

 

Причём после окончания Зимней войны эти острова были всё-таки арендованы (а не захвачены или аннексированы) СССР.

 

Стоит также учитывать, что ещё до начала русско-финской войны в Европе сложилась предельно сложная и напряжённая ситуация: Германия с согласия Великобритании и Франции аннексировала Австрию и Чехословакию. Также показательно, что Польша не пропустила советские войска на помощь Чехословакии, поучаствовав в разделе последней.

 

То есть для руководства СССР было очевидно, что Третий Рейх агрессивно расширяется на восток и нужно готовиться к обороне. И значение Карелии для обороны северных рубежей, в частности для безопасности Ленинграда, очевидно любому, кто посмотрит на карту.

 

Факт 2. Ещё 5 ноября 1939 года руководство СССР предложило правительству Финляндии подписать договор о взаимопомощи. Но это предложение также было отвергнуто. А дальше в разворачивающейся мировой войне вступила в действие логика «кто не с нами, тот против нас» (как известно, нейтральной в мировой войне осталась только Швейцария, из-за своей географической и экономической специфики).

 

Факт 3. К началу войны в Финляндии уже находился немецкий военный контингент.

 

Факт 4. Война началась с обстрела финской артиллерией подразделения советских войск. Были убиты три рядовых и один младший офицер, ранены семь рядовых и два офицера. Это событие получило название Майнильский инцидент.

 

Советская сторона в ноте протеста потребовала отвода финских войск, в ответ на что финны заявили, что «советы сами себя обстреляли» (ничто не ново под луной).

 

Факт 5. В ходе Зимней войны Третий Рейх (наряду с правительствами Франции, Швеции, Великобритании, Дании и Италии) оказывал военную помощь Финляндии. Как напрямую, так и через Швецию, которая получила от Германии 100% компенсацию за каждую предоставленную финнам единицу вооружений.

 

Факт 6. После заключения мирного договора в 1940 году правительство Финляндии практически сразу начало переговоры с Третьим Рейхом об участии в реализации плана «Барбаросса».

 

В конце 1944 и начале 1945, понимая, что война проиграна, финское правительство попыталось уничтожить в архивах любые упоминания об этих переговорах, однако не сумело этого реализовать.

 

Более того, архивы об этих переговорах с немецкой стороны остались целы, что позволило воссоздать их с высокой точностью.

 

Из всего вышеизложенного вполне очевидно, что ни о каком «вероломном нападении» речи не идёт. СССР до последнего старался привлечь Финляндию на свою сторону мирным путём, и вступил в войну лишь когда стало очевидно, что Хальсинки выбрало противоположную сторону, заключив договор с Берлином.

 

РККА действовало в строгом соответствии с действовавшей тогда оборонной доктриной, предписывавшей предпочтительное ведение войны на чужой территории. К тому же советская армия не стала оккупировать всю территорию Финляндии, ограничившись присоединением того самого спорного участка, необходимого для обороны.

 

Если не бредить в либеральной парадигме, а мыслить здраво, то в сложившихся на тот момент обстоятельствах действия советского руководства были ещё предельно мягкими и вынужденными.

 

Александр Роджерс, специально для News Front

2

3

25533,8 написал(а):

«ВЕРОЛОМНОЕ НАПАДЕНИЕ» СССР НА ФИНЛЯНДИЮ СТАЛО ВОЗМОЖНО ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО БЛАГОДАРЯ ПОДЧИЩЕННЫМ ФИНСКИМ АРХИВАМ. АЛЕКСАНДР РОДЖЕРС

Насчет архивов не знаю. но финны на эту войну с самых 20-х годов напрашивались. У Широкорада было довольно подробно на эту тему. Там действительно по-другому нельзя было - одно лишь то, что граница была в Белоострове (30 км от Ленинграда!), уже было для СССР неприемлемым в преддверии большой войны.

Отредактировано vt10otb (01-06-2016 00:09:39)

4

Кстати, вот навскидку с Истмата  - Нота Финляндии (Утверждено Политбюро ЦК ВКП(б) 24.V.1931 г.).

http://istmat.info/node/51778

Нота Финляндии.

Нота Финляндии.

(Утверждено Политбюро ЦК ВКП(б) 24.V.1931 г.).

Господин Поверенный в делах,

Подтверждая получение Вашей ноты, датированной 16 мая 1931 г. за № 577 и врученной 18‑го мая имею честь разъяснить нижеследующее.

1. Приведенное в Вашей ноте, заявление Председателя Российской Делегации на Мирной Конференции в Юрьеве 14 октября 1920 года явилось, как это явствует из протокола ответом на просьбу финской стороны пояснить, «каким образом Советская Россия предполагала применить к ингерманландскому населению те принципы, которые изложены во второй части § 11 Конституции Советского Правительства», и имело, таким образом, исключительно информационный характер в смысле освещения вопроса о пользовании финским населением бывшей Петроградской губернии правами, предоставляемыми законами Российской Федеративной Советской Социалистической Республики проживающим на территории последней национальным меньшинствам.

Союзное Правительство вынуждено поэтому отклонить содержащуюся в Вашей ноте попытку вывести из этого заявления какие бы то ни было права для Финляндского Правительства и, в частности, право наблюдать за применением к финскому населению в Ленинградской области советских законов о национальностях СССР или вести по этому вопросу переговоры с Правительством Советского Союза.

2. Констатируя, что осуществление Советским Союзом его внутренней экономической политики, а равно, осуществление трудящимися массами Советского Союза мероприятий по подъему своего хозяйства является делом Союза ССР и народов Союза ССР, ввиду чего не может быть предметом дипломатического обсуждения с иностранным государством и тем более их вмешательства в это дело, и усматривая из Вашей ноты от 16 мая, что финляндское правительство само отдает себе в этом отчет, — я вынужден заявить Вам, чтo обращение, содержащееся в Вашей ноте за № 577, является именно таким вмешательством во внутренние дела СССР и поэтому не может подлежать рассмотрению по существу.

3. Отвергая, таким образом, по соображениям, изложенным выше в п.п. 1 и 2 настоящей ноты какие бы то ни было права Правительства Финляндии обращаться к Правительству СССР по вопросам, касающимся финского населения Ленинградской области, Правительство Союза ССР тем не менее для того, чтобы раз-навсегда отнять у Финского Правительства возможность ссылкой на свою осведомленность оправдывать проявляемое им по меньшей мере попустительство по отношению к безудержной анти-советской кампании враждебных СССР элементов, считает нужным разъяснить следующее:

Финское население бывшей Петроградской губернии ныне, как и прежде, пользуется, как и другие национальности во всех частях светского Союза, всеми теми правами, которые предоставлены национальностям СССР законами Советского Союза.

Если финские крестьяне в Ленинградской области, стремясь к подъему своего материального благосостояния подобно своим русским соседям в подавляющем большинстве переходят к коллективным формам сельского хозяйства и решениями своих сельских сходов удаляют из своей среды кулаков, составляющих ничтожную часть населения и старающихся всеми мерами, вплоть до применения террора, мешать подъему материального и культурного уровня подавляющего большинства финского крестьянства, то в этих мерах самозащиты, принимаемых самим населением, при сколько-нибудь добросовестном подходе к вопросу, также нельзя усмотреть никакого нарушения прав финского населения, как нельзя усмотреть такого нарушения в судебных и административных карах по отношению к уголовным и анти-государственным элементам из того же населения.

4. Посылка Правительством Финляндии к опубликование им своей ноты от 16/18 мая сего года является объективно политической поддержкой контрреволюционной борьбы ничтожной кучки кулаков Ленинградской области против перехода всего населения к новым, более передовым формам сельского хозяйства и вмешательством во внутренние дела СССР.

Союзное Правительство не может допустить подобного вмешательства иностранного правительства во внутренние дела Союза ССР и вынуждено формально отклонить весь демарш Финского Правительства, заявить протест против такого вмешательства Финского Правительства во внутренние дела Союза.

А сколько такого дерьма было со стороны северного соседа.

Отредактировано vt10otb (01-06-2016 00:20:57)

5

http://militera.lib.ru/research/pyhalov_i/06.html
Советско-финляндская война: поражение или победа?

