1

Форум ГСВГшников

Объявление

Форум в строю .

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум ГСВГшников » ГСВГ » Советские военные миссии связи


Советские военные миссии связи

Сообщений 1 страница 30 из 151

1

Дислокация Советских миссий связи состояла из:
- советской Миссии связи при главнокомандующем Французкими войсками в Германии в Баден-Бадене;
- советской Миссии связи при главнокомандующем Британской Рейнской армией в Бюнде;
- советской Миссия связи при главнокомандующем сухопутными войсками США в Европе в Франфурте-на Майне.

http://s1.uploads.ru/NnBZe.jpg

2

Я служил в СВМС при ГК СВ США  в Европе-1978-1980г.г.(Франкфурт на Майне).http://s4.uploads.ru/t/fJN1L.jpg Я и радист Андрей
http://sa.uploads.ru/t/vgOuK.jpg Немного отдохнуть
http://s0.uploads.ru/t/ZRhC7.jpgНа задании
http://se.uploads.ru/t/y1CRT.jpg Потсдам-ОВС штаба ГСВГ
http://s9.uploads.ru/t/sEiyA.jpgРебята с английской миссии приехали в гости
http://s0.uploads.ru/t/7aKZx.jpgРебята на задании

Отредактировано Сергей Сидоренко (15-07-2016 15:53:55)

3

http://sa.uploads.ru/t/XFwcJ.jpg
23 февраля 1980г.Прием американских гостей

4

http://sd.uploads.ru/anr3C.jpg

Тур поездка

http://s7.uploads.ru/CtGg0.jpg

Американцы привезли продукты

http://s0.uploads.ru/1aHAL.jpg

Гости приехали

5

Сергей, а наши миссии на Опелях передвигались?

6

В основном да.Делали их по спецзаказу,но был еще Форд-Гранада2,3л.Это были рабочие лошадки,а так еще шевроле-каприк классик,бус Опель-Бетхорд блиц.На нем возили в отпуск и привозили бензин с ГДР.http://s6.uploads.ru/mN5fJ.jpg
http://s8.uploads.ru/uviEC.jpg

Отредактировано Сергей Сидоренко (15-07-2016 19:37:36)

7

Сергей, а численный состав миссии был строго регламентирован? Семьи офицеров тоже жили в западной Германии?

8

В тур поезке

http://s7.uploads.ru/U2Hnj.jpg

http://sa.uploads.ru/wgTdE.jpg

Прогулка по Франкфурту на Майне

http://s0.uploads.ru/FVhlI.jpg

На территории миссии

9

Было 14 офицеров,3 пр-ка и 3 солдата срочника. Жены офицеров с детьми тоже находились в миссии.После зарплаты возили их по магазинам.

http://s1.uploads.ru/t/odSAi.jpg

Ждем приезда ансамбля им.Александрова

http://s8.uploads.ru/t/jXkyD.jpg

Наши болельщики по волейболу

Отредактировано Сергей Сидоренко (15-07-2016 20:26:05)

10

Зарплату в Дойч марках выдавали? И срочникам?

11

Да зарплата была у меня 15DM и 85 марок ГДР,к концу службы было больше.(от звания), я ст.сержант

12

29575,1681 написал(а):

23 февраля 1980г.Прием американских гостей

Это фото я уже видел. Это встреча главкома ГСВГ Ивановского с Американским  коллегой.
В центре ГК ГСВГ генерал армии Ивановский Е.Ф., ГК СВ США в Европе генерал Блэндчард Дж.С

13

Голицын Павел Агафонович

 Командировка в ФРГ

Согласно решению руководства Министерства обороны СССР в декабре 1979 года я был назначен на должность начальника советской военной миссии связи при Главнокомандующем Британской рейнской армии.

Назначение было несколько неожиданным, но приказ есть приказ, я убыл к месту новой службы и приступил к исполнению обязанностей.

Советская военная миссия связи при Главнокомандующем Британской рейнской армии была сформирована впервые в 1947 году в соответствии с соглашением, заключенным между командующим советской и британской зонами оккупации Германии. Соглашение было подписано 3 апреля 1947 года с советской стороны заместителем Главнокомандующего — начальником штаба ГСВГ генерал-полковником Малининым, с британской стороны — заместителем военного губернатора контрольной комиссии в Германии генерал-лейтенантом Робертсоном.

Такие же советские миссии связи были созданы при командующих американскими и французскими войсками в Германии. А при Главкоме ГСВГ были сформированы военные миссии связи командующих английскими, американскими, французскими войсками в Германии. В соответствии с указанным соглашением основной задачей миссии являлось поддержание связи между штабами обоих Главнокомандующих и их военными администрациями в зонах.

В каждой зоне миссия имела право защищать интересы своих граждан и их имущественные интересы, а также оказывать помощь соотечественникам, посещающим зону, в которой миссия аккредитована.

Каждой миссии, и советской, и английской, предоставлялись одинаковые возможности передвижения с соответствующими пропусками, т. е. членам миссии предоставлялась свобода передвижения в обеих зонах, за исключением запретных районов.

Каждой миссии, согласно соглашению, разрешалось иметь собственную радиостанцию для связи со своим Главнокомандующим, а при передвижении членов миссии по зоне им разрешалось пользоваться существующими средствами связи (почта, телефон, телеграф). Курьеры при передвижении между миссией и штабом Главнокомандующего пользовались свободой передвижения и иммунитетом, какой предоставлялся дипломатическим курьерам.

Здания, территории миссии имели по соглашению полную неприкосновенность. Начальник миссии был аккредитован при Главнокомандующем оккупационной зоной.

Наша миссия располагалась в небольшом немецком городе Бюнде, на автостраде, соединяющей города Ганновер и Оснабрюк. Непосредственно территория миссии представляла собой небольшой участок, огороженный забором, на территории которого нам было предоставлено восемь двухэтажных здании, где мы работали, жили, имели столовую и небольшой клуб, помещение для приема гостей. Двумя сторонами наш участок примыкал к жилому городку английских офицеров, двумя сторонами — к немецким городским кварталам. От штаба Британской рейнской армии (там же штаб СГА), расквартированном в Рейндалене, нас разделяло расстояние, равное примерно 250 км.

