ГСВГшники

Объявление

Форум в строю .

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ГСВГшники » Изба-читальня » Я их учил наизусть. А потом попробовал написать сам...


Я их учил наизусть. А потом попробовал написать сам...

Сообщений 241 страница 252 из 252

241

Юнна Мориц
http://s1.uploads.ru/t/SPtpD.jpg

Страна моей любви

Я – странный человек, люблю свою страну,
Особенно люблю в трагическое время,
Когда со всех сторон хулят её одну
И травят клеветой – в эпохоти гареме.

Эпохоть такова, что подлое враньё
Имеет все права над нами издеваться,
Бросать в костёр дрова, но я не сдам её –
Страну моей любви!.. И ей не дам сдаваться!

Я – странный человек, в любые времена
Люблю свою страну, и это – внутривенно,
И не взирая на… когда моя страна
Меня за невраньё не любит откровенно!

Эпохоть такова, что подлое враньё
Имеет все права над нами издеваться,
Но чудом я жива, и я не сдам её –
Страну моей любви!.. И ей не дам сдаваться!

Я – странный человек, мне – сотни тысяч лет,
Где Вечное Теперь и вечные повторы.
Люблю свою страну, и мрак её, и свет.
Особенно люблю – под лай фашистской своры!

242

В. Маяковский,отрывок из поэмы "Облако в штанах"

243

Человеку нужен человек
Марина Бойкова

Человеку нужен человек,
Чтобы пить с ним горьковатый кофе,
Оставаться рядом на ночлег,
Интересоваться о здоровье.

Чтобы улыбаться просто так,
Чтоб на сердце стало потеплее,
Чтобы волноваться: "Там сквозняк!
Надевай-ка тапочки скорее".

Человеку нужен человек,
Позвонить ему, послушать голос:
"А у нас сегодня выпал снег.
Как ты без меня там? Беспокоюсь!"

Чтобы был приятель, друг, сосед,
И еще сопящая под боком,
Без которой счастья в жизни нет,
Без которой очень одиноко...

244

http://sd.uploads.ru/t/Ffc5b.jpg

Николай Степанович Гумилев (1886-1921) родился в Кронштадте. Отец — морской врач. Детство провел в Царском Селе, в гимназии учился в Петербурге и Тифлисе. Стихи писал с 12 лет, первое печатное выступление в 16 лет — стихотворение в газете «Тифлисский листок».

Осенью 1903 семья возвращается в Царское Село, и Гумилев заканчивает там гимназию, директором которой был Ин. Анненский (учился плохо, выпускные экзамены сдал в 20 лет). Переломный момент — знакомство с философией Ф. Ницше и стихами символистов.

В 1903 познакомился с гимназисткой А. Горенко (будущей Анной Ахматовой). В 1905 в издании автора выходит первый сборник стихов — «Путь конквистадоров», наивная книга ранних опытов, которой, тем не менее, уже найдена собственная энергичная интонация и появился образ лирического героя, мужественного, одинокого завоевателя.

В 1906, после окончания гимназии, Гумилев уезжает в Париж, где слушает лекции в Сорбонне и заводит знакомства в литературно-художественной среде. Предпринимает попытку издания журнала «Сириус», в трех вышедших номерах которого печатается под собственной фамилией и под псевдонимом Анатолий Грант. Посылает корреспонденции в журнал «Весы», газеты «Русь» и «Раннее утро». В Париже, и тоже в издании автора, вышел второй сборник стихов Гумилева — «Романтические стихи» (1908), посвященный А. А. Горенко.

С этой книги начинается период зрелого творчества Н. Гумилева. В. Брюсов, похваливший — авансом — первую его книгу, с удовлетворением констатирует, что не ошибся в своих прогнозах: теперь стихи «красивы, изящны и, большею частью, интересны по форме». Весной 1908 года Гумилев возвращается в Россию, сводит знакомство с петербургским литературным светом (Вячеслав Иванов), выступает постоянным критиком в газете «Речь» (позже начинает печатать в этом издании также стихи и рассказы).

Осенью совершает свою первую поездку на Восток — в Египет. Поступает на юридический факультет столичного университета, вскоре переводится на историко-филологический. В 1909 принимает деятельное участие в организации нового издания — журнала «Аполлон», в котором в дальнейшем, до 1917 года, печатал стихи и переводы и вел постоянную рубрику «Письма о русской поэзии».

Собранные в отдельную книгу (Пг., 1923) рецензии Гумилева дают яркое представление о литературном процессе 1910-х годов. В конце 1909 года Гумилев на несколько месяцев уезжает в Абиссинию, а вернувшись, издает новую книгу — «Жемчуга».