В отечественной историографии советско-финляндская война 1939-1940 годов, или, как её называют на Западе, Зимняя война, долгие годы была фактически предана забвению. Этому способствовали и не слишком удачные её результаты, и практиковавшаяся в нашей стране своеобразная «политкорректность». Официозная советская пропаганда пуще огня боялась обидеть кого-либо из «друзей», а Финляндия после Великой Отечественной войны считалась союзницей СССР.

За последние 15 лет положение коренным образом изменилось. Вопреки известным словам А. Т. Твардовского о «незнаменитой войне» сегодня эта война очень даже «знаменита». Одна за другой выходят посвященные ей книги, не говоря уж о множестве статей в различных журналах и сборниках. Вот только «знаменитость» эта весьма своеобразная. Авторы, сделавшие обличение советской «империи зла» своей профессией, приводят в своих публикациях совершенно фантастическое соотношение наших и финских потерь. Какие-либо разумные причины действий СССР напрочь отрицаются:

«А при каких условиях вспыхнула эта никому не нужная и очень непопулярная в народе война? Первое и самое главное — она не была объективной необходимостью. [150]
Это был личный каприз Сталина, вызванный неясными пока причинами»{363}.

Ну ещё бы! Какая может быть логика в злодеяниях «преступного сталинского режима»? Стоит ли удивляться, что многие наши соотечественники сегодня искренне уверены, будто Советский Союз эту войну проиграл.

Прежде чем приступить к разбору событий Зимней войны, следует вспомнить, хотя бы вкратце, историю русско-финских отношений.

Государство из царской пробирки

Как известно, никогда не имевшие собственной государственности финские племена были в XII — XIV вв. постепенно завоёваны Швецией. Находясь под властью шведов, Финляндия не имела ни административной, ни даже культурной автономии. Официальным языком был шведский. На этом языке говорили дворянство и весь образованный слой общества, на нём велось обучение, печатались книги. Финский же считался языком простолюдинов.

Согласно подписанному 5(17) сентября 1809 года Фридрихсгамскому мирному договору, завершившему последнюю Русско-шведскую войну, вся территория Финляндия отошла к России{364}. За 100 с небольшим лет пребывания в составе Российской империи из бывшей шведской провинции Финляндия стараниями неразумных российских монархов фактически превратилась в автономное государство со всеми присущими ему атрибутами. Великое Княжество Финляндское получило собственные органы власти, денежную единицу, свои армию, почту, таможню. Государственным языком оставался шведский, а с 1863 года такой же статус приобрёл и финский язык. Все посты в администрации, за исключением должности генерал-губернатора, занимали местные [151] уроженцы. Собранные в Великом Княжестве налоги тратились исключительно на нужды края. Власти империи старались не вмешиваться в финляндские дела. Как образно заметил в 1880-е годы один из депутатов народной партии Швеции: «Маленький финский лев, попав на широкую грудь русского орла, так окреп и вырос, что мы, оставившие его вам в виде хилого львёнка, не узнаём нашего бывшего вассала»{365}.

Никакой политики русификации не наблюдалось. Миграция в Великое Княжество русского населения была фактически запрещена. Более того, проживавшие в Финляндии русские находились в неравноправном положении по сравнению с коренными жителями. Таким образом, жаловаться на национальное угнетение в «тюрьме народов» финнам никак не следует{366}.

В довершение всего 11(23) декабря 1811 года в состав Великого Княжества была передана Выборгская губерния, включавшая в себя земли, отошедшие к России по мирным договорам 1721 и 1743 годов{367}. В результате административная граница Финляндии вплотную придвинулась к Петербургу.

Разумеется, взамен благодарности выращенная и вскормленная при попустительстве тогдашних российских властей местная националистическая элита захотела независимости. После начала революции в России её мечта исполнилась. 23 ноября (6 декабря) 1917 года сейм провозгласил Финляндию независимым государством. 18(31) декабря 1917 года независимость Финляндии была признана советским правительством{368}. [152]

В ночь на 15(28) января 1918 года в бывшем Великом Княжестве началась революция, вскоре переросшая в гражданскую войну. Белые призвали на помощь немецких интервентов. 3 апреля 1918 года на полуострове Ханко высадились германские войска — так называемая «Балтийская дивизия» численностью 12 тыс. человек под командованием генерала фон дер Гольца. Ещё один немецкий отряд численностью 3 тыс. человек высадился

7 апреля у города Ловисы{369}. С их помощью белые финны сумели одержать победу над красными. 14 апреля германские войска заняли Хельсинки, 29 апреля пал Выборг.

В начале мая война закончилась{370}.

Победители развязали массовый террор. 8,3 тыс. человек были казнены, около 12 тыс. умерли в концентрационных лагерях летом 1918 года{371}. Общее количество брошенных в тюрьмы и концлагеря достигало 90 тысяч{372}. Для сравнения: в ходе боевых действий белые потеряли 3178 человек, красные — 3463{373}.

Помимо сторонников красных, уничтожались русскоязычные жители Финляндии. Как сказано по этому поводу в подписанной заместителем наркома иностранных дел Г. В. Чичериным ноте германскому послу графу В.Мирбаху от 13 мая 1918 года, «происходило настоящее истребление русского населения без всякого различия, истреблялись старики, женщины и дети, офицеры, учащиеся и вообще все русские»{374}.

Опасаясь, что новоиспечённое «независимое государство» может выйти из-под их контроля, немецкие хозяева [153] категорически потребовали, чтобы там была установлена монархия с германским принцем во главе. 9 октября 1918 года сейм избрал королём Финляндии шурина кайзера Вильгельма II — принца Фридриха Карла Гессенского{375}. Увы, этот верноподданнический порыв пропал втуне, поскольку месяц спустя Германия проиграла 1-ю мировую войну и таким образом немецкий король на финском троне стал совершенно неуместен.

Не удовлетворившись отделением от России, власти новоиспечённого государства попытались урвать кусок в русской смуте. Ещё 23 февраля 1918 года главком финской армии генерал К. Г. Маннергейм заявил, что «не вложит меч в ножны, пока не будет освобождена от большевиков Восточная Карелия» {376}. 15 марта Маннергейм утвердил так называемый «план Валлениуса», предусматривавший захват российской территории до линии Белое море — Онежское озеро — река Свирь — Ладожское озеро. При этом Финляндии отходили также область Печенги и Кольский полуостров, а Петроград должен был получить статус «вольного города» наподобие Данцига{377}. В тот же день финляндский главком отдал приказ экспедиционным отрядам из добровольцев выступить на завоевание Восточной Карелии. 15 мая 1918 года правительство Финляндии объявило войну Советской России{378}. Тем не менее благодаря вмешательству Германии, заключившей с РСФСР Брестский мир, вплоть до осени 1918 года боевых действий финны фактически не вели.

Ситуация изменилась после поражения Германии в 1-й мировой войне. 15 октября 1918 года финские отряды оккупировали принадлежащую РСФСР Ребольскую [154] волость. В январе 1919 года была захвачена соседняя с Ребольской Поросозёрская волость{379}.

В апреле 1919 года перешла в наступление так называемая Олонецкая добровольческая армия. Захватив часть Южной Карелии, включая город Олонец, её подразделения подошли к столице Карелии Петрозаводску{380}. Однако в ходе Видлицкой операции 27 июня — 8 июля финские отряды были разбиты и отброшены с советской территории{381}. Осенью 1919 года финские войска вновь предприняли наступление на Петрозаводск, но 26-27 сентября были отброшены в ходе Лижемской операции{382}.

Наконец, после того как 14-21 июля 1920 года Красная Армия выбила вооружённые силы финнов с территории Карелии, за исключением Ребольской и Поросозёрской волостей, финское правительство согласилось на переговоры{383}. 14 октября того же года был заключён Юрьевский мирный договор, согласно которому Финляндии передавалась никогда не принадлежавшая ей область Печенги (Петсамо){384}.

Тем не менее в Хельсинки вовсе не собирались отказываться от планов создания «Великой Финляндии». Воспользовавшись тем, что в протоколе к Юрьевскому договору советское правительство взяло обязательство в течение двух лет не содержать войск на территории Ребольской и Поросозёрской волостей, за исключением пограничной и таможенной стражи{385}, финское руководство вновь попыталось решить карельский вопрос силой. В октябре 1921 года на территории Тунгудской волости был создан подпольный «временный Карельский [155] комитет», начавший формирование кулацких «лесных отрядов» и давший сигнал к вторжению белофинских войск{386}. Из финнов и карелов был сформирован Ребольский батальон под командованием майора Пааво Талвелы. Вскоре батальон Талвелы захватил Реболы и Поросозеро{387}. К концу декабря белофинские отряды, численностью 5-6 тыс. человек, продвинулись до линии Кестеньга — Суомусалми — Рутозеро — Паданы — Поросозеро{388}.