В составе нашей советской миссии насчитывалось 12 офицеров, 2 прапорщика, 5 солдат-водителей и радиотелеграфистов. Общее количество наших людей, в зависимости от количества детей, насчитывало в разное время от 30 до 35 человек (офицеры, прапорщики, солдаты, жены офицеров и прапорщиков, их дети). Жили мы дружным коллективом, старались, как могли, поддерживать друг друга вдали от Родины. Все питались в одной столовой, кроме маленьких детей. Два раза в неделю смотрели наши советские фильмы, у некоторых товарищей были телевизоры.

Территория Британской оккупационной зоны в Германии по площади была самой большой, она включала земли Шлезвиг-Гольштейн, Нижнюю Саксонию, Северный Рейн Вестфалию и города на правах провинций Гамбург, Бремен и Бремерхафен.

Военно-политический курс Великобритании имел ярко выраженную антисоветскую, проамериканскую и пронатовскую направленность. Это обусловливалось членством страны в НАТО, военным сотрудничеством с США, стремлением английского правительства обеспечить лидирующее положение страны в Западной Европе и укрепление своих позиций в развивающихся странах. Центральное место занимали вопросы наращивания боевой мощи английских вооруженных сил, являвшихся важнейшей составной частью Объединенных вооруженных сил НАТО.

На западногерманской территории развернута основная группировка английских войск — Британская рейнская армия (БРА), в состав которой входят соединения и части 1 армейского корпуса (три дивизии) и отдельные тыловые части, а также командование ВВС Великобритании в ФРГ (королевские ВВС в Германии). Всего в составе этой группировки насчитывается более 70 тыс. чел. Соединения и части занимают несколько десятков военных городков. Часть финансовых средств на содержание войск выделялась из бюджета ФРГ.

Командующий Британской рейнской армии одновременно является командующим войск Северной группы армий (СГА) в составе четырех армейских корпусов (Великобритании, ФРГ, Бельгии, Нидерландов) и бригады США (12 дивизий и 4 отдельных бригады). Штаб СГА был размещен также в Рейндалене.

В боевом составе СГА ориентировочно насчитывалось личного состава — более 200 тыс. чел., дивизионов отр — 4 (по одному в каждом АК), дивизионов атомной артиллерии — 6, танков — более 3,5 тыс., орудий полевой артиллерии, минометов и реактивных установок — более 1,5 тыс.

Взаимодействует с СГА, в случае развязывания боевых действий, 2 объединенное тактическое авиационное командование (ОТАК), насчитывающее в своем составе более 95 тыс. человек личного состава, более 40 эскадрилий тактической авиации (из них 12 эскадрилий английских — более 160 самолетов, в т. ч. более 100 носителей), более 700 боевых самолетов, из них (240–270 носителей ядерного оружия. Штаб командования размещался также в Рейндалене.

Оперативная и боевая подготовка войск проводилась активно в соответствии с основными положениями коалиционной военной стратегии «гибкого реагирования» и была направлена на совершенствование боевой готовности, обеспечение способности выполнить боевую задачу по разгрому вооруженных сил стран Варшавского Договора в условиях ведения войны с применением различных средств поражения.

В самом центре этой мощной натовской группировки войск размещалась наша маленькая советская миссия связи. Выезжая в любом направлении с территории миссии, мы обязательно сталкивались с войсками — так густо была нашпигована ими территория ФРГ. Войска НАТО перемещались в различных направлениях, ими были заполнены автострады, обычные дороги, связывающие населенные пункты, они проводили занятия и учения на полигонах и просто в поле, слышалась стрельба из автоматического оружия, воздух содрогался от рева двигателей самолетов, пролетавших на низких высотах. Вся западногерманская земля гремела от заведенной военной машины войск НАТО. Для всех нас, советских офицеров, членов семей, обстановка была необычной, настораживающей, беспокойной. Особенно беспокойными были дни полетов реактивной авиации для наших маленьких детей, когда буквально над крышами миссии и в целом над г. Бюнде проносились на бешеных скоростях самолеты. Курировала нашу миссию связи военная секция английских войск, территориально размещавшаяся на одной улице с нами. Секцию обычно возглавлял офицер в чине майора. В течение четырех лет моего пребывания на посту начальника миссии сменилось три офицера: Кинг, Камерон и Андерсен. Кроме начальника в состав секции входили переводчик — майор запаса Джеймс, два капрала. Англичане содержали трех штатных наблюдателей, которые сидели в будке напротив выездных ворот из миссии, вели журнал наблюдений, в нем фиксировались: номер вышедшей из миссии машины, фамилии офицеров, сидевших в машине, фамилия водителя, время выхода машины и направление движения. Тоже самое фиксировалось по возвращении машин из поездок. Наблюдательная будка была оборудована приборами наблюдения, телефоном и радиостанцией. О любом выезде машины из миссии докладывалось в службу безопасности БРА. В 1983 году будка была оборудована телевизионной камерой. Телевизионные камеры, кроме въездных ворот, были установлены напротив двух наших входных калиток. Любой выход из миссии, любой приход в миссию видны были на экране и фиксировались наблюдателями в журнале, и также докладывались в службу безопасности БРА. Содержался садовник-дворник из числа местных немцев, который кроме основных обязанностей вел постоянное наблюдение за членами миссии и офицерскими семьями непосредственно на территории миссии. Одно время таким дворником-садовником был немец с оригинальной фамилией Шпилька. Утром он приходил, обозначал работу, затем прикладывался к фляжке, заваливался в кусты и спал. Затем просыпался, опять обозначал работу и уходил домой. Его обычно находили спящим в кустах наши дети, которые потом сообщали своим мамам, где видели спящим Шпильку, затем его уволили с работы, подобрали более ревностного служаку.

В столовой обслуживали нас пять женщин-немок (экономка, повара, официантки). Возглавляла в течение многих лет эту службу в столовой фрау Люббен. Кроме приготовления пищи, в обязанности экономки входили трехкратные письменные донесения об отсутствующих офицерах и членах их семей на завтраках, обедах, ужинах. Донесения англичанам представлялись на формализованных листках бумаги.

