Форум ГСВГшников

Объявление

Форум в строю .

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум ГСВГшников » Изба-читальня » Воспоминания о службе в армии


Воспоминания о службе в армии

Сообщений 1081 страница 1086 из 1086

1

Размещаем здесь литературные и не очень воспоминания о службе как свои, так и своих друзей  и товарищей... http://forumstatic.ru/files/000b/db/32/82255.gif

Отредактировано Государкин Сергей (06-09-2019 05:29:02)

1081

90263,26 написал(а):

Сообщение от Государкин Сергей 
Всем, кто служил, посвящается.

Сообщение от Государкин Сергей 
Продолжение.

MAX67 - Хранитель Истории
1331 подписчик
Всем, кто служил, посвящается (часть 4)
16 апреля
7,3 тыс. прочитали
4 мин.
185 нравится
Январь почти полностью пролетел очень быстро, однообразие дней немного нервировало – подъем, зарядка, завтрак, физподготовка, обед, занятия по вооружению либо опять физо, ужин, личное время и спать. Ну и дежурство в нарядах уже стало нормой, дежурными по роте тоже начали ходить курсанты. Такая монотонность длилась дней двадцать.

Прослужили уже два месяца, а рота не была укомплектована сержантами, это нам так казалось – первой взвод два сержанта, у нас во втором один, в третьем двое, в четвертом трое, а по факту, оказалось, многие были в отпусках.

И вот в один из дней в наш взвод явился сержант, наглый, борзый, старый - полгода служить осталось, Костырев.

- Что, салаги, расслабил вас Быченя?

Стоим молча, хрен знает, что от него ждать, тем более чуток слышали о нем не лестное, но не знали, что это наш сержант.

- Ну ничего, я вас научу Родину любить!

Вместе с Костыревым из отпуска вернулся сержант первого взвода Белый, говорили крутой сержант, гоняет молодых в хвост и гриву, а по факту оказался очень справедливый мужик.

- Белый! Давай вечерком им фартлек устроим? – заорал на всю казарму Костырев.

- Ну давай устроим, главное, чтоб не здох никто, их же не гоняли так.

- Выживут, - заржал Костырев.

В роте спортсменов было много, но легкоатлет только я.

- Макс, че за хрень этот фартлек? – спросили пацаны из взвода.

- В спорте это интервальная тренировка, от спринта до бега трусцой, с различными интервалами, - объяснил я.

- Но что это у сержантов?

Вопрос остался без ответа, если б мы знали, что нас ждет…

После обеда получаем приказ, форма одежды – ватные штаны, бушлат, валенки с собой взять противогаз, РД с химзащитой и плащ-палаткой.

Вышли с территории части и двинули в лес. Снега в тот момент навалило по пояс. Фартлек по сержантски – круг 10 километров в лесу по нетронутому снегу, каждый километр стоит сержант, вернее курит у костра, контролирует. Ну вроде бежать можно, хоть и задолбаешься, но нас ждал еще сюрприз.

- Бежим в ОЗК, во всех противогазах должна стоять мембрана, приподнятый противогаз карается дополнительным километром, снятие мембраны карается еще одним кругом. Всё все поняли, салаги – Костырев упивался своей значимостью.

Сто человек стояли офигевшие. Пацаны из взвода посматривали на меня и Женьку, я легкоатлет, Жека лыжник.

- Пацаны, а мы попали…, выдохнул Женька.

Стартовали повзводно, но финишировать можно было индивидуально, да и время на прохождение круга не регламентировали. Побежали, старались держаться взводом, помогая друг другу, но постепенно начали растягиваться, все же разность подготовки сказывалась, некоторые пацаны просто задыхались.

Через пару часов замаячил финиш, притормозили с Женькой подождать наших, минут через десять, пятнадцать взвод собрался, но смотреть на такое подразделение было жалко.