Для отпора вторжению к концу декабря советские власти сосредоточили в Карелии 8,5 тыс. человек, 166 пулемётов, 22 орудия. К началу января 1922 года советские войска заняли Поросозеро на южном фланге фронта, Реболы и Кимасозеро на центральном участке фронта, разбив главную группировку финнов. Северная группа 25 января овладела Кестеньгой и Кокисальмой, а в начале февраля 1922 года совместно с центральной группой взяла военно-политический административный центр «Карельского комитета» — город Ухту. К середине февраля территория Карелии была полностью освобождена{389}. 17 февраля 1922 года боевые действия прекратились{390}.

Прохладный мир

События 1921-1922 годов в Карелии заслуживают особого внимания в связи с постоянным ёрничаньем обличителей советской «империи зла»: дескать, разве способна маленькая Финляндия угрожать огромной России? Выясняется, что финская угроза оставалась вполне реальной. Как заявил после неудавшегося карельского [156] похода командовавший белофинскими добровольцами Талвела: «Я убедился, что освободить Карелию от рюсся (презрительное наименование русских. - И. П. ) можно не иначе, как только взяв её. Для освобождения Карелии потребуются новые кровопролития. Но не надо больше пытаться сделать это малыми силами, нужна настоящая армия»{391}. Это высказывание было не просто личным мнением одного из финских «полевых командиров», оно отражало позицию влиятельных кругов, определявших политику тогдашней Финляндии.

Разумеется, в Хельсинки прекрасно понимали, что в одиночку им Россию не одолеть. Поэтому следовали принципу, сформулированному первым финским премьер-министром Пером Эвиндом Свинхувудом: «Любой враг России должен всегда быть другом Финляндии»{392}. Придерживаясь этого нехитрого правила, финское руководство готово было вступить в союз с кем угодно. Например, с Японией. Когда в 1933 году советско-японские отношения резко обострились, в Финляндию зачастили японские офицеры. Некоторые из них оставались там по 2-3 месяца, проходя стажировку в финской армии{393}. Был назначен новый поверенный в делах Японии в Финляндии, «активная и, видимо, влиятельная фигура, двоюродный брат товарища (т.е. заместителя. — И. П. ) министра иностранных дел и племянник председателя правления маньчжурской ж.д.»{394}. Если до этого на всю Прибалтику и Финляндию японцы обходились одним военным атташе с местом пребывания в Риге, то теперь в Хельсинки был направлен отдельный атташе{395}.

Как отмечалось в письме заместителя наркома иностранных дел СССР Б. С. Стомонякова временному поверенному [157] в делах СССР в Финляндии Н. Г. Позднякову от 5 июня 1934 года: «Чрезвычайно показательно, что финляндская пресса относится отрицательно как к вступлению СССР в Лигу Наций, так и к сближению СССР с Францией. Таково же отношение Польши. Эти обе страны боятся усиления мощи и международного значения СССР, ибо их руководящие круги строят свои расчёты на возможности поживиться за счёт СССР в случае нападения на него со стороны Японии или в случае интервенции против СССР вообще»{396}.

Из письма Стомонякова полпреду СССР в Польше Я. Х. Давтяну от 4 июля 1934 года:

«Для её (Финляндии. — И. П. ) политической ориентации характерна полученная нами совершенно точная информация, что в бытность свою в Женеве финляндский министр иностранных дел Хаксель зондировал почву относительно перспектив нашего военного столкновения с Японией. При этом в конфиденциальных разговорах Хаксель не скрывал, что Финляндия ориентируется на наше поражение в этой войне»{397}.

Однако, поскольку расчёты на войну между Советским Союзом и Японией не оправдались, финским властям пришлось пойти на попятный. В телеграмме полпреда СССР в Финляндии Б. Е. Штейна в Народный комиссариат иностранных дел от 12 сентября 1934 года сообщалось:

«Только что посетивший меня Ирьё-Коскинен (посланник Финляндии в Москве. — И. П. ) признал, что стремление добиться «освобождения» Карелии и Ингерманландии во время возможного конфликта между нами и Японией сделалось всеобщим мнением в Финляндии. Он признал правильность всех моих аргументов. По его словам, финляндское правительство уже само озабочено этой волной небывалой пропаганды против СССР и обсуждало даже проект закрытия карельского академического союза»{398}. [158]

Организация, о которой идёт речь, в русскоязычной литературе обычно именуется Карельским академическим обществом. Она была создана в 1922 году студентами — участниками похода в советскую Карелию и ставила своей целью создание «Великой Финляндии» путём захвата советских территорий{399}. Понятно, что закрыть столь полезное общество было невозможно: «Эта мера встретила сопротивление со стороны министра внутренних дел, который сам является членом этого союза»{400}.

Когда 27 февраля 1935 года посланник Финляндии в СССР А. С. Ирьё-Коскинен в беседе с наркомом иностранных дел М. М. Литвиновым пожаловался, что объём советских закупок в Финляндии слишком мал и между нашими странами даже нет торгового соглашения, в ответ ему было справедливо замечено:

«Ни в одной стране пресса не ведёт так систематически враждебной нам кампании, как в Финляндии. Ни в одной соседней стране не ведётся такая открытая пропаганда за нападение на СССР и отторжение его территории, как в Финляндии. Эту пропаганду в Финляндии ведёт целый ряд организаций, в особенности так называемое карельское академическое общество, в состав которого входят весьма влиятельные лица и чуть ли не член правительства в лице министра внутренних дел Пухака. Белогвардейская газета «Клич» призывает даже к террористическим актам. Я уже не говорю о том, что военные лица отдалённой Японии сделали излюбленным местом туризма Финляндию»{401}.

Впрочем, ничего противоестественного в финско-японском альянсе не было. Ещё во время войны 1904-1905 гг., стремясь подорвать Российскую империю изнутри, [159] японская разведка наладила контакты с проживавшим в эмиграции лидером финляндской партии «активного сопротивления»{402} Конни Циллиакусом. На деньги Токио были закуплены швейцарские винтовки старого образца. Однако попытка доставить их в Финляндию окончилась неудачей. Нанятый для этой цели пароход «Джон Крафтон» 26 августа 1905 года сел на мель в шхерах Ларсмо к северу от Якобштадта. В течение последующих суток команда сгрузила часть своего груза на соседний островок, а затем, взорвав судно, покинула его. В результате предназначавшиеся революционерам винтовки и боеприпасы частично погибли, а частично попали в руки царских властей{403}. Что же касается партии активного сопротивления, то её члены (обычно называемые «активистами») впоследствии составили костяк армии Маннергейма во время Гражданской войны, а затем оказались в первых рядах радетелей дела «Великой Финляндии».

Но вернёмся в 1930-е годы. Враждебность финского руководства по отношению к нашей стране не была секретом и для иностранных дипломатов. Так, польский посланник в Хельсинки Ф.Харват сообщал в Варшаву, что политика Финляндии характеризуется «агрессивностью против России... В позиции Финляндии к СССР доминирует вопрос о присоединении к Финляндии Карелии». Харват называл Финляндию «наиболее воинственным государством в Европе»{404}. Латвийский посланник в Финляндии в свою очередь писал, что «в головах финских активистов... глубоко укоренился карельский вопрос. Эти круги с нетерпением ждут конфликта России с какой-либо великой державой, раньше с Польшей, а теперь с Германией или Японией, чтобы реализовать свою [160] программу. Это движение... может когда-то послужить искрой, от которой загорится пороховая бочка»{405}. Американский военный атташе в СССР полковник Ф.Феймонвилл докладывал 23 сентября 1937 года в Вашингтон: «Самой насущной военной проблемой Советского Союза является подготовка к отражению одновременного нападения Японии на Востоке и Германии совместно с Финляндией на Западе»{406}.

Враждебное отношение к СССР подкреплялось конкретными делами. На советской границе финские власти постоянно организовывали всевозможные провокации на земле, в небесах и на море.