Руководил всей службой безопасности, по нашему мнению, переводчик Джеймс, очень хорошо владевший русским языком, работавший в этой должности не один десяток лет. Джеймс был женат вторично на немке из Восточной Пруссии, ненавидевшей всеми порами души и тела все русское, все советское. Джеймс купил себе домик в Германии и намерен был (так он говорил) остаться навсегда в ФРГ. Все ответственные документы с русского на английский и наоборот переводил Джеймс, наши переводчики были значительно слабее его. При посещении нами штаба БРА или приеме у нас в миссии гостей из штаба БРА и английских частей привлекали к синхронным переводам Джеймса. Он с этими обязанностями справлялся отлично, хотя никогда не был в Советском Союзе.

Вот так жестко была обставлена наша миссия службой безопасности БРА, которую возглавлял в то время полковник Холмс. Но это еще не все. Об остальных приемах работы контрразведки англичан против офицеров нашей миссии будет рассказано позднее. Познакомившись из первых рук с обстановкой в ФРГ, особенно в северной ее части, с работой офицеров миссии, жизнью и бытом офицеров, проблемами, возникающими в ходе работы, я должен был прибыть в штаб БРА для представления командующему, начальнику штаба и другим должностным лицам.

Дата моего представления по взаимному согласованию была назначена на 18 февраля 1980 года. Меня сопровождали в этой поездке начальник английской секции майор Кинг, переводчик Джеймс, прежний начальник миссии полковник Н.И. Астапин, капитан В.В. Исупов. На переезд из Бюнде в Рейндален мы затратили примерно три часа. Маршрут проходил по самой густонаселенной местности Германии, Рурскому промышленному району, протяженность которого с востока на запад составляет около 150 километров.

Рур — это сплошной конгломерат угольных копей, промышленных предприятий, городов, поселков, железных и автомобильных дорог, складских нагромождений. И над всем этим густая беспросветная пелена пыли и гари, и так до самого Рейна. Но порядок движения на дорогах, сплошные, непересекающиеся автострады позволяют держать большие скорости. Перед Рейном, на берегу сделали остановку, чтобы посмотреть на реку. Ширина ее в том месте более километра. Но течет не вода, а сплошной черный поток — уж очень она загрязнена.

После проезда через Менхенгладбах, в 10–15 км от штаба БРА, на обусловленной заранее стоянке нас встретили два экипажа английской военной полиции на мотоциклах. В сопровождении мотоциклистов мы въехали в Рейндален и на территорию штаба БРА.

У подъезда нас встречали начальник разведки БРА бригадный генерал Джоунз, начальник службы безопасности БРА полковник Холмс и начальник службы безопасности ВВС полковник Смарт. В нескольких серых зданиях немецкого типа размещались штабы БРА и СГА. На флагштоках перед зданием развевались государственные флаги армий, которые входят в состав СГА (Великобритании, ФРГ, Бельгии, Голландии). В кабинете начальника штаба БРА нас встречали два начальника штаба — начальник штаба БРА и СГА генерал-майор Гай и начальник штаба ВВС Великобритании в ФРГ вице-маршал авиации Сэттон. После короткого знакомства, обычного обмена фразами о самочувствии, дорожном путешествии, мы направились в кабинет командующего БРА. Там нас встречали тоже два командующих: командующий БРА и СГА генерал Уильям Скоттер и командующий ВВС маршал авиации Питер Терри. Взаимные приветствия, рукопожатия, я вручаю генералу Скоттеру письмо-представление Главнокомандующего ГСВГ генерала армии Е.Ф. Ивановского, в котором он извещает Скоттера о моем назначении начальником миссии связи при командующем БРА. Мое краткое представление командующим, затем часовая беседа. Беседа носила общий характер: о положении в мире, в Европе, о совместных военных действиях в период Второй мировой войны советских и английских войск в составе антигитлеровской коалиции, о проводке морских караванов из Англии в Мурманск, о культурном общении между Англией и Советским Союзом, об общих проблемах армейской службы в вооруженных силах Великобритании и СССР, о желательности более тесных контактов между Главкомом ГСВГ и Командующим английскими войсками (БРА и ВВС) и др. Мы поняли, что для обоих английских командующих беседа представляла интерес, об этом нам сообщил Джеймс после беседы. Наконец, им просто было любопытно взглянуть на живого советского генерала и побеседовать с ним. К беседе я готовился основательно. В конце беседы я пригласил обоих командующих посетить нашу советскую миссию в удобное для них время и пригласил на прием, который проводился в миссии 23 февраля в честь годовщины образования Советской Армии. Они поблагодарили за приглашение, сказали, что кто-нибудь из состава английского командования будет на приеме в качестве гостя.

Положение нашей миссии, как и других советских миссий в американской и французской зонах, носило некоторую неопределенность в смысле получения информации о положении в стране, в армиях бывших союзников. Нас, в отличие от военных атташе, командование БРА никуда не приглашало, ни на маневры, ни на учения. Наши бывшие союзники стремились в некотором смысле держать нас в изоляции. Поэтому мы вынуждены были проявлять инициативу и работать по своему плану.

Рабочий день офицеров начинался с заслушивания информации о положении в мире, в Европе и более подробно в ФРГ и войсках НАТО. Ежедневно такую информацию готовили переводчики по сообщениям радио и местной прессы, иногда поручалось готовить такую информацию другим офицерам.

Затем часть офицеров садились за изучение прессы — журналов, газет, справочной литературы по политической и военной тематике. Делали некоторые обобщения или справки по новинкам в оперативном искусстве, тактике, вооружении, технике, слушали радио. Журналов и газет английских, американских, немецких мы выписывали множество, покупали их в книжных киосках и магазинах. Недостатка в литературе на иностранных языках не было.

Другая часть офицеров выезжала на автомашинах знакомиться со страной, ее достопримечательностями. Попутно, если на маршрутах движения попадались войска, то знакомились на ходу с этими войсками, с их вооружением и техникой, с организацией их передвижения, внешним видом военнослужащих различных армий, входящих в СГА. Иногда удавалось увидеть организацию занятий с воинскими подразделениями в поле.

Некоторые наши офицеры оказались случайными свидетелями парашютного десантирования американской бригады на полях южнее Ганновера. Той самой бригады, о которой много писали, что она погрузившись в самолеты на территории США, без промежуточной посадки была доставлена в ФРГ и выброшена с вооружением на ее территорию.