- Ну чё, пацаны, отдышались малёха, финишируем все хором, последний километр тянем здохших…

В ответ получили невнятное мычание, все же говорить в противогазе тяжко. Двинули, выходим на сержантов всем взводом, Костырев сияет, ни один взвод так не сделал, а следовательно подразделения нет, а тут четыре мертвых, но их тянут. Пересекаем невидимую линию:

- Второй взвод финишировал в полном составе! Разрешите снять противогазы? – отрапортовал кто-то из ребят.

- Разрешаю, противогазы к осмотру.

Костырев двинул проверять мембраны, благо стояли они у всех.

- ОЗК снять свернуть, как будете готовы выдвигайтесь в роту.

Что такое ОЗК – общевойсковой защитный костюм, резиновое изделие для защиты от радиационных и химических веществ. Такой костюм одетый на ватник не пропускает воздух и когда ты потеешь, вся влага впитывается и в итоге мокрый не только ты, но и всё, что на тебя надето. Мокрые, как мыши двинули в роту, а это пара километров. Как никто не заболел, загадка.

На вечерней поверке нам объявили, что завтра идем на стрельбище – первые стрельбы.

После завтрака, получили в оружейке автоматы, рожки и противогазы и выдвинулись на полигон. По территории дивизии прошли маршевым шагом, а дальше бегом 6 километров, при этом часть маршрута лежало через озеро Мисяш, чтобы круголя не давать.

Первые стрельбы, как бы ознакомительные, пять патронов, стреляем по грудным мишеням, главное попасть, а куда и не важно. Рота отстрелялась быстро, обратно выдвигались повзводно, хоть бегом хоть шагом, все на усмотрение сержантов.

- Строиться! Слушаем все и запоминаем – выдал нам Костырев.

- Завтра стрельбы, будем учиться выполнять стрелковое упражнение для развед-подразделений, кто отстреляется плохо назад бежит с грузом - 40-50 кг.

Стоим молча, перевариваем.

- Вопросы есть?

- Разрешите обратиться? – решился я.

- Разрешаю…

- А можно конкретизировать, что значит плохо отстреляться, да и суть упражнения мы не знаем…

- Ща по дороге расскажу, что вас завтра ждет, но думается мне, что пол взвода побежит с грузом, - вздохнул Костырев.

Выдвинулись в расположение, сержант шел с боку взвода и монотонно рассказывал.

- Стрелковое упражнение состоит из трех частей – стрельба лежа, по грудным мишеням – пулеметный расчет и стрелок, поразить надо обе. Стрельба с хода – ростовые мишени – 4 штуки, поразить надо минимум 3, а лучше все. И последнее стрельба с колена – мишень – гранатометчик и четыре ростовых, ростовые можно поразить две, но лучше все, гранатометчик обязателен к поражению. Но вот на последнем вы все и погорите. На исполнение дается 45 патронов, стрельба только очередями, одиночными запрещено.

- Товарищ сержант, а какая дистанция до мишеней на каждом этапе? – задал вопрос Толян, охотник из Сибири.

- Ну ты точно все положишь, - выкрутился Костырев, видимо и сам не знал.

В роту вернулись уставшими, быстро сходили на обед, почистили оружие, монтунись на ужин, и спать, спать, спать. Утром опять на полигон…

1082

90264,26 написал(а):

Сообщение от Государкин Сергей 
Сообщение от Государкин Сергей 
Всем, кто служил, посвящается.

Сообщение от Государкин Сергей 
Продолжение.

Подъем, столовая, получаем оружие и повзводно выдвигаемся на полигон, передвижение только бегом и не важно, что на улице -25 градусов. Полученные накануне боеприпасы на полигон доставляют на ЗИЛке-131, в него и большая часть сержантов загрузилась. Прибежали, построились в две шеренги и стоим, как дебилы. Сержанты ушли в домик операторов полигона, там тепло. Мы третий взвод, следовательно перед нами стреляют два. Простояли пару часов пока подошла наша очередь. Нарисовался улыбающийся Костырев:

- Замерзли?

- Скажите Тпру!