Так, 7 октября 1936 года в 12:00 на Карельском перешейке в районе пограничного столба №162 совершавший обход границы советский пограничник командир отделения Спирин был тяжело ранен выстрелом с финской стороны и вскоре скончался. Перед смертью он сообщил, что стрелявшие в него лица были в военной одежде установленного в Финляндии образца{407}. Переговоры по поводу урегулирования этого инцидента завершились лишь в ноябре 1937 года{408}. Первоначально финские власти пытались отрицать свою причастность к убийству, но затем были вынуждены признать свою вину и, хоть и с проволочками, выплатить компенсацию семье убитого.

27 октября 1936 года в 10 часов двумя выстрелами с финской стороны был обстрелян председатель колхоза Вайда-Губа Колихманен. 29 октября в 13:30 с финской стороны к берегу реки Сестры, в районе пограничного столба №73 подошли два финских пограничника. Один из них спрятался за дерево, а другой с колена стал целиться из винтовки в красноармейцев Машина и Мартынова, [161] производивших очистку просеки на советской территории. Красноармейцы, заметив действия финских пограничников, легли на землю, после чего финны ушли в направлении пограничного столба №74. 30 октября в 17 часов финские пограничники четырьмя винтовочными выстрелами обстреляли жилой дом и свинарник, расположенные на северной окраине Вайда-Губы{409}. В памятной записке МИД Финляндии, переданной директором политического департамента МИД Финляндии Паюлой временному поверенному в делах СССР в Финляндии А. А. Аустрину 10 ноября 1936 года в ответ на советский протест, все эти случаи стрельбы отрицались{410}.

9 декабря 1936 года в 15 часов на участке петрозаводского погранотряда в районе погранзнаков №439-440, что против деревни Мезиламба, с территории Финляндии по нашему сторожевому наряду были произведены два выстрела из автоматического оружия. Пуля пролетела непосредственно вблизи головы пограничника Галюка. После выстрела был услышан разговор двух мужчин на финском языке. 12 декабря на участке заставы Майнила сестрорецкого погранотряда в районе погранзнака №66 со стороны Финляндии был произведён выстрел по нашему погранотряду. Пуля легла на советскую территорию{411}.

Для разнообразия финские власти эти факты обстрелов признали, объяснив их тем, что в первом случае «на расстоянии 300 м от границы стрелял финский крестьянин», причём «вдоль границы, а не в направлении границы», а во втором «в 400 м от границы стрелял в птицу солдат финской пограничной охраны»{412}.

17 декабря 1937 года в 12:30 наш пограничный наряд заставы Тернаволок калевальского погранотряда подвергся в районе погранзнака №690 обстрелу со стороны двух [162] финских солдат, расположившихся на финской территории недалеко от границы. Пули пролетели над головами наших пограничников{413}.

21 января 1938 года в 9:20 на участке шестой заставы Сестрорецкого района у погранстолба №191 два финских пограничника нарушили советскую границу. При попытке нашего наряда задержать нарушителей последние оказали вооружённое сопротивление. В результате перестрелки один из финских пограничников был тяжело ранен{414}.

В воздухе тоже устраивались провокации. Так, в состоявшейся 7 июня 1937 года беседе с министром иностранных дел Финляндии Холсти полпред СССР в Финляндии Э. А. Асмус жаловался на «повторные перелёты финскими самолётами советской границы»{415}.

Жалоба возымела своеобразное действие, поскольку три недели спустя, 29 июня 1937 года в 15 часов финский самолёт нарушил нашу границу у деревни Сона. Пролетев над погранзнаком №384 курсом юго-восточней Олонца, нарушитель через 16 минут вылетел обратно в Финляндию в том же районе{416}.

9 июля 1938 года финский одномоторный биплан нарушил границу СССР в районе пограничного столба №699. Летя на высоте 1500 м, самолёт углубился на территорию СССР на 45 км, пролетев около 85 км параллельно пограничной линии по территории СССР, после чего в районе пограничного столба №728 вернулся в Финляндию{417}.

На этот раз финны признали факт нарушения. Как доложил в Москву полпред СССР в Финляндии В. К. Деревянский:

«20 июля был приглашён для переговоров с вр<еменно> исполняющим <обязанности> министра [163] иностранных дел Войонмаа, который сообщил мне, что он с сожалением должен констатировать, что факт нарушения советской границы финским самолётом, изложенный в нашей ноте, соответствует действительности. С получением нашей ноты компетентные власти Финляндии немедленно приступили к расследованию и установили, что этот печальный случай произошёл вследствие потери ориентации пилотом»{418}.

Не были обойдены вниманием и водные рубежи нашей страны. Как сообщал заместитель наркома иностранных дел Б. С. Стомоняков полпреду СССР в Финляндии Э. А. Асмусу в телеграмме от 10 апреля 1936 года, с февраля по апрель 1936 года наши территориальные воды в Финском заливе были нарушены девять раз, при этом задержаны 68 человек{419}.

В свою очередь в письме в Наркомат иностранных дел СССР от 8 июля 1937 года Асмус докладывал:

«Рыбная ловля финляндских рыбаков в советских территориальных водах и их задержание нашими пограничниками не только не сократились, но приняли более широкие размеры. За зиму 1936/37 г. было задержано не менее 75 человек финских рыбаков, некоторые из них повторно. Положение на Финском заливе показывает, что Финляндия не приняла мер к прекращению незаконного перехода рыбаками границы территориальных вод. Нет сомнения, что этими переходами пользуются и в разведывательных целях»{420}.

16 мая 1938 года в 11:57 в водах СССР в Ладожском озере была задержана моторная лодка №38, принадлежащая финскому гражданину Александру Пелтанену, ввиду нарушения упомянутым гражданином правил рыбного промысла, предусмотренного советско-финской конвенцией{421}. [164]

19 июля 1938 года в наших водах были задержаны финское гидрографическое судно «Айристо» и сопровождавший его пограничный катер «АВ-55». Оба судна углубились в советские территориальные воды на 1,5 мили{422}.

Сотрудничество с немцами

Особое беспокойство у СССР вызывали финско-германские контакты. Помня, кому они обязаны обретением «независимости», финские националисты не уставали демонстрировать солидарность со своими благодетелями. Так, когда во время гражданской войны в Испании 31 мая 1937 года германский «карманный линкор» «Дойчланд» и 4 эсминца подвергли обстрелу контролируемый республиканцами город Альмерию{423}, газета «Ууси Суоми» посвятила данному событию два экстренных выпуска. На центральных улицах Хельсинки студенчество, праздновавшее в этот день выпуск, встречало чтение телеграмм о действиях Германии криками «ура»{424}.

Впрочем, финнами двигала не только благодарность за дела минувших дней. Плодотворное сотрудничество с немцами продолжалось и в дальнейшем.

После поражения в 1-й мировой войне связанная ограничениями Версальского договора Германия вынуждена была вывести часть своей военной промышленности за границу. Так, для сохранения и развития научно-технического потенциала в строительстве подводных лодок в июле 1922 года в Гааге было основано конструкторское бюро ИВС (Ingenieurs kantoor voor scheepsbouw). Формально являясь частной фирмой, фактически оно принадлежало германским ВМС. На предприятии работало около 30 немецких инженеров и [165] конструкторов, в целях конспирации уволенных с военно-морской службы{425}.

В соответствии с Версальским договором Германия не могла иметь подводный флот. Однако никто не запрещал немецким конструкторам строить субмарины для дружественной Финляндии. В 1930 году ИВС начала разработку проекта, причём из германского бюджета для этой цели было отпущено 1,5 млн рейхсмарок. Построенные подлодки («Ветихинен», «Весихииси» и «Ику-Турсо») после испытаний, проведённых немецкими экипажами, вошли в состав финского флота. Эти субмарины стали прототипами для немецких лодок II серии U-1 — U-24. Проектируя лодки для Финляндии, немецкие конструкторы совершили технологический прорыв, создав корабль, состоящий из максимального количества типовых узлов и деталей. Это был первый шаг к серийному производству подводных лодок{426}.

В обмен на поставки меди и никеля финны получали от немцев 20-мм зенитные орудия и снаряды, договаривались о закупке боевых самолетов, осуществляли взаимные обмены визитами высокопоставленных генералов и офицеров, а в августе 1937 года даже принимали у себя эскадру из 11 германских подводных лодок{427}.