Штабом БРА нашей миссии была выдана карта с нанесенными на ней постоянными запретными районами, границы которых пересекать членам миссии запрещалось. Мы полагали, что закрытыми для нас районами были позиции и склады средств ядерного нападения, важные пункты управления оружием и войсками, арсеналы с вооружением и техникой для войск двойного базирования, аэродромы боевой авиации, пункты базирования флота, позиции средств ПВО и радиотехнической разведки, полигоны и оборудованные учебные поля.

За сутки, а иногда за несколько часов до начала учений, запланированных для проведения с натовскими войсками, нам вручалась карта с временными запретными районами, на которой указывался срок действия запрета (часы и даты). Карту обычно подписывал начальник штаба БРА.

Англичане ревностно следили за тем, чтобы не дай бог, машина нашей миссии пересекла границу запретного района. Одновременно с вручением карты временных запретных районов около миссии устанавливалось круглосуточное дежурство экипажей английской военной полиции, иногда дежурили по два-три таких экипажа. Полицейские машины имели сильные моторы, были быстроходны, экипажи экипированы приборами наблюдения. В полицейских машинах имелся альбом с фотографиями всех офицеров миссии, снимки наших автомашин с номерами. На всех наших автомашинах были больших размеров, нестандартные желтые номерные знаки, на которых нанесены черные номера и красные символы советского флага.

Номерные знаки наших автомобилей были очень далеко видны, они окраской и размерами резко отличались от номеров машин ФРГ и военных машин натовских войск.

Стоило нашей автомашине выйти с территории миссии, как вслед за ней пристраивалась английская полицейская машина и сопровождала нашу автомашину по всему маршруту до ее возвращения на территорию миссии. При остановках нашей машины на стоянках, останавливалась и полицейская автомашина, при возобновлении движения, двигалась вслед и английская машина. По ходу движения старший экипажа полицейской машины докладывал в штаб БРА по радио о местоположении машины миссии и действиях наших офицеров. Примерно в 13 часов, где бы мы не находились, прибывала другая полицейская машина и происходила их смена, слежка продолжалась. Экипаж машины, которая сменилась, делал прощальные жесты нашим офицерам и уходил на отдых. На стоянках экипаж полицейской машины, если к нему обращались, входил в контакт с нашими офицерами, поддерживал ничего не значащий разговор, принимал угощение сигаретами, но продолжал выполнять свои полицейские обязанности.

Если колонна военной техники шла навстречу нашей машине или перегоняла ее, полицейские делали все возможное, чтобы не дать нашим офицерам наблюдать за колонной. Полицейские ставили свою машину так, чтобы не дать возможности двигаться нашей машине, не давали развернуться, вплоть до того, что закрывали стекла машины своими спинами или накидками. Помню случай, когда на машину, где был старшим подполковник П.А. Березанский, полицейские набросили брезент, чтобы офицеры не могли наблюдать прохождение английской колонны военных машин и техники.

Незаконные, необоснованные задержания офицеров миссии в зоне были довольно частыми. В английских казармах, клубах, в западногерманских полицейских участках на видных местах вывешивались фотографии и рисунки автомашин миссии с их характерными броскими номерами. Под рисунками указывалась просьба сообщить о месте и времени появления машин миссии и указывались номера телефонов, по которым следовало об этом оповещать. Местные жители ФРГ говорили, что англичане даже выплачивали немцам до 5 марок за сообщение о появлении советских офицеров миссии.

В английской и западногерманской прессе периодически помещались тенденциозные статьи о «шпионской» деятельности офицеров советской миссии. В этих статьях немцы возмущались правом дипломатической неприкосновенности миссий. Например, в английской газете «Фосиз Уикли эко» от 17.4.83 была помещена статья с заголовком «Захвачены с поличным». В статье сообщалось: «Вчера трое военнослужащих Советской военной миссии связи удерживались в течение двух часов после того, как они были задержаны вблизи гражданского ядерного научно-исследовательского центра в окрестностях г. Юлих, Западная Германия. Представитель немецкой полиции сказал, что дело британских военных властей — установить, выполняли ли русские шпионские задачи». В действительности такое задержание наших офицеров было, только старший экипажа нашей машины полковник Э. А. Баранов выполнял обычный выезд в зону, и уж никак наши офицеры не могли сквозь стены института рассмотреть хранившиеся там секреты.

В журнале «Вертехник» №Л за 1983 год была немецкая статья «Советские военные миссии — враждебный фактор для бундесвера». В статье, в частности, говорилось: «Советские военные миссии связи являются пережитком оккупационного времени и ведут открытую военную разведку. Они расположены во Франкфурте-на-Майне (бывшей американской оккупационной зоне), Бюнде (бывшей английской оккупационной зоне), Баден-Бадене (бывшей французской оккупационной зоне). Они останутся враждебным фактором для бундесвера так долго, пока западные союзники будут иметь аналогичные миссии при советском Главкоме в Потсдаме».

В газете «Рур нахрихтен» от 8.4.1983 г. в статье «Бонн не будет следовать французскому варианту по выдворению восточных дипломатов» указывалось: «Не секрет, что кремлевское посольство в Бонне, также как и в Париже, занимается шпионской деятельностью. Секретным службам ФРГ известно, что из 400 сотрудников посольства — 100 являются шпионами. 77 человек, подозреваемых в этой деятельности, относятся к советскому представительству «Аэрофлота», «Торгпредству» и военным миссиям… Секретные службы ФРГ исходят из того, что на место одного шпиона, выдворенного из страны, в скором времени прибудет другой, для уличения которого в шпионской деятельности потребуется много времени и сил. Поэтому лучше наблюдать за уже известным советским агентом, изучить его, и не давать возможности нанести ущерб безопасности ФРГ».

Однако жизнь есть жизнь, служба есть служба. Наши офицеры продолжали, почти ежедневно, выезжать в зону, чтобы хоть как-то чувствовать импульс деятельности войск НАТО, изучать обстановку в стране. Особенно много войсковых передвижений наблюдалось в периоды учений и маневров типа «Зима», «Отэм Фордж», выходов войск на полигоны Берген-Хопс, Зенне-Лагер и другие. Постоянно в развернутом состоянии с оборудованных позиций велась разведка войск стран Варшавского Договора силами и средствами радиотехнических частей и подразделений натовских вооруженных сил.

Очень редко, но из-за халатности и невнимания офицеров, машины миссии иногда пересекали границы запретных районов. Если это становилось достоянием английской службы безопасности и западно-германской полиции, то по радио, в газетах поднимался на всю страну шум.