25 апреля 1910 Николай Гумилев венчается с Анной Горенко (разрыв их отношений произошел в 1914 году). Осенью 1911 создается «Цех поэтов», манифестировавший свою автономию от символизма и создание собственной эстетической программы (статья Гумилева «Наследие символизма и акмеизм», напечатанная в 1913 в «Аполлоне»). Первым акмеистическим произведением считали в Цехе поэтов поэму Гумилева «Блудный сын» (1911), вошедшую в его сборник «Чужое небо» (1912). В это время за Гумилевым прочно укрепилась репутация «мастера», «синдика» (руководителя) Цеха поэтов, одного из самых значительных современных поэтов.

Весной 1913 в качестве начальника экспедиции от Академии Наук Гумилев уезжает на полгода в Африку (для пополнения коллекции этнографического музея), ведет путевой дневник (отрывки из «Африканского дневника» публиковались в 1916, более полный текст увидел свет в недавнее время).

В начале Первой мировой войны Н. Гумилев, человек действия, поступает добровольцем в уланский полк и заслуживает за храбрость два Георгиевских креста. В «Биржевых ведомостях» в 1915 публикуются его «Записки кавалериста».

В конце 1915 выходит сборник «Колчан», в журналах печатаются его драматургические произведения — «Дитя Аллаха» (в «Аполлоне») и «Гондла» (в «Русской мысли»). Патриотический порыв и упоенность опасностью скоро проходят, и он пишет в частном письме: «Искусство для меня дороже и войны, и Африки».

Гумилев переходит в гусарский полк и добивается отправки в русский экспедиционный корпус на Салоникский фронт, но по пути задерживается в Париже и Лондоне до весны 1918. К этому периоду относится цикл его любовных стихов, составивший вышедшую посмертно книжку «Кенией звезде» (Берлин, 1923).

В 1918 по возвращении в Россию Гумилев интенсивно работает как переводчик, готовя для издательства «Всемирная литература» эпос о Гильгамеше, стихи французских и английских поэтов. Пишет несколько пьес, издает книги стихов «Костер» (1918), «Фарфоровый павильон» (1918) и другие. В 1921 выходит последняя книга Гумилева, по мнению многих исследователей, — лучшая из всех, им созданных, — «Огненный столп».

3 августа 1921 года Гумилев арестован ЧК по делу о т.н. «таганцевском заговоре» и 24 августа приговорен к расстрелу.

Имя его было одним из самых одиозных в истории официальной русской литературы на протяжении всего советского периода.


Николай Гумилев

Я сам над собой насмеялся,
И сам я себя обманул,
Когда мог подумать, что в мире
Есть что-нибудь кроме тебя.

Лишь белая, в белой одежде,
Как в пеплуме древних богинь,
Ты держишь хрустальную сферу
В прозрачных и тонких перстах.

А все океаны, все горы,
Архангелы, люди, цветы -
Они в хрустале отразились
Прозрачных девических глаз.

Как странно подумать, что в мире
Есть что-нибудь кроме тебя,
Что сам я не только ночная
Бессонная песнь о тебе.

Но свет у тебя за плечами,
Такой ослепительный свет,
Там длинные пламени реют,
Как два золоченых крыла.

Капитаны

(отрывок)

На полярных морях и на южных,
По изгибам зеленых зыбей,
Меж базальтовых скал и жемчужных
Шелестят паруса кораблей.

Быстрокрылых ведут капитаны,
Открыватели новых земель,
Для кого не страшны ураганы,
Кто изведал мальстремы и мель.

Чья не пылью затерянных хартий -
Солью моря пропитана грудь,
Кто иглой на разорванной карте
Отмечает свой дерзостный путь

И, взойдя на трепещущий мостик,
Вспоминает покинутый порт,
Отряхая ударами трости
Клочья пены с высоких ботфорт,

Или, бунт на борту обнаружив,
Из-за пояса рвет пистолет,
Так, что сыпется золото с кружев,
С розоватых брабантских манжет.

245

36838,8 написал(а):

про автора:

Стихи Иона Дегена

Ссылка
Я не писал фронтовые стихи
     В тихом армейском штабе.
     Кровь и безумство военных стихий,
     Танки на снежных ухабах
     Ритм диктовали.
     Врывались в стихи
     Рванных шрапнелей медузы.
     Смерть караулила встречи мои
     С малоприветливой Музой.
     Слышал я строф ненаписанных высь,
     Танком утюжа траншеи.

     Вы же - в обозе толпою плелись
     И подшибали трофеи.

     Мой гонорар - только слава в полку
     И благодарность солдата.

     Вам же платил за любую строку
     Щедрый главбух Литиздата.