А мы не замерзли, мы окалели, пальцы на руках не гнуться, какой тут стрелять. Видя наше состояние Костырев проходя вдоль строя читает лекцию:

- Разведчик должен уметь стрелять из любого положения и в любых погодных условиях, не зависимо от своего состояния, как говорится либо ты, либо тебя…

- Ясно?

Кое как выдавили – Так точно…

Подошли к огневому рубежу, упражнение выполняют по двое, свои автоматы не знаем – пристреляны или как. Выдали патроны, заиндевевшими пальцами вгоняем в рожки, тридцать в один и пятнадцать во второй и убираем в подсумки.

Подошла очередь стрелять выбежал на огневой, лег, рожок на место, передернул затвор, доложил:

- Первый номер к стрельбе готов!

Стрелял с Игорем из Москвы, слышу тоже докладывает.

- Огонь!

Укладываю обе мишени, команда подъем и вперед. Иду, а руки аж ноют от боли, так замерзли. Я вырос на севере, но не припомню, чтобы так перемерзал.

Стрельба с ходу сложнее, делая шаг переносишь вес тела на одну ногу и задерживаешь дыхание, нажимаешь на спуск – очередь, мишень падает и так четыре раза, дальше последний рубеж, стрельба с колена – ростовые уложил быстро, а вот гранатомет не дается, меняю рожок и о чудо с первой очереди валю мишень, опускаю ствол, снимаю рожок, передергиваю затвор ловя патрон и ору:

- Первый номер стрельбу окончил, оружие разряжено и поставлено на предохранитель.

За мной шел Быченя, подбегает проверить автомат, держу стволом вверх, а заиндивевшими руками снять с предохранителя не могу.

- Отстрелял хорошо, молодец! Что с предохранителем?

- Олег, у меня руки окаченели не могу – шёпотом произношу я

Он дергает предохранитель вниз – Затвор…

Оттягиваю затвор, отпускаю и сержант сам передвигает предохранитель. В этот момент Костырев осматривал оружие у Игоря и орал на него.

- Бегом в строй, руки как нибудь погрей, а то отвалятся – на полном серьезе произнес Быченя.

Ну бегом это громко сказано, так доковылял на полусогнутых и заиндивевших ногах, встал в строй.

- Пацаны прикройте малеха, я руками немного позанимаюсь, а то уже не чувствую.

Передо мной встали два парня из Томска, маленькие такие шкафчики. Скидываю рукавицы и сую их за пазуху, осматриваю руки – краснющие с белыми точками, нормуль обморожения нет, так начальная стадия. Беру горсть мягкого снега и растираю руки, руки начинают сильно гореть, но боль отпускает. Теперь их надо в тепло, что бы подсохли и хоть немного согрелись, расстегиваю бушлат и засовываю руки под мышки, через пару минут кисти начинает ломить от боли, а еще через пару боль потихоньку отпускает. Теперь главное не дать рукам опять околеть.

Некоторые ребята смотрели на мои действия со снегом и в глазах читалось – дебил. Но Сибиряки и Северяне молчали, они подобное скорее всего видели, а может и сами проделывали.

Кто-то из ребят последовал моему примеру, задавая вопросы, правильно ли делает. А тем временем взвод отстрелялся.

- Построились!

- Отстреляли нормально, только пятеро бегут с грузом, остальные налегке. – выразил недовольство Костырев.

- Видимо мало морозил я вас, в следующий раз продолжим…

Желание дать в морду возникло не только у меня, гляжу на пацанов, а у них желваки ходуном ходят…

В роту бежали бегом, сдали оружие и выдвинулись в столовую, после обеда чистка оружия. Этот процесс нам нравился, сидишь в тепле и не спеша ухаживаешь за автоматом, одновременно переговариваясь с ребятами, которые рядом, самое спокойное время на службе. На чистку оружия нам давалось полтора два часа.