Так случилось 29 января 1983 года на севере ФРГ под Фленсбургом. Офицеры миссии при возвращении домой столкнулись с гражданской машиной «Мерседес» на границе с запретной линией. На место столкновения прибыло сразу же 10 западногерманских машин, а затем на вертолете прилетели должностные лица английской военной полиции. На другой день западногерманские, английские местные газеты, радио преподнесли этот случай как акт шпионажа. Газеты «Рур нахрихтен», «Зоэстер Анцайгер» за 31.1.83 года дали такое сообщение: «Три советских офицера СВМС в ФРГ на автомобиле потерпели аварию во время поездки по запрещенному для них военному объекту ВМС ФРГ под Фленгбургом. Они столкнулись с машиной местного жителя в непосредственной близости от нового узла связи ВМС ФРГ, который предназначен для обеспечения связи между штабом ВМС ФРГ и кораблями ВМС в Балтийском море». Та же газета «Рур нахрнхтен» за 1.2.83 г. под броским заголовком «Военная миссия замешана в секретных действиях. Советские офицеры на скользком пути», «Советский Союз использует свои союзнические права для действий, которые являются шпионажем», преподнесла это случайное столкновение вблизи запретного района как незаконные действия. Английская газета для войск «Фосез уикли эко» от 20.2.83 г. под заглавием «Красные шпионы крадутся» сообщила следующее: «Зловещая советская разведывательная сеть действует под носом у союзников в ФРГ, однако власти из-за существующего уже 40 лет договора закрывают глаза на деятельность красных агентов. Коммунистическая шпионская сеть дала трещину, когда одна из ее машин попала в дорожное происшествие…» и т. д. О случае под Фленсбургом писал журнал «Зольдат унд техник» и еще ряд газет.

После столкновения наша машина была погружена на английский трэйлер для транспортировки в миссию. Машину сопровождали ст. лейтенант В.Т. Захаров, наш солдат-водитель и английский переводчик Джеймс. По дороге в миссию трэйлер с погруженной на ней нашей машиной заехал в английский военный городок. Захарову и солдату-водителю сопровождать машину в городок не разрешили, они с Джеймсом ждали возвращения из городка трэйлера с машиной около 3-х часов. На другой день утром, в миссии наши прапорщики определили, что кузов, переднюю панель и другие узлы машины англичане разбирали, вскрывали, искали разведывательную технику, но ничего не нашли, так как ее там не было. Это было явным нарушением соглашения о дипломатической неприкосновенности машин советской миссии связи.

По всем случаям нарушения соглашения, незаконного задержания наших офицеров в зоне я писал письменные протесты в адрес начальника штаба БРА с просьбой расследования инцидентов и наказания виновных. Но во всех письменных, а чаще устных ответах нач. штаба оправдывал действия военной полиции.

В отношениях с руководством английских войск у нас были и светлые моменты. Несколько раз с неофициальными визитами у нас были в гостях начальники штабов БРА и ВВС Великобритании в ФРГ. Предварительно, через английскую секцию, курирующую нашу миссию, согласовывалась дата визита начальника штаба и количество сопровождавших его офицеров. В назначенное время широко, раскрывались ворота миссии, я встречал начальника штаба и сопровождавших его офицеров. Обычно его сопровождали начальник службы безопасности БРА полковник Холмс, а если приезжал нач. штаба ВВС — то нач. службы безопасности ВВС полковник Смарт, их адъютанты, нач. английской секции в Бюнде, неизменный переводчик Джеймс.

На небольшой площадке около государственного флага СССР, который поднимался ежедневно, мы выстраивали офицеров миссии, я их представлял поочередно начальнику штаба, он, как правило, задавал офицерам вопросы, они отвечали. Обычными вопросам были: где служил, кто по специальности, откуда родом, какая семья и др. Никто другой, кроме начальника штаба вопросов офицерам не задавал. Затем фотографировались все на память. Начальник штаба вместе со мной и сопровождавшими его офицерами обходил территорию миссии, клуб, столовую, автопарк, детскую площадку.

Угощали начальника штаба в нашей просторной гостиной кушаньями русской кухни, приготовленными женами офицеров (пельмени, пирожки, холодные закуски). Пили только советские напитки: водку разных сортов, грузинские и армянские коньяки и вина. За столом непринужденная беседа, фотографирование на память, обмен недорогими презентами (обычно в хорошей упаковке водка или вино — одна-две бутылки). Затем проводы до ворот. При угощении за столом обязательно присутствовали зам. начальника миссии полковник Перепняко Олег Максимович и один-два офицера.

После таких посещений начальников штабов из штаба БРА в миссию что-нибудь подбрасывали — спортивный инвентарь, мягкие кресла в клуб, мебель для гостиницы и т. д.

Мы хорошо знали, что англичанам наши простые непротокольные встречи нравились. Но ни один из командующих (БРА и ВВС) у нас никогда не бывал. Полковник Холмс и переводчик Джеймс по секрету говорили, что каждое посещение миссии должностными военными лицами обязательно согласовывалось с Лондоном.

В миссии в качестве гостей бывали начальник штаба БРА генерал-майор Тейлор, нач. штаба ВВС — вице-маршал авиации Сеттон.

Периодически командующие БРА и ВВС приглашали к себе на прием. 29 января 1981 года я был приглашен командующим БРА и СГА генералом Гау, 15 мая 1981 года — командующим ВВС Великобритании в ФРГ маршалом авиации Кенеди, 22 декабря 1983 года — командующим БРА и СГА генералом Нигелем Багналом — бывшим командующим 1 ак Великобритании в ФРГ.

Беседы на этих встречах носили общий характер: о службе в английской и советской армиях, об обстановке в Европе, о культурных новостях в Англии и Советском Союзе (литературе, искусстве, кино, интересах народа и т. д.). Но к каждой встрече нужно было готовиться.