    Лето 1945 г.

Умер Ион Деген – поэт, врач, легендарный танкист Второй мировой

http://s9.uploads.ru/t/fU879.jpg

28 апреля в Гиватаиме умер Ион Деген – поэт и писатель, автор знаменитого стихотворения "Мой товарищ, в смертельной агонии…", легендарный танковый ас, врач и ученый в области ортопедии и травматологии. Ему был 91 год.

Похороны Иона Дегена пройдут в воскресенье, 30 апреля, на кладбище "Кирьят-Шауль" (Тель-Авив), в 11:45.

Ион Деген родился 4 июня 1925 года в городе Могилеве-Подольском (Украина) в семье фельдшера. Мать работала медсестрой в больнице. В двенадцать лет начал работать помощником кузнеца. Увлекался литературой, а также зоологией и ботаникой.

В июле 1941 года Деген добровольцем ушел на фронт в истребительный батальон, состоящий из учеников девятых и десятых классов. Воевал в составе 130-й стрелковой дивизии. Был ранен. Окончил 1-е Харьковское танковое училище. Являлся одним из советских танковых асов: за время участия в боевых действиях в составе 2-й отдельной гвардейской танковой бригады экипажем Иона Дегена было уничтожено 16 немецких танков.

В январе 1945 года, во время Восточно-прусской наступательной операции, получил тяжелое ранение. Был дважды представлен к званию Героя Советского Союза. Первое представление – за бой, в ходе которого его взвод уничтожил 18 "Пантер", второе – за героизм, проявленный в ходе боев на подступах к Кенигсбергу.

В интервью NEWSru.co.il в 2014 году Деген рассказывал о войне так: "Конечно, мне было страшно, но еще больше я боялся, что кто-то подумает, что еврей – трус, что еврей боится. Поэтому всегда лез первым..."

В 1977 году Ион Деген репатриировался в Израиль, где более двадцати лет продолжал работать врачом-ортопедом. Он считал, что его послевоенную судьбу, намерение стать врачом, предопределил фронтовой опыт. "Дело в том, что в госпитале, видя труд врачей, я решил, что и сам стану врачом. Я привык работать досконально. Сейчас видите, рука уже не слушается. А ведь я был хирургом-ортопедом, первым в мировой практике пришил ампутированную руку. Это же не само по себе пришло", - рассказывал Деген.

Стихотворение "Мой товарищ, в смертельной агонии…" было написано Дегеном в декабре 1944 года. Долгое время оно переписывалось и передавалось устно как народное. Об авторстве Дегена стало известно только в конце 80-х годов./

246

В 8-ми строчках стихотворения "Мой товарищ..." у Иона Дегена больше правды о войне, чем в толстых романах некоторых авторов...
Светлая память талантливому человеку!

247

Царь с царицей за столом Свита царская при нём. Разговор завёл премьер: "Чем живёт пенсионер?" Стали думать наши "сливки", Чешут толстые загривки: "Ведь морили так и сяк! Да не выморить никак" Царь решил гонца послать, В чём там дело - разузнать! Всё узнать и доложить, Как на пенсию прожить? Поздней осенью гонец Возвратился во дворец. Хочешь, нет ли, рад, не рад, А пиши царю доклад.. "День прожить, пожалуй можно, А вот месяц - шибко сложно! Умудряются ж однако, И живучи, как собаки. Близко к ним я смог подлезть -Расскажу вам всё, как есть! Прежде платят за квартиру, Покупают соли, жиру, Круп, немножко сахарку; Те, что курят - табачку. Остальное делят справно: В день по сотне - вот что главно! Хлебца купят, молочка, Мыла, пачку порошка. Не жируют и не сохнут. Ну, а главное - не дохнут!? Кто завёл свой огородик, Кто по лесу летом бродит, Кто-то рыбки наловил -Накоптил и насолил. Кто к зиме капусту квасит, Кто-то трав собрал запасы, Насушил грибов коробку. Самогон в бутыли с пробкой... С ними лето я прожил, Верой-правдой вам служил! А народ они хороший! Может, мы морить их бросим?! Пусть живут, что им осталось, Да и нам спокойней малость!" Наградив гонца за труд, Царь сказал: "Пускай живут!"

248

Знакомый ГСВГшник написал как  про меня  http://forumfiles.ru/files/000b/db/32/94076.gif
http://s2.uploads.ru/rPQRL.png

249

Юнна Мориц

МНОГО СТАЛИНА НЕ НАДО

Никакого сталинизма больше не было в помине,
Он воскрес под ваши вопли, что Россия вам должна –
За разгром еврофашизма, где на подлой дармовщине
Вы так мудро выжидали, чем закончится война.