С этого дня стрельбы стали регулярными, стреляли четыре-пять раз в неделю. Стрельбы перемешивались с тактикой, которую отрабатывали на обратном пути. Костырев продолжал свои эксперименты с нашим замораживанием и один раз ему удалось, почти двадцать человек выполнили упражнение на тройку – это залет… Ваш покорный слуга тоже отстрелялся хреново, ящик с сорока килограммами, какого-то дерьма я запомнил на всю жизнь и за оставшееся время службы больше ни разу так плохо не стрелял. Чем больше мы упражнялись, тем роднее становился автомат, чувствительность пальцев повышалась и вот ты уже свободно даешь короткую из двух патронов, четкая дозировка помогает экономить патроны, а их много не бывает…

Вечерами нам все так же устраивали фартлек, но с каждым разом мы крепчали и потихоньку становились единым организмом, осознавая что вместе мы сила. Но оказалось, что вся эта подготовка только начало и в феврале нас ждало испытание, после которого ты можешь вылететь из роты и оказаться в пехотном полку…

Офицеров в роте мы видели не часто, исключением был замполит. Два раза в неделю он приходил во второй половине, собирал нас в «красном уголке» и читал лекции, чаще всего монотонно нудные и мы, как зомби, пытались не заснуть под его тихий голос, получалось не всегда – бойцы это залёт. Марш бросок на 10 километров приводил нас в норму.

И вот в один из февральских вечеров в роте появились все – ротный, замполит, взводные и старшина. Стоим в проходе казармы по стойке смирно, а ротный ходит вдоль строя и рассказывает:

- Армия это вам не детский сад, и про мамкины пирожки пора бы забыть…

Слушаем и не понимаем о чём речь, вроде никто не жалуется, а все стойко переносят тяготы и лишения…

Замполит стоит и мило улыбается и дослушав «содержательную» тираду ротного просит слова:

- Командование батальона приняло решение вывести батальон на полевые занятия. Полевой выход длительностью трое суток, цель – марш бросок на 100 километров, с элементами тактических занятий. Сошедшие с дистанции по любой причине переводятся в полки.

Стоим слушаем и офигеваем, мы уже успокоились и вроде притерлись ко всем требованиям, а тут бац и вторая смена…

Полевой выход разбили на три этапа, в первый день в составе батальона двигаемся поротно, покрыть надо 40 километров, во второй день направление движения каждой роты определяет командование батальона покрыть требуется 30 километров, на третий день роты расходятся повзводно и помимо преодоления 30 километров проходят тактические занятия. К 20.00 третьего дня все взвода должны прибыть в места постоянной дислокации. Опоздавшие будут наказаны, как не объявили, но сержантов это не обрадовало. Рота обеспечения доставляет палатки и буржуйки к местам ночевок. У каждого бойца с собой сухпаёк на трое суток, холостые патроны и взрывпакеты. На подготовку нам дали пару дней, при этом сержантам запретили проводить кроссы и марш-броски.

За двое суток сборов, получили сухпайки, холостые патроны, взрывпакеты, все добро собрали в РД туда же укладывается плащ-палатку, универсальный котелок (фляга входит в комплект, наполнили водой), ложка, ОЗК оставляем в роте на места крепления защитного костюма закрепили валенки и скатку шинели.

Утро началось не с завтрака, а с сигнала «Тревога» повылетали из роты, построились на плацу, морозец за двадцать. Выслушали речь отцов командиров о том какие мы молодцы и как в нас верят. Через двадцать минут батальон начал движение, наша первая рота возглавляла марш. Без остановок двигались часа четыре, потом встали на привал, на все про все дали час. Быстренько соорудили костерок и начали греть сухпай, завтрак подзадержался, а жрать на первом году хочется всегда. Пока стояли получили разрешение переодеть сапоги, мороз усилился и в сапогах стало реально холодно. Тут многих ждала засада, не у всех валенки были по размеру, чаще были велики, а при длительном переходе это создает дополнительные трудности.