С согласия финской разведки на территории страны в середине 1939 года был создан германский разведывательный и контрразведывательный орган «Кригс-организацьон Финляндия», условно именовавшийся «Бюро Целлариуса». Его основной задачей было проведение разведывательной работы против СССР, в частности сбор данных о Балтийском флоте, частях Ленинградского военного округа и ленинградской промышленности{428}. [166]

Шеф абвера адмирал В.Канарис и его ближайшие помощники генерал-лейтенанты Г.Пиккенброк и Ф.Бентивеньи начиная с 1936 года неоднократно встречались в Финляндии и Германии с руководителями финской разведки полковниками Свенсоном и Меландером, обменивались информацией о СССР и разрабатывали совместные планы{429}.

«Мне жаль финнов, но я за Выборгскую губернию»

Итак, к концу 1930-х возле северо-западных рубежей Советского Союза имелось явно недружественное нам государство. Весьма показательно, что ещё до начала советско-финляндской войны 1939-1940 гг. опознавательным знаком финских ВВС и танковых войск была синяя свастика{430}. Те, кто заявляет, будто именно Сталин своими действиями толкнул Финляндию в гитлеровский лагерь, об этом предпочитают не вспоминать. Как и о том, зачем миролюбивой Суоми понадобилась построенная к началу 1939 года с помощью немецких специалистов сеть военных аэродромов, способная принять в 10 раз больше самолётов, чем их имелось в финских военно-воздушных силах{431}. Впрочем, в Хельсинки были готовы воевать против нас как в альянсе с Германией и Японией, так и в союзе с Англией и Францией. [167]

Видя приближение нового мирового конфликта, руководство СССР стремилось обезопасить границу возле второго по величине и значению города страны. Ещё в марте 1939 года советская дипломатия зондировала вопрос о передаче или сдаче в аренду ряда островов в Финском заливе, однако в Хельсинки ответили категорическим отказом{432}.

С началом 2-й мировой войны потребности нашей обороны значительно возросли. Чтобы не дать флоту потенциального противника, будь то Германия или западные демократии, прорваться к Кронштадту, а затем и к Ленинграду, следовало перекрыть акваторию Финского залива артиллерийским огнём с обоих берегов. Эта задача эффективно решалась созданием двух оборонительных рубежей. Во-первых, непосредственно на подступах к Кронштадту. В дореволюционное время вход в так называемую Маркизову лужу прикрывался с юга фортом Красная Горка, а с севера — фортом Ино. Теперь Ино принадлежал Финляндии. Дальний же рубеж обороны имело смысл организовать у входа в Финский залив, получив для этого подходящие базы на северном и южном побережьях. Кроме того, необходимо было отодвинуть границу на суше, где она проходила всего лишь в 32 км от Ленинграда, делая возможным его обстрел дальнобойной артиллерией.

28 сентября 1939 года между СССР и Эстонией был заключён договор о взаимопомощи, в соответствии с которым на территорию этой маленькой, но гордой республики вводились советские войска численностью 25 тысяч человек{433}. Советскому Союзу предоставлялось право на размещение гарнизонов и сооружение военно-морских баз в Палдиски и Хаапсалу, а также на островах Эзель (Сааремаа) и Даго (Хийумаа){434}. [168]

12 октября в Москве начались советско-финские переговоры. Советская сторона предложила заключить локальный договор о взаимопомощи в деле совместной обороны Финского залива. Затем разговор коснулся необходимости иметь военную базу на побережье Финляндии, в связи с чем был упомянут полуостров Ханко в качестве возможного места её дислокации. Кроме того, Финляндию призвали уступить принадлежащую ей часть полуострова Рыбачий, ряд островов в Финском заливе и отодвинуть границу на Карельском перешейке. В качестве компенсации Советский Союз предлагал гораздо большие по площади районы Восточной Карелии. Однако финские представители категорически отвергли идею заключения договора о взаимопомощи, а по поводу территориальных изменений сообщили, что Финляндия не может отказаться от неприкосновенности своей территории{435}.

14 октября переговоры были продолжены. Советская позиция оставалась неизменной. Как сказал Сталин: «Мы просим, чтобы расстояние от Ленинграда до линии границы было бы семьдесят километров. Таковы наши минимальные требования, и вы не должны думать, что мы уменьшим их. Мы не можем передвинуть Ленинград, поэтому линия границы должна быть перенесена»{436}.

В ответ глава финской делегации Ю.Паасикиви заявил, что должен проконсультироваться с правительством. Тогда советская сторона представила свои предложения в форме письменного меморандума. Они сводились к тому, что Финляндия должна сдать в аренду полуостров Ханко «для устройства морской базы с береговой артиллерийской обороной, могущей вместе с береговой артиллерией на другом берегу Финского залива у Балтийского порта (Палдиски. — И. П. ) перекрыть артиллерийским огнём проход в Финский залив», а также отодвинуть границу на Карельском перешейке и передать Советскому Союзу ряд островов в Финском заливе [169] и западную часть полуострова Рыбачий. Общая площадь территорий, переходящих от Финляндии к СССР, составила бы 2761 кв. км, в качестве компенсации были предложены 5529 кв. км в Восточной Карелии возле Реболы и Поросозера{437}. На следующий день финская делегация отбыла в Хельсинки{438}.

Тем временем в финском руководстве возобладало сформулированное министром иностранных дел Э.Эркко мнение, что Советский Союз блефует и по отношению к нему надо проводить твёрдую линию. Ещё 12 октября в Финляндии были объявлены всеобщая мобилизация и эвакуация гражданского населения из крупных городов. Начались аресты членов левых общественных организаций, было запрещено издание ряда газет и журналов. 17 октября маршал Маннергейм назначается главнокомандующим. В состав финской делегации на переговорах был включён В.Таннер, занимавший в тот момент пост министра финансов, который должен был контролировать склонного к компромиссам Паасикиви{439}.

23 октября московские переговоры возобновились. В соответствии с полученными инструкциями, представители Финляндии соглашались передать 5 островов в Финском заливе и отодвинуть на 10 км границу на Карельском перешейке. По поводу сдачи в аренду Ханко последовал категорический отказ. В свою очередь советская сторона продолжала настаивать на создании на полуострове Ханко военно-морской базы, хотя и согласилась уменьшить численность её гарнизона с 5 до 4 тысяч человек. Кроме того, была высказана готовность несколько отодвинуть к востоку линию будущей границы на Карельском перешейке. Сославшись на необходимость проконсультироваться с парламентом, 24 октября финская делегация отправилась в Хельсинки{440}. [170]

Впрочем, среди финского руководства раздавались и трезвые голоса. Сторонником компромисса с Москвой был маршал Маннергейм, который ещё в марте 1939 года в беседах с президентом К.Каллио и премьер-министром А.Каяндером высказал мысль, что Финляндии было бы выгодно выступить с предложением об отводе от Ленинграда линии границы и получить за это хорошую компенсацию{441}. 16 октября во время совещания в Государственном совете посол в СССР Ирьё-Коскинен высказал мнение, что если удовлетворить разумные оборонные требования правительства Советского Союза, как это сделали другие, война не вспыхнет, а Маннергейм заметил, что если Россия удовлетворится границей в семидесяти километрах от Ленинграда, то военные смогут разработать соответствующие предложения{442}. Высказавшись против сдачи в аренду Ханко, маршал предложил альтернативный вариант: «Компромисса, пожалуй, и добились бы, пожертвовав некоторыми островами. В этой связи я назвал в качестве возможного объекта переговоров остров Юссарё, расположение которого предлагало русским хорошие условия к взаимодействию с фортами острова Найссаар (в 10 км к северу от Таллина. — И. П. ), прилегающего к южному побережью Финского залива»{443}. Как свидетельствует Таннер, после переговоров 23 октября Паасикиви был готов рекомендовать передачу Юссарё под советскую базу, а на Карельском перешейке уступить территорию вплоть до линии границы, предложенной Маннергеймом{444}.

3 ноября начался последний раунд переговоров. Встретившись с Паасикиви накануне отъезда финской делегации в Москву, Маннергейм убеждал его: «Вы обязаны прийти к соглашению. Армия не в состоянии сражаться»{445}. Однако утверждённые президентом Каллио [171] жёсткие инструкции исключали возможность какого-либо дипломатического манёвра.