Никакого сталинизма больше не было в державе,
Он воскрес под ваши вопли, что Россия – оккупант.
За разгром еврофашизма – ваша злоба к нашей славе,
Вашей подлой дармовщины выжидательный талант.

Никакого сталинизма больше не было ни капли,
Он воскрес под ваши вопли, что Россия всем должна –
За разгром еврофашизма!.. Вы опять – на те же грабли?..
Много Сталина вам надо? Сколько? Цифра мне нужна!

Вашей подлой дармовщине сладок враг, исчадье ада,
Этот враг – всегда Россия, ей, конечно, стыд и срам –
За разгром еврофашизма!.. Много Сталина вам надо,
Но не надо нам так много, много Сталина, как вам!

Вашей подлой дармовщине нужен Сталин необъятный,
Нужен Сталин безразмерный, как страны моей вина
За разгром еврофашизма, за разгром, для вас бесплатный, –
Вы так мудро выжидали, чем закончится война!..

http://owl.ru/morits/stih/off-records239.htm

250

Александр Гутин
Samara Oblast, Самара ·

ДЯДЯ БОРЯ

Время промелькнуло махом, как вода в реке,
Как вчера: в кармане шоколадка,
Парикмахер дядя Боря с планками на пиджаке,
Стрижка за полтинник "под канадку".

Холодок от острых ножниц, запах табака,
Брызги "Шипра" от нажатий груши,
И волос моих касалась теплая рука,
А еврейский суржик грел мне душу.

За окном цветы сирени и беспечный май,
От весны не отыскать мне средство,
В облаках в бескрайней выси среди птичьих стай
В горизонт летело моё детство.

Нынче время листопадов, мой сорвался лист,
Улетели волосы, как утки,
А в салоне на Арбате молодой стилист
Делает причёски проституткам.

Время промелькнуло махом, как вода в реке,
И размыло прежние надежды,
Только снится мне: в далёком светлом городке
Дядя Боря ждёт меня, как прежде.

Я шагаю по дорожке снова налегке,
А в портфеле школьные тетрадки,
Дядя Боря парикмахер в старом пиджаке,
За полтинник стрижка "под канадку".

Ссылка

251

Юнна Мориц

ЭТО ОСЕНЬ, МОЙ ДРУГ

Запах пены морской и горящей листвы,
И цыганские взоры ворон привокзальных.
Это осень, мой друг! Это волны молвы
О вещах шерстяных и простудах банальных.

Кто зубами стучит в облаках октября,
Кастаньетами клацает у колоколен?
Это осень, мой друг! Это клюв журавля,
Это звук сотрясаемых в яблоке зерен.

Лишь бульварный фонарь в это время цветущ,
На чугунных ветвях темноту освещая.
Это осень, мой друг! Это свежая чушь
Расползается, тщательно дни сокращая.

Скоро все, что способно, покроется льдом,
Синей толщей классической твердой обложки.
Это осень, мой друг! Это мысли от том,
Как кормить стариков и младенцев из ложки,

Как дрожать одному надо всеми людьми,
Словно ивовый лист, или кто его знает ...
Это осень, мой друг! Это слезы любви
Ко всему, что без этой любви умирает.

Из книги "В логове гОлоса".
http://owl.ru/morits/index.htm

252

Юнна Мориц

* * *
А если кто-нибудь лицо моей страны,
Её народа и трагической истории,
Выгуливать в наморднике вины
Мечтает на невинной территории,
Которую спасла от гитлерья,
Спасла от гитлеропского зверья,
Спасла страна огромная моя,
Спасла такой великою ценой,
Что нет страны на свете ни одной,
Чьи жертвы столь огромны в той войне, -
А если кто-нибудь лицо моей стране,
Её народу изуродовать желает
Намордником вины!.. Так пусть он лает –
Под гитлерьём лежавший господин,
Который ждал, что мы его освободим,
А он, невинный, жертва той войны
Увидит нас в наморднике вины
И назовёт размеры той цены,
Что мы сегодня заплатить ему должны
За ту невинность жертвы, организма,
Который ждал, что кровью коммунизма,
Его страну освобождая, истечёт
Моя страна, которой он предъявит счёт!
И наши памятники он громит от злости,-
А почему?.. А потому, что видит Бог:
В Европе наши корни – наши кости,
И путь наш европейский столь глубок,
Что раздаются вопли, визги, хрюки
Громящих каменные глыбы, ноги, руки
И наших памятников каменные брюки, -
А кто громит?.. Кто гитлерьё громить не мог!


Вы здесь » ГСВГшники » Изба-читальня » Я их учил наизусть. А потом попробовал написать сам...