Вторая часть перехода вымотала всех, то двигались маршевым шагом, то бежали. Батальон растянулся на километр, офицеры гоняли сержантов, ну а те нас. Зимой темнеет рано и в темноте мы двигались еще пару часов и вот в какой-то момент сворачиваем в лес прошли с километр и опа расчищенная площадка, свалены палатки и буржуйки, где то у леса стоят три палатки и из труб поднимается дым. Это рота обеспечения поставила для себя и офицеров, а нам еще предстоит их установить. Палатки ставили повзводно, пока одни устанавливали другие собирали дрова, провозились с установкой с час, разожгли печи. Сержанты построили повзводно, пересчитали, объявили результат. Оказалось, что на первом переходе сошли четверо из всего батальона и это много. Назначили дежурных, за печками следить надо и разрешили готовиться к ужину, разрешили жечь костры на улице – один на взвод. Это пожалуй самое интересное, сидишь на бревнышке перед костром, жрешь консервы и травишь байки – прям гражданка!

- Отбой в 23.00 подъем в 5.00 завтрака не будет, собираем палатки и выдвигаемся, с 4.00 в печки дрова не подкладывать, - сообщил нам Костырев.

В палатках спали на еловом лапнике, валенки оставили перед палаткой, и это было ошибкой.

По команде «Подъем» начали собираться, валенки просто заиндивели, многие приняли решение надеть сапоги, я тоже так сделал, потом сильно пожалел. На морозе сапоги задубели, но хрен ли нам, расходятся. Разобрали палатки, вытащили потухшие печи, построились. Сержанты поставили задачу по выдвижению, сегодня двигаемся ротой, значит и скорость будет выше.

Через пять километров понимаю – все идти не могу, левая нога аж горит, пятку стер. Заиндивевшие сапоги сделали свое дело.

- Пацаны пластырь у кого есть?

- Есть! – отозвался Жека.

Беру пластырь и выхожу из колонны, сажусь на обочину дороги и снимаю портянку… Твою мать! Волдырь с шарик для пинпонга заполненный жидкостью.

- Отбегался!? – Костырев стоял с ехидной рожей.

- Ща все будет в ажуре, я догоню…

- Да не вы…ся, сходи, с такой ногой ты через пару часов идти совсем не сможешь.

Смотрю на него и понимаю, он конечно прав, но хрен я сойду, в полк не пойду, что я тут три месяца просто так корячился, чтобы сдаться…

- Товарищ сержант, я догоню…

- Ну, ну – Костырев крутанулся на каблуках и пошел по дороге.

От строя отделился Игорь и рванул ко мне.

- Ты как? Помощь нужна?

- Игорь спички доставай, мне иголку прокалить надо.

- Макс ты больной? – в глазах Игоря читаю непонимание.

- Игорёк, это у вас в Москве мозоль проблема, а у нас это мелочь.

Из шапки достал иголку и прокалил ее на спичках, после этого проколол «шарик» и выпустил собравшуюся жидкость. Игорь смотрел на меня, как на дебила.

- Бинт достань, - бросил я.

РД летит на землю и чуть покопавшись Игорь извлек бинт. Оторвав кусок и сделав подушечку положил на пятку, прихватил пластырем, порядок. Отстегиваю валенки, из РД достаю сменную пару портянок. Через пару минут я готов.

- Побежали!? – Игорь кивает головой и мы двинули.

Минут через десять догнали роту и влились во взвод.

Четыре часа движения и вот он привал, за это время двое выбыли в четвертом взводе. Подошел Быченя:

- Ты как?

- Да, живой…

- Добро, - сержант пошел дальше походу интересуясь у ребят, все ли нормально.

Два часа пролетели мухой, но чуток передохнули и поели, жизнь налаживалась.

Вторая часть перехода ничего нового не принесла, сошли еще двое из роты, один из нашего взвода. На месте ночной стоянки нас ждали палатки, печи и долгожданный отдых. В этот раз обустроились минут за сорок и расселись у костра, поели и конечно разговоры - жаль гитары не было.

Подошел Вовка и Женька, у них тоже ноги сдавать стали:

- Макс, ты что сделал?