Добиваясь получения военно-морской базы, советская сторона готова была пойти на любой устраивающий Финляндию вариант передачи нам полуострова Ханко, будь то аренда, продажа или обмен{446}. Наконец, мы соглашались и на острова у его побережья. Как отмечает в своих мемуарах Маннергейм: «Советское правительство в свою очередь заявило, что может удовлетвориться группой островов Хестё — Бусё — Хермансё — Коё, расположенной восточнее мыса Ханко, а также упоминавшейся ранее якорной стоянкой в Лаппохья. Это была довольно значительная уступка, которая и в экономическом смысле была бы менее тяжёлой, чем передача Ханко, хотя и были бы потеряны важные батареи береговой артиллерии»{447}.

4 ноября финская делегация отправила в Хельсинки шифрованную телеграмму, в которой запрашивала у своего правительства согласие на передачу под советскую базу острова Юссарё и уступку СССР форта Ино на Карельском перешейке{448}. Однако руководство Финляндии окончательно утратило чувство реальности. В ответной телеграмме от 8 ноября предписывалось отказаться от любых вариантов размещения советской базы на Ханко или каких-либо островах в его окрестностях. Уступка же Ино могла рассматриваться лишь при условии, что СССР откажется от своих требований по Ханко. Как пишет Таннер: «Все мы были очень разочарованы полученными инструкциями. Мы ожидали, что в Хельсинки поймут: соглашение может быть достигнуто только путём новых уступок»{449}.

9 ноября состоялось последнее заседание советской и финской делегаций. Как вспоминает Таннер:

«Сталин указал на карте остров Руссарё: «Может быть, вы уступите хотя бы его?» [172]
Как предписывали наши инструкции, мы ответили отрицательно.

«Тогда, похоже, ничего не выйдет. Ничего не выйдет», — сказал Сталин»{450}.

Стало ясно, что переговоры окончательно зашли в тупик. 13 ноября финская делегация покинула Москву. При пересечении ею границы финская пограничная стража открыла огонь по советским пограничникам{451}.

Нельзя не отметить подстрекательскую роль британской дипломатии. 24 ноября Англия намекнула СССР, что не станет вмешиваться в случае советско-финского конфликта. В то же время Финляндии заявлялось, что следует занимать твёрдую позицию и не поддаваться нажиму Москвы. Таким образом, речь шла о провоцировании войны с целью использовать Финляндию «для того, чтобы причинить как можно больше вреда России, не считаясь даже с тем, если в конечном счёте финны потерпят крах перед лицом её превосходящей мощи»{452}.

Обличители «преступлений сталинского режима» любят разглагольствовать о том, что Финляндия — суверенная страна, которая сама распоряжается своей территорией, и поэтому, дескать, она вовсе не была обязана соглашаться на обмен. В этой связи можно вспомнить события, имевшие место два десятилетия спустя. Когда в 1962 году на Кубе начали размещаться советские ракеты, у американцев не было никакого законного основания вводить морскую блокаду Острова свободы и тем более наносить по нему военный удар. И Куба, и СССР — суверенные страны, размещение советского ядерного оружия касалось только их и вполне соответствовало нормам международного права. Тем не менее США были готовы начать 3-ю мировую войну, если ракеты не будут убраны. Существует такое понятие, как «сфера жизненных интересов». Для нашей страны в 1939 году в подобную сферу входили Финский залив и Карельский перешеек. [173] Даже отнюдь не симпатизировавший советской власти бывший лидер партии кадетов П. Н. Милюков в письме И. П. Демидову высказал следующее отношение к начавшейся войне с Финляндией: «Мне жаль финнов, но я — за Выборгскую губернию» {453}.

26 ноября произошёл известный инцидент у деревни Майнила. Согласно официальной советской версии в 15:45 финская артиллерия произвела обстрел нашей территории, в результате чего были убиты 4 и ранены 9 советских военнослужащих{454}. Сегодня считается хорошим тоном трактовать это событие как дело рук НКВД. Утверждения финской стороны о том, будто их артиллерия дислоцировалась на таком расстоянии, что её огонь не мог достичь границы{455}, воспринимаются как бесспорные. Между тем по данным советских документальных источников в районе Яаппинен (в 5 км от Майнилы) располагалась одна из финских батарей{456}. Впрочем, кто бы ни организовал провокацию у Майнилы, она была использована советской стороной в качестве повода к войне. 28 ноября правительство СССР денонсировало советско-финляндский договор о ненападении и отозвало из Финляндии своих дипломатических представителей. 30 ноября начались боевые действия{457}.

Не буду подробно описывать ход войны, поскольку на эту тему уже имеется достаточно публикаций. Первый её этап, длившийся до конца декабря 1939 года, в целом оказался для Красной Армии неудачным. На Карельском перешейке советские войска, преодолев предполье линии Маннергейма, 4-10 декабря вышли к её [174] главной оборонительной полосе. Однако попытки её прорвать оказались безуспешными. После кровопролитных боёв стороны перешли к позиционной борьбе{458}.

В чём причины неудач начального периода войны? В первую очередь в недооценке противника. Финляндия заблаговременно провела мобилизацию, увеличив численность своих Вооружённых сил с 37 до 337 тысяч{459}. Финские войска были развёрнуты в приграничной зоне, основные силы заняли оборонительные рубежи на Карельском перешейке и даже успели в конце октября 1939 года провести полномасштабные манёвры{460}.

Не на высоте оказалась и советская разведка, которая не смогла выявить полные и достоверные сведения о финских укреплениях. Впрочем, встречается и прямо противоположное мнение. Например, вот что утверждает в своих мемуарах подполковник В. А. Новобранец:

«Хорошо помню, что все мы, работники оперативного отдела, пользовались так называемым «чёрным альбомом», в котором содержались все исчерпывающие данные по финским укреплениям на Карельском перешейке («линия Маннергейма»). В альбоме были фотоснимки и характеристики каждого ДОТа: толщина стенок, наката, вооружение и т.д.
Позднее, уже работая в Разведупре, я опять-таки видел этот «чёрный альбом». Он был и в штабах действующих войск на Карельском перешейке. Как же смели руководители правительства утверждать, что таких данных не было?»{461}.

По всей видимости, Новобранец имеет в виду «Альбом укреплений Карельского перешейка», составленный [175] по данным советской разведки в 1937 году{462}. Однако дело в том, что наиболее современная часть финских укреплений, в том числе знаменитые ДОТы-»миллионники», была построена в 1938-1939 годах. Достоверная разведывательная информация о них отсутствовала совершенно{463}.

Наконец, советское руководство питало необоснованные надежды на «классовую солидарность финских трудящихся». Было распространено убеждение, что население стран, вступивших в войну против СССР, чуть ли не сразу же «восстанет и будет переходить на сторону Красной Армии», что рабочие и крестьяне выйдут встречать советских воинов с цветами{464}.

В результате для боевых действий не было выделено должного количества войск и соответственно не обеспечено необходимое превосходство в силах. Так, на Карельском перешейке, являвшемся наиболее важным участком фронта, финская сторона располагала [176] в декабре 1939 года 6 пехотными дивизиями, 4 пехотными бригадами, 1 кавалерийской бригадой и 10 отдельными батальонами — всего 80 расчётных батальонов. С советской стороны им противостояли 9 стрелковых дивизий, 1 стрелково-пулемётная бригада и 6 танковых бригад — итого 84 расчётных стрелковых батальона. Если сравнивать численность личного состава, то финские войска на Карельском перешейке насчитывали 130 тыс., советские — 169 тыс. человек{465}. В целом же по всему фронту против 265 тыс. финских военнослужащих действовало 425 тыс. бойцов Красной Армии{466}.

Реакция Запада

Начавшаяся война вызвала истерию «мирового сообщества». 14 декабря Советский Союз был исключён из Лиги Наций. Причём сделано это было с явными нарушениями процедуры. Совет Лиги Наций состоял из 15 членов, за резолюцию об исключении СССР было подано 7 голосов (Англия, Франция, Бельгия, Боливия, Египет, Южно-Африканский Союз, Доминиканская республика), остальные 8 членов Совета не участвовали в голосовании, либо воздержались. Таким образом, резолюция об исключении СССР была принята меньшинством членов Совета Лиги. Примечательно, что 3 из 7 членов Совета Лиги, голосовавшие за исключение, — Южно-Африканский Союз, Боливия и Египет — были избраны в состав членов Совета как раз накануне голосования{467}.