Хотелось бы о двух из них рассказать особо. 15 мая 1981 года после официальной встречи с маршалом авиации Кенеди, начальник штаба ВВС вице-маршал авиации Сэттон провел нас по всему штабу СГА и 2 отак, показал, где работают офицеры союзных войск по НАТО (англичане, немцы, голландцы, бельгийцы, американцы), коротко рассказал о взаимоотношениях в работе союзных офицеров. Показал нам летную столовую, где питаются офицеры-летчики, работающие в штабе ВВС. По его словам, один раз в месяц большая часть летчиков всех боевых эскадрилий королевских ВВС Великобритании в ФРГ обедают в этой столовой вместе с Главнокомандующим ВВС. Это сплачивает летный состав, летчики встречаются друг с другом, обмениваются опытом летной подготовки. Мы с Олегом Максимовичем Перепияко по количеству столов примерно прикинули, что собирается на такой обед человек 600–700. Сэттон показал нам магазин для английских офицеров, работающих в Рейндалене, где все товары продаются по более низким ценам, чем в магазинах у немцев. Встреча закончилась, как всегда, хорошим обедом в летной столовой.

27 декабря 1983 года после встречи в штабе БРА с ее командующим генералом Багналом, нас пригласил к себе домой на обед начальник штаба БРА генерал Тейлор. На обеде, кроме его жены, которая по этикету сидела рядом со мной, присутствовали новый начальник разведки молодой генерал с женой, нач. службы безопасности БРА полковник Холмс и еще какой-то генерал. Стол был сервирован на подставках из керамики, на которых в ярких красках были изображены эпизоды боевых действий Крымской войны 1853-56 годов, когда Великобритания воевала против России под Севастополем. Подставки имели разные размеры (под тарелки с супом, под перец, горчицу, сахар, конфеты), на каждой из них были изображены разные эпизоды. Как мне объяснила жена Тейлора, эти подставки — фамильная сервировка к столу традиционно военной семьи Тейлоров. Дед начальника штаба — генерал Тейлор — принимал участие в битве с русскими под Севастополем. Особняк, который занимал генерал Тейлор, был небольшим двухэтажным домиком. Обслуживали нас за столом молодые англичане, видимо, капралы. Тейлор сообщил, что служба английских офицеров в ФРГ считается престижной, более оплачиваемой. Генералы, офицеры, выслужившие сроки установленной службы, после ФРГ, обычно, уходят в запас или отставку. Он, Тейлор, тоже должен уходить в этом году в отставку, у него имеется дача на Кипре и он намерен после службы поехать туда.

Расположение штаба, домов офицерского состава и в целом военного городка Рейндален выглядит, в смысле ухоженности и порядка, несколько хуже, чем военные городки штаба ГСВГ в Вюнсдорфе. Британские офицеры и их семьи постоянно жалуются на плохой, сырой, промозглый микроклимат района Менхенгладбах.

Офицеры миссии поддерживали хорошие добрососедские отношения с английскими офицерами гарнизона Бюнде. Территория миссии двумя сторонами примыкала к английскому городку, где проживали офицеры транспортного полка. В новый год, на Пасху мы на открытом воздухе в расположении миссии накрывали несколько столов с немудреной выпивкой и закуской (водкой, вином, бутербродами), открывали пошире ворота. Соседи-англичане с семьями, детьми, заходили к нам с музыкальными домашними инструментами (человек 25–30) пели религиозные псалмы, угощались. Наши семьи их радушно встречали и пели свои песни. Никогда никаких инцидентов с соседями-англичанами у нас не было. При встрече на улице мы здоровались, приветствовали друг друга.

Нормальными были и наши отношения с местными властями и населением г. Бюнде. Офицеры миссии, их жены, дети чувствовали себя среди местного населения спокойно. Бывали в городе, магазинах, просто на прогулках, на экскурсиях по интересным местам — везде встречали доброжелательное отношение. По прибытии в Бюнде я съездил в бургомистрат города, представился местным властям и постоянно между нами поддерживались теплые дружеские связи. Помню, в Бюнде, на торжество по случаю открытия вновь построенного административного здания, пригласили и нас. При открытии торжественного собрания, наряду с фамилиями гостей из других городов и земель, были названы моя должность, звание и фамилия. Торжественное собрание очень было похожим на наши подобные собрания. В докладе было перечислено все хорошее, что было сделано для города, вручены памятные грамоты ветеранам совета города, указаны проблемы, которые необходимо решить городским властям. После торжественного собрания все его участники, в том числе и мы, были приглашены на пиво с бутербродами. Такого вкусного пива и бутербродов я нигде ранее и позднее не пил и не ел.

Немцы нам организовывали посещение краеведческого музея, завода по производству напитка «Кока-Кола» и других интересовавших нас мест.

В одной из корреспонденции местной английской газеты от 20.2.83 года указывалось: «Немецкое население, проживающее вблизи миссии, считает русских военнослужащих хорошими, воспитанными соседями. Мэр города Бюнде Герберт Фасе сказал: «У нас никогда не возникает проблем по поводу поведения членов миссии в общественных местах. Они всегда корректны. Каждый октябрь они приглашают нас на икру и водку отметить годовщину русской революции».

Мы поддерживали тесные связи с фирмой братьев Экер, торговавшей автомашинами заводов «Опель». Фирма располагалась в городе Оуенхаузен, в 30 км от Бюнде. На связях с фирмой Экеров хорошо можно проследить, что такое капиталистическая зависимость. У нас в миссии было шесть машин «Опель» (три марки «Рекорд» обычные, одна — «Рекорд» с грузовым багажником, одна — «Рекорд» малогабаритный автобус на 8 чел., одна — «Сенатор» — представительская). Расход моторесурсов на все машины был большим. Поэтому мы с дипломатической скидкой покупали у Экеров ежегодно 2–3 машины «Рекорд», продавали им свои старые машины, ремонтировали у них машины, находившиеся в эксплуатации, мы были привязаны к этой фирме. Они были привязаны к нам, так как мы были у них постоянными надежными клиентами.

Хорст Экер приезжал к нам, и за столом со скромным угощением совершалась сделка: мы ему продавали старое и покупали новое. Я и наши офицеры неоднократно бывали у них на ремонтном заводе и в автомобильном магазине в Оуенхаузене, видели организацию капиталистического труда на конвейере. Рабочий на своем рабочем месте не мог ни на минуту отлучиться, не остановив поток конвейера. Другой брат Экера сидел высоко за стеклянной перегородкой и видел каждое рабочее место, он же подавал команды на автоматическую выдачу запасных деталей автомобилей со склада и подачу их к рабочим местам. В конторе сидело 2–3 женщины, занимавшихся оформлением документов — вот и весь обслуживающий персонал, а остальные — на рабочих местах. Фирма имела ежегодный многомиллионный оборот, оба брата были миллионерами.