Рассказал, про свои манипуляции с ногой.

- Нам поможешь?

- Могли и не спрашивать, конечно помогу

Ноги у пацанов хоть и были стерты, но не так страшно. Моя Нога вроде не беспокоит, но осмотреть ее надо. Климат на Урале хреновый, любая болячка гнить начинает и это напрягало. Осмотр ноги показал, что жить буду и должен дойти до конца.

- Пацаны у меня стрептоцид есть! – вылез из палатки Толян.

- Давай, аптекарь ты наш!

Растерли пару таблеток в пыль и засыпали мозоли, после чего болячки заклеили, теперь за ноги можно не беспокоиться.

Ночь пролетела быстро, встали в пять, опять собрали палатки и взводом двинули дальше, радовало, что это скоро закончится. Костырев решил, что в роту должен прибыть первым. И первые два часа мы бежали, усталость предыдущих дней сказывалась, скорость не велика и взвод начал растягиваться.

Привал, развели костер, разогрели кашу, покурили, до роты нам еще чуть меньше 20 километров, если бежать то часа за два с половиной три доберемся, но сил мало. Костырев позвал меня и Женьку.

- Мы должны быть первыми.

- Товарищ сержант, ребята устали, не выдержат, а сходы ни нам ни вам не нужны. – выдал Женька.

- А ты чего молчишь? – спросил меня сержант.

- Можно попробовать как на интервальной тренировке – фартлек.

Костырев поднял на меня глаза и доброго в них нихрена не было.

- Ты охе…л, вы все сдохните.

- А кто вам сказал, что фартлек, это то, что нам устраиваете вы?

- Поясни. – процедил сквозь зубы Костырев.

- Двадцать минут бежим, десять идем, потом повторяем. За час покроем километров 8, а там еще час, полтора останется, у ребят сил хватит, ну а кто помрет, тащить будем.

Через три часа мы вбежали в ворота батальона, уставшие как собаки, но довольные собой. Сдали оружие и боеприпасы, тактикой мы не занимались, привели себя в порядок и двинули на ужин. На плацу повстречали первый взвод и ребят из второй и третьей роты.

В батальон мы прибежали первыми, Костырев цвел и пах, но нам даже «спасибо» не сказал… По итогам полевого выхода из батальона отчислили 16 человек, из нашей роты ушли четверо. Служба продолжалась…

1083

Продолжение:

MAX67 - Хранитель Истории
1331 подписчик
Всем, кто служил, посвящается (часть 7)
17 апреля
4,2 тыс. прочитали
3,5 мин.
98 нравится
В армии по субботам, обычно, ПХД (парко-хозяйственный день), но у нас техники не было и мы наводили порядок в расположении и если сержантам было лень нас гонять, то наступало свободное время, делай что хош, но без косяков иначе пострадают все.

Сижу в «красном уголке» пытаюсь сочинить Маме письмо и тут как гром среди ясного неба:

- Смирно!

На пороге стоит замполит и осматривает помещение.

- О, Максим, а я тебя ищу, - промурлыкал замполит.

Мужик он в общем то был классный, но вот это его мурлыканье напрягло, все ж суббота отдыхаем.

- Ты ж у нас быстрее всех в батальоне бегаешь?

- Про батальон не знаю, в роте точно.

- А кто еще из ребят на звание оленя претендует? – продолжает улыбаться капитан.

- Женька и Вовка с моего взвода.

- Ну вот найди их, одевайтесь и в штаб к замполиту батальона.

- Есть найти ребят и поступить в распоряжение замполита батальона!

Ребят особо и искать не надо было, из роты никуда не денешься. Оделись и пошли в штаб, доложились дежурному и помощник проводил нас к замполиту. Заходим в кабинет:

- Товарищ майор, рядовые…

- Прекращай, знаю я вас, первая рота. Говорят вы самые быстрые, а батальону нужны посыльные. По тревоге будете бегать с оповещением к офицерам, за вами будут закреплены по два человека. Возражения есть?