Западные державы щедро снабжали Финляндию оружием. Отвечая 12 марта 1940 года на парламентский запрос, премьер-министр Даладье заявил, что Франция поставила Финляндии 145 самолётов, 496 орудий, 5 тыс. пулемётов, 400 тыс. винтовок и 20 млн патронов. В свою очередь его коллега Чемберлен сообщил [177] 19 марта членам британского парламента, что из Англии в Финляндию были отправлены 101 самолёт, 114 орудий, 185 тыс. снарядов, 200 противотанковых орудий, 100 пулемётов «Виккерс», 50 тыс. газовых снарядов, 15 700 авиабомб, а также большое количество обмундирования и снаряжения{468}.

Кроме того, в Финляндию прибыли 11,6 тыс. иностранных добровольцев. Наиболее многочисленными контингентами из них были шведы (8680 человек), датчане (944), норвежцы (693), американские финны (364) и венгры (346){469}.

Не собираясь ограничиваться поставками оружия, Англия и Франция рассчитывали принять в советско-финской войне самое непосредственное участие.

В прошлой главе я уже рассказывал о поистине титанических усилиях, предпринимавшихся командованием союзников, чтобы не допустить реальных боевых действий против немцев на Западном фронте. Как пишет в своей книге английский историк Джон Фуллер: «На этом фронте царил полнейший мир. Французы не стреляли, они говорили: «Ils ne sont pas mechants» (немцы не негодяи), и «если мы начнем стрелять, они также будут стрелять»{470}.

Ну разумеется, немцы не негодяи. То ли дело русские! Получив подходящий предлог, руководство союзников принялось с энтузиазмом строить планы нападения на СССР.

С началом Зимней войны в Финляндию была направлена французская военная миссия во главе с подполковником Ганевалем. В штабе командующего Вооружёнными силами Финляндии маршала Маннергейма находился [178] личный представитель Гамелена генерал Клеман-Гранкур. По словам члена французской военной миссии капитана П.Стелена, главная задача французских представителей заключалась в том, чтобы «всеми силами удерживать Финляндию в состоянии войны»{471}.

Во исполнение решений верховного совета союзников французские штабы разработали план военных действий против СССР, предусматривающий высадку англо-французского десанта в Печенге (Петсамо), а также бомбовые удары по важным объектам на советской территории. В служебной записке начальника генерального штаба ВМФ Франции и будущего главнокомандующего прогитлеровского правительства Виши адмирала Дарлана на имя премьер-министра Э.Даладье необходимость подобной операции обосновывалась следующим аргументом: «В районе Мурманска и в Карелии содержатся тысячи политических ссыльных, и обитатели тамошних концентрационных лагерей готовы восстать против угнетателей. Карелия могла бы в конце концов стать местом, где антисталинские силы внутри страны могли бы объединиться»{472}.

Заместитель начальника генерального штаба ВВС генерал Бержери в разговоре с капитаном П.Стеленом в декабре 1939 года говорил, что англо-французские союзники предпримут нападение на СССР не только на севере, в Финляндии, но и на юге, в Закавказье. «Генерал Вейган командует войсками в Сирии и Ливане. Его силы будут наступать в общем направлении на Баку с тем, чтобы лишить СССР добываемой здесь нефти. Отсюда войска Вейгана продвинутся навстречу союзникам, наступающим на Москву из Скандинавии и Финляндии». «Я был удивлён и польщён, - писал в своих мемуарах Стелен, — что меня конфиденциально познакомили с операцией столь крупного масштаба. Замысел операции был выражен на карте двумя изогнутыми стрелами: первая [179] — из Финляндии, вторая - из Сирии. Заострённые наконечники этих стрел соединялись в районе на восток от Москвы »{473}.

Но все эти далеко идущие планы были сорваны Красной Армией. Проведя необходимую подготовку, значительно усиленные советские войска начали 11 февраля 1940 года решительное наступление на Карельском перешейке. Прорвав главную оборонительную полосу, к 21 февраля они вышли ко второй полосе линии Маннергейма, 3 марта оказались на подступах к Выборгу, 7-9 марта прорвались к его окраинам. 9 марта Маннергейм сообщил правительству, что финская армия стоит перед угрозой полного разгрома{474}. Несмотря на уговоры Англии и Франции, заверявших, что их войска уже на подходе, 12 марта 1940 года финская делегация в Москве была вынуждена подписать мирный договор на советских условиях{475}.

Поражение Финляндии вызвало во Франции правительственный кризис. На первый взгляд, это кажется [180] довольно странным. Ведь к тому времени возглавляемое Даладье правительство уже успело дважды предать союзную Чехословакию: в сентябре 1938-го и в марте 1939 года. Затем в сентябре 1939 года оно предало союзную Польшу. Никого это особо не возмущало. А тут Финляндия, с которой Францию не связывали никакие договоры и которая по условиям мира сохранила свою независимость, потеряв лишь часть территории. Тем не менее, факт поражения финнов оказался для французской общественности настолько невыносимым, что правительство Даладье было вынуждено уйти в отставку{476}. В чём же причина такой реакции? Всё очень просто. На этот раз победителями стали не добропорядочные немцы-нацисты, а русские варвары-большевики. До какой же степени ненавидит нас пресловутый «цивилизованный мир»! И какими наивными идиотами выглядят те наши соотечественники, кто всерьёз верит, будто русских когда-нибудь «примут в Европу».

Поражение или победа?

Итак, подведём итоги советско-финского конфликта. Как правило, выигранной считается такая война, в результате которой победитель оказывается в лучшем положении, чем был до войны. Что же мы видим с этой точки зрения?

Как мы уже убедились, к концу 1930-х Финляндия представляла собой страну, настроенную к СССР явно недружественно и готовую вступить в альянс с любым из наших врагов. Так что в этом отношении ситуация отнюдь не ухудшилась. С другой стороны, известно, что распоясавшийся хулиган понимает лишь язык грубой силы и начинает уважать того, кто сумел его побить. Не стала исключением и Финляндия. 22 мая 1940 года там было создано Общество мира и дружбы с СССР. Несмотря на преследования финских властей, к моменту его запрещения в декабре того же года оно [181] насчитывало 40 тысяч членов{477}. Подобная массовость свидетельствует, что вступали в Общество не только сторонники коммунистов, но и просто здравомыслящие люди, полагавшие, что с великим соседом лучше поддерживать нормальные отношения.

Согласно Московскому договору СССР получил новые территории, а также военно-морскую базу на полуострове Ханко. Это явный плюс. После начала Великой Отечественной войны финские войска смогли выйти на линию старой государственной границы лишь к сентябрю 1941 года.

Необходимо отметить, что если на переговорах в октябре-ноябре 1939 года Советский Союз просил меньше 3 тысяч кв. км да ещё и в обмен на вдвое большую территорию, то в результате войны приобрёл около 40 тысяч кв. км{478}, не отдавая ничего взамен.

Также следует учесть, что на предвоенных переговорах СССР помимо территориальной компенсации предлагал возместить стоимость оставляемой финнами собственности. По подсчётам финской стороны, даже в случае передачи маленького клочка земли, который она соглашалась нам уступить, речь шла о 800 млн марок{479}. Если бы дело дошло до уступки всего Карельского перешейка, счёт пошёл бы уже на многие миллиарды.

Зато теперь, когда 10 марта 1940 года накануне подписания Московского мирного договора Паасикиви завёл речь насчёт компенсации за передаваемую территорию, вспомнив, что Пётр I заплатил Швеции по Ништадтскому миру 2 млн талеров, Молотов мог спокойно ответить: «Пишите письмо Петру Великому. Если он прикажет, то мы заплатим компенсацию» {480}. [182]

Более того, СССР потребовал сумму в 95 млн руб. в качестве возмещения за вывезенное с захваченной территории оборудование и порчу имущества. Финляндия также должна была передать СССР 350 морских и речных транспортных средств, 76 локомотивов, 2 тыс. вагонов, значительное число автомобилей{481}.

Безусловно, в ходе боевых действий советские Вооружённые силы понесли существенно большие потери, нежели противник. Согласно именным спискам, в советско-финляндской войне 1939-1940 гг. погибло, умерло и пропало без вести 126 875 военнослужащих Красной Армии{482}. Потери же финских войск составили, по официальным данным, 21 396 убитых и 1434 пропавших без вести{483}. Впрочем, в отечественной литературе нередко встречается и другая цифра финских потерь — 48 243 убитых, 43 тыс. раненых{484}. Первоисточником этой цифры является опубликованный в газете «За рубежом» №48 за 1989 год перевод статьи подполковника генштаба Финляндии Хельге Сеппяля, первоначально напечатанной в финском издании «Мааилма я ме». По поводу финских потерь Сеппяля пишет следующее:

«Финляндия потеряла в «зимней войне» более 23 000 человек убитыми; более 43 000 человек ранеными. При бомбёжках, в том числе торговых кораблей, были убиты 25 243 человека»{485}.