Напротив миссии жил немец Вортман. Через него мы поддерживали связи с местными властями и общественностью.

Дважды около территории миссии организовывались митинги протеста местного населения по поводу ввода советских войск в Афганистан. На митингах было от 200 до 500 человек. Местная полиция во время митингов не допускала каких-либо бесчинств по отношению к нашим людям. Около миссии стояли обычно полицейские с собаками и никого не подпускали к забору. Мы полагали, что инициатива проведения митингов около миссии принадлежала англичанам.

Одной из представительских функций, которую приходилось выполнять нашим офицерам и их женам — приемы в миссии по случаям годовщины Великой Октябрьской социалистической революции и дня Советской Армии. На приемы в миссию приглашались английские офицеры, представители советского посольства из Бонна и советского торгового представительства из Кельна, местные городские, окружные и земельные власти, руководители фирм, с которыми поддерживались деловые связи, представители политических партий округа Херфорд и г. Бюнде, в том числе коммунистической, полицейские власти округа и г. Бюнде, представители советского консульства в Гамбурге и др. Всего приглашалось до 100 человек.

Во время приема офицеры миссии, представители советского посольства и торгпредства знакомились с местными немецкими властями, политической и экономической обстановкой, с английскими офицерами. Гости были многолики, многоязычны, с различными политическими взглядами. Беседа велась активно. Эффектно выглядели английские офицеры в разноцветной парадной форме, дамы в праздничных нарядах, мужчины в строгих костюмах. Хочется сказать совершенно беспристрастно, что наши русские женщины выглядели на приемах значительно лучше других. Угощали гостей русской водкой разных сортов, грузинскими сухими винами, бутербродами с икрой и разными колбасами, конфетами советского производства. Как всегда, угощением гости были довольны. В то время качество наших советских напитков и продуктов было высоким. Прием продолжался 3–4 часа, с 19 до 22–23 часов. После проводов иностранцев оставались еще на некоторое время наши гости из посольства, консульства, торгпредства, наши офицеры с семьями, поздравляли друг друга с праздником, пели наши русские песни. Приемы всегда проходили организованно, но предварительно требовалось много потрудиться, чтобы все было хорошо. Особенно доставалось женам наших офицеров. Все закуски, сервировку столиков делали наши жены. Для разноса напитков в ходе приема использовались наши прапорщики. Услугами обслуживающего персонала столовой мы не пользовались, знали, что наши женщины сделают все лучше.

Ежегодно в сентябре наши офицеры принимали участие в возложении венков и цветов на могилы и к памятнику советским военнопленным, погибшим во время Великой Отечественной войны в гитлеровском лагере Штукенброк. На эту церемонию ежегодно приезжала делегация ветеранов из Советского Союза — 3–4 чел., в ней принимали участие и наши товарищи из посольства и торгпредства. На площади около кладбища немецкая общественная организация «Цветы для Штукенброка» организовывала митинг, на который собиралась не одна тысяча местных жителей из окрестных населенных пунктов. После официальной церемонии и встречи членов нашей делегации с немцами, они заезжали к нам в миссию, где организовывалась встреча делегации с офицерами и семьями миссии. В состав советской делегации обычно включался кто-нибудь из писателей и поэтов, поэтому встречи проходили интересно. В 1982 году в составе делегации был писатель Васильев А.С, он нам преподнес свою книгу «Песнь о Перемышле», в 1983 году писатель Иван Стаднюк, с которым состоялась интересная беседа офицеров миссии о книге «Война». Он рассказал о дальнейших своих творческих планах.

Населенный пункт Штукенброк и кладбище находились в постоянном запретном для миссии районе, а мы обычно ехали туда двумя машинами. Наши машины обязательно сопровождала английская военная полиция и получалось, что к кладбищу подходила большая колонна. Англичане даже в этом случае не могли нас оставить без сопровождения, но видно было, что чувствовали они себя в это время не совсем хорошо.

Нам приходилось бывать в Бонне в советском посольстве. По прибытии в Бюдне я вскоре побывал в посольстве и представился нашему послу Семенову Владимиру Семеновичу. Беседа была короткой. Семенов В.С. интересовался, как устроены и живут офицеры, их семьи, каковы взаимоотношения офицеров миссии с английским командованием. Из беседы я вынес для себя заключение, что наш советский посол очень хорошо знает обстановку в ФРГ, все ее стороны, в том числе и военную. В Бонне я познакомился с молодым в то время дипломатом Квицинским Юлием Александровичем, который впоследствии занимал ряд ответственных дипломатических должностей, в том числе заместителя министра иностранных дел СССР.

Офицеры миссии периодически приезжали в Бонн за свежими советскими кинокартинами, которые затем обменивали.

Бытовые условия для офицеров, их семей, прапорщиков, сержантов и солдат были удовлетворительными. Все офицеры располагали двухкомнатными квартирами, а зам. начальника миссии полковник Семенихин Петр Тихонович, а затем Перепияко Олег Максимович жили в трехкомнатных квартирах, у прапорщиков было по одной комнате.

Как уже говорилось ранее, все мы питались в одной столовой, питание было удовлетворительным, но шаблонные блюда немецкой кухни иногда надоедали. Солдаты питались как все офицеры и члены семей. По желанию родителей можно было кормить детей дома, в этом случае им выдавали паек. Три раза в неделю демонстрировались кинофильмы. По праздникам женщины сами готовили угощения и мы обходились без столовой, но угощались все вместе. В летние каникулы к нам приезжали дети-школьники, колония наша увеличивалась, становилась веселой.

Периодически я выезжал в Вюнсдорф в ГСВГ для доклада командованию. Докладывал начальнику штаба. Главнокомандующему и члену военного совета, иногда заместителю Главнокомандующего.

В мою бытность начальником миссии сменилось два Главнокомандующих — генерал армии Ивановский Евгений Филиппович, генерал армии Зайцев Михаил Митрофанович, два начальника штаба — генерал-полковник Гринкевич Дмитрий Александрович, генерал-полковник Свиридов Иван Васильевич, два члена военного совета — генерал-полковник Губин Иван Архипович и генерал-полковник Лизичев Алексей Дмитриевич.

В зависимости от обстановки, времени, которыми располагали начальники, доклады носили различный характер. Обычно докладывалась военно-политическая обстановка в ФРГ, состояние вооруженных сил СГА и их деятельность, что наблюдалось нового в вооружении и технике, где и какие проводились учения и маневры, отношение командования БРА к членам миссии. В зависимости от ситуации, вопросы начальников были самыми различными, поэтому перед отъездом в Вюнсдорф я тщательно готовился. По прежней службе в Прибалтийском военном округе я был хорошо знаком с генералом Мещеряковым В.А., при наличия времени я заезжал к нему на службу, он занимал должность начальника штаба ВВС ГСВГ.

Главное командование ГСВГ всегда оказывало содействие миссиям, в том числе и нашей, помогало решать возникающие у нас проблемы, а их бывало немало.

После доклада командованию и возвращения в гостиницу я переодевался в гражданский костюм, мы с женой Галиной Федоровной шли либо на озеро, либо в дом офицеров, либо прогуливались по Вюнсдорфу. Это были настоящие, хотя и непродолжительные часы отдыха, когда снималось напряжение. В Вюнсдорфе был хороший книжный магазин, где можно было приобрести хорошую книгу. В Вюнсдорфе бывали хорошие концерты с лучшими артистами нашей страны. Наконец, было хорошо просто пройтись, выпить кружку пива, съесть мороженое среди своих людей. Обычно мы находились в Вюнсдорфе два, реже три дня и снова возвращались в миссию.

Всему приходит конец. Закончилась и моя служба на должности начальника советской миссии связи при Главнокомандующем Британской рейнской армии.

В конце декабря 1983 года я побывал с прощальным визитом у Командующего БРА генерала Бегнала, начальника штаба генерала Тейлора. Тепло мы распрощались в Бюнде с членами английской секции, с офицерами миссии и их женами. В Вюнсдорфе после прощального ужина с товарищами по службе мы с женой Галиной Федоровной самолетом улетели в Москву, а в мае 1984 года я был уволен в запас после 42-летней службы в разведке Советской Армии

14

Я вто время находился на территории,болтали с ам.водилами.http://s1.uploads.ru/t/vHUWo.jpg
http://sh.uploads.ru/t/DGvFy.jpg

15

29602,1681 написал(а):

Я вто время находился на территории,болтали с ам.водилами.

Сергей, у вас в то время было знание языка? По каким критериям отбирали служить в  миссии связи в ФРГ?

16

29602,1681 написал(а):

Я вто время находился на территории,болтали с ам.водилами.

29603,8 написал(а):

Сергей, у вас в то время было знание языка? По каким критериям отбирали служить в  миссии связи в ФРГ?

Мне тоже это интересно,  я перед армией  язык  знал на 5 ?

17

Вызвали раза 3 в особый отдел.Распрашивали про все что,где,как.Кто родители,есть ли невеста?Есть ли родственники за границей?Иностранный язык знал слабовато.(это потом начал шпрехать более мене).А после сфотали,велели сжеть все письма(не знаю для чего).Оделся в парадку и меня увезли из Вюнсдорфа(п.п.68218-автобат) в Потсдам в ОВС(отдел внешних сношений штаба ГСВГ) п.п.71650-Ф.Там забрали почту и поехали на запад.Только в Потсдаме узнал куда я попал.Как то так.

18

29619,1681 написал(а):

Вызвали раза 3 в особый отдел.Распрашивали про все что,где,как.Кто родители,есть ли невеста?Есть ли родственники за границей?Иностранный язык знал слабовато.(это потом начал шпрехать более мене).А после сфотали,велели сжеть все письма(не знаю для чего).Оделся в парадку и меня увезли из Вюнсдорфа(п.п.68218-автобат) в Потсдам в ОВС(отдел внешних сношений штаба ГСВГ) п.п.71650-Ф.Там забрали почту и поехали на запад.Только в Потсдаме узнал куда я попал.Как то так.

Как в шпионском  кино.

19

29621,14 написал(а):

Как в шпионском  кино.

Типа того.

20

Сергей, а не знаете что сейчас в  городке Советской военной миссии во Франкфурте?

21

К сожелению не знаю.Но я где то слышал,что его снесли.(ул.Голдомер штрассе 32,если память не изменяет.Недалеко был стадион и какойто химзавод постоянно чемто воняло когда с той стороны ветер.

Отредактировано Сергей Сидоренко (16-07-2016 14:26:55)

22

На спутниковой карте не смотрели? Поищу Голдомер штрассе 32. Скрин сделаю.

23

29602,1681 написал(а):

Я вто время находился на территории,болтали с ам.водилами.

Попробовал подкорректировать контрастность фото.
http://s1.uploads.ru/t/qLvTC.jpg
http://s2.uploads.ru/t/2GAHt.jpg

24

29638,8 написал(а):

На спутниковой карте не смотрели? Поищу Голдомер штрассе 32. Скрин сделаю.

Поискал такую улицу, пока безуспешно. Сергей, помогите определить район города. Смотрел рядом с тремя стадионами, не нашел.

25

29650,8 написал(а):

Поискал такую улицу, пока безуспешно. Сергей, помогите определить район города. Смотрел рядом с тремя стадионами, не нашел.

Эта не большая улочка.Я вчера находил,но потерял ссылку.Как найду сразу вышлю.

26

Нужно начинать с этого снимка.Это съезд с автобана в город.Через 15-20 минут мы были в миссии.

http://sh.uploads.ru/t/kU3Ya.png

27

29636,1681 написал(а):

ул.Голдомер штрассе 32,если память не изменяет.Недалеко был стадион

Ссылка на карту

http://s3.uploads.ru/t/Fc1dy.gif

28

Стесняюсь спросить , это как дипкурьерская служба ? Служба в Миссии?

29

29680,3 написал(а):

Стесняюсь спросить , это как дипкурьерская служба ?

Валерий, это почти, как "Штирлиц на отдыхе"....    Даже когда сплю, всё равно работаю

30

29682,1977 написал(а):

Валерий, это почти, как "Штирлиц на отдыхе"....    Даже когда сплю, всё равно работаю

О как  :D


Вы здесь » Форум ГСВГшников » ГСВГ » Советские военные миссии связи