Последняя цифра — 25 243 убитых при бомбёжках — вызывает сомнение. Возможно, здесь имеет место газетная опечатка. К сожалению, у меня не было возможности ознакомиться с финским оригиналом статьи Сеппяля. [183]

Как бы то ни было, советские потери в несколько раз превосходят финские. Подобное соотношение не удивительно. Возьмём, например, Русско-японскую войну 1904-1905 гг. Если рассматривать боевые действия в Маньчжурии, потери обеих сторон оказываются примерно одинаковыми. Более того, зачастую русские теряли больше японцев. Однако при штурме крепости Порт-Артур потери японцев намного превысили русские потери. Казалось бы, и здесь, и там сражались те же самые русские и японские солдаты, почему же такая разница? Ответ очевиден: если в Маньчжурии стороны сражались в чистом поле, то в Порт-Артуре наши войска обороняли крепость, пусть даже и недостроенную. Вполне естественно, что штурмующие понесли гораздо более высокие потери. Такая же ситуация сложилась и во время советско-финляндской войны, когда нашим войскам пришлось штурмовать линию Маннергейма, да ещё в зимних условиях.

В результате советские войска приобрели бесценный боевой опыт, а командование Красной Армии получило повод задуматься о недостатках в подготовке войск и о неотложных мерах по повышению боеспособности армии и флота.

Выступая 19 марта 1940 года в парламенте, Даладье заявил, что для Франции «Московский мирный договор — это трагическое и позорное событие. Для России это великая победа»{486}. Впрочем, не стоит впадать в крайность, как это делают некоторые авторы. Не очень-то великая. Но всё-таки победа.

6

7

http://s9.uploads.ru/t/9SIhB.jpg

Пааво Нурми девятикратный олимпийский чемпион знакомит финских подростков с устройством винтовки Мосина.

8

25626,8 написал(а):

В отечественной историографии советско-финляндская война 1939-1940 годов, или, как её называют на Западе, Зимняя война, долгие годы была фактически предана забвению.

Александр Алексеевич, спасибо за исторический экскурс. До сегодняшнего дня про Финскую войну знал совсем немого, а этот материал "открыл глаза".

9

http://s8.uploads.ru/t/RvPQN.jpg

Тем не менее...

10

http://s0.uploads.ru/t/sXS0z.jpg

http://s9.uploads.ru/t/XVgaP.jpg

http://s2.uploads.ru/t/bPmj2.jpg

11

А кто подскажет, что за оружие у финских солдат?

12

32066,8 написал(а):

А кто подскажет, что за оружие у финских солдат?

На нижнем фото думаю у левого винтовка Симонова АВС-36,у правого винтовка Токарева СВТ-40,пулемёт скорее всего ихний Tikkakoski Oy KK/26
Больше не знаю,автомат по моему не ихний Suomi
Это я не от себя,нашёл методом сравнения.

13

32067,10 написал(а):

Больше не знаю,автомат по моему не ихний Suomi

http://sh.uploads.ru/rYS58.jpg
пистолет-пулемёт Suomi с магазином на 70 патронов

14

http://s4.uploads.ru/t/WawE7.jpg
http://s7.uploads.ru/t/GHQ3D.jpg
http://sg.uploads.ru/t/8VJcv.jpg

             Красноармейцы на Зимней войне

15

http://s2.uploads.ru/t/c0bnd.jpg
http://s6.uploads.ru/t/MWDAR.jpg
http://s5.uploads.ru/t/TMioN.jpg

Шестой президент Финляндии Карл- Густав Маннергейм.

16

17

http://s8.uploads.ru/t/UAuL8.jpg
http://s9.uploads.ru/t/Igej8.jpg
http://s4.uploads.ru/t/9pY7F.jpg
http://s6.uploads.ru/t/gdP8K.jpg
http://s3.uploads.ru/t/WDL12.jpg
http://s4.uploads.ru/t/2YybW.jpg
http://sf.uploads.ru/t/gcYk7.jpg
http://s9.uploads.ru/t/v6Mlm.jpg
http://s7.uploads.ru/t/UmT1C.jpg
http://sg.uploads.ru/t/jKyQx.jpg
http://s4.uploads.ru/t/zcf4n.jpg

18

http://sf.uploads.ru/t/6xvYQ.jpg
http://s2.uploads.ru/t/Basez.jpg

19

http://s9.uploads.ru/t/aioUb.jpg
http://s8.uploads.ru/t/FSmL7.png

Территориальные приобретения Советского Союза по итогам Советско-финской войны 1939-1940.

20

http://s0.uploads.ru/t/3Nmg0.jpg
http://s9.uploads.ru/t/sGuKH.jpg
http://s6.uploads.ru/t/UewEo.jpg
http://sa.uploads.ru/t/256ei.jpg
http://s4.uploads.ru/t/61gL9.jpg
http://s4.uploads.ru/t/YOpmw.jpg
http://s0.uploads.ru/t/8mDT1.jpg
http://sd.uploads.ru/t/4NPY0.jpg
http://s1.uploads.ru/t/v1PpE.jpg
http://sg.uploads.ru/t/q6VcQ.jpg
http://sf.uploads.ru/t/O6Ucw.jpg

Выборг в марте 1940 год по окончанию Зимней войны.

21

http://s2.uploads.ru/t/hUNql.jpg
http://sa.uploads.ru/t/Vplie.jpg
http://sf.uploads.ru/t/HgyQh.jpg
http://s5.uploads.ru/t/IZJ3c.jpg

22

http://s7.uploads.ru/t/3cUFj.jpg
http://sf.uploads.ru/t/8RVYl.jpg
http://s7.uploads.ru/t/afmvW.jpg
http://sf.uploads.ru/t/DaVyM.jpg

Финский трофей Зимней войны тяжелый бомбардировщик СБ перед боевым вылетом.

23

http://se.uploads.ru/t/wni0y.jpg
http://s6.uploads.ru/t/XVfy4.jpg
http://s0.uploads.ru/t/YhIp9.jpg
http://s5.uploads.ru/t/L6nWP.jpg
http://s4.uploads.ru/t/BebFI.jpg

                             Финская пропаганда

24

http://s1.uploads.ru/t/9Xslw.jpg
http://s2.uploads.ru/t/5FY1G.jpg

                            Финские противотанковые эскарпы

25

http://se.uploads.ru/t/VhYfF.jpg
http://s2.uploads.ru/t/7YWO0.jpg

                        Финский санитарный транспорт

26

http://s4.uploads.ru/t/LlkUn.jpg
http://sa.uploads.ru/t/HYict.jpg
http://sa.uploads.ru/t/DjXcG.jpg
http://s9.uploads.ru/t/UuEFv.jpg

                           Финны у захваченных трофеев.

27

http://s4.uploads.ru/t/TV9Q7.jpg

Ноябрь 1939 года. Красноармейцы выкапывают пограничный столб у финской заставы Яппинен

http://sg.uploads.ru/t/cUqF8.jpg

28

Интересно, насколько часто в финскую войну практиковалось материальное вознаграждение?

29

42231,1522 написал(а):

Интересно, насколько часто в финскую войну практиковалось материальное вознаграждение?

Справка ,на фото, подписанная ,на основании "Приказ НКО, номер 63" наверняка 1940г. Приказ этот "о присвоении других воинских званий", возможно в нем и денежное вознаграждение прописывалось. С 1941г. в ВОВ, о денежных вознаграждения,инфы много,а вот про финскую,не встречаются.

30

Так вот и я раньше не встречал. Причем тут речь не о присвоении званий - речь именно о награждении правительственной наградой. И основанием для награждения служит конкретное постановление правительства, и лишь потом, как я понимаю, по факту этого постановления появился приказ НКО № 63. А приказ, естественно, 1940 г. - боевые действия окончились 13 марта, а справка датирована 30 сентября.

Отредактировано vt10otb (31-01-2017 21:15:03)


Вы здесь » Форум ГСВГшников » #Вторая мировая » Финская война