И что он хотел услышать? Типа мы не хотим товарищ майор! Будто у нас варианты есть.

- Все ясно, разрешите идти?

- Сейчас у дежурного будете ждать своих офицеров и пойдете с ними в офицерский городок, они покажут где живут, забегите в роту возьмите противогазы, так положено и у дежурного оформите карточки посыльного, без неё патруль загребет. Карточка дает право выхода с территории части. – Хитро улыбаясь закончил майор.

Пошли к дежурному тот по списку посмотрел кому, кто достался. Напомнили про карточки и послали Вовку в роту, чтобы притащил противогазы.

- Максим, тебе больше всех повезло, у тебя Начфин и Начальник службы РАВ (ракетно-артиллерийское вооружение) – произнес дежурный.

Стоим молчим, вернулся Вовка, нацепили противогазы и тут выходят двое старлеев.

- Максим, знакомься твои офицеры (к сожалению имена уже стерлись). – произнес дежурный по батальону и протянул мне квадратный кусочек картона – карточка посыльного.

- Ну пошли, - улыбаясь произнес один из офицеров.

Вышли с территории батальона и через дивизионный плац двинули в офицерский городок.

- Ты чего там сзади плетешься? – поинтересовался начфин и не дожидаясь ответа продолжил.

- Бегать к нам тебе часто придется, но в этом и плюсы есть, в роте торчать меньше будешь, а мы не всегда в общаге бываем, в общем потом поймешь всю прелесть – и оба старлея засмеялись.

Так мы и дошли до офицерского общежития, поднялись на четвертый этаж.

- Заходи не стесняйся.

Обычная комната, четыре кровати - сетки, шкаф стол и четыре стула, честно говоря у нас в студенческой общаге кровати комфортней были - деревянные.

- Дорогу запомнил?

- Так точно!

- Давай так, это в батальоне, у нас с тобой отношение офицер-солдат, когда мы одни можно проще, договорились?

- Спасибо! Я пойду?

- Держи рубль, на первом этаже есть кафешка, попей там чайку с пироженкой или бутербродом и дуй в роту, да в штабе отметься, что ты вернулся. – протянул мне начальник службы РАВ деньги.

- Спасибо! Не стоит, не удобно… - потупился я.

- Бери!

Взял деньги и вышел из комнаты, спустился на первый этаж и с права от лестницы вход в кафе, зашел. В зале столиков десять, за некоторыми сидят люди в гражданском, на меня ноль внимания. Подошел к стойке:

- Сынок, чего хотел? – за стойкой стояла буфетчица лет пятидесяти.

- Да, мне б пироженку и попить…

- Кофе растворимый будешь?

Я за три месяца вкус кофе уже и позабыл, а тут кофе!

- Спасибо, буду!

Взял тарелку с пироженкой, стакан кофе и две пачки «Примы», денег как раз хватило. В армии есть одна особенность, постоянно хочется сладкого.

В роту возвращался не спеша, а куда торопиться, задача выполнена. Чуть позже я нашел много плюсов быть посыльным, а минус по сути один, по «Тревоге» надо бежать на все деньги.

В штабе доложился о прибытии и пошел в роту, при входе в расположение встретил замполита.

- Снимай шинель и зайди ко мне…

- Разрешите войти! – нарисовался я на пороге кабинета замполита.

- Проходи. Как тебе первый раз посыльным?

- Да, нормально, товарищ капитан.

- Скоро 23 февраля (не являлся выходным днем в Советском Союзе), вас всех сюрприз ждет, с полевого ваш взвод первым пришел, Костырев тебя хвалил…

Видно на лице у меня было написано многое, потому что капитан засмеялся. А у меня в голове крутится – Костырев хвалил – да ну на...

- Хотим тебя поощрить в связи с хорошими результатами, выбирай фотография у знамени части или звание ефрейтора…

- Товарищ капитан, можно фотографию…

- Я так и думал – смеется капитан.

- Ладно, иди, про сюрприз молчи, из роты пойдут не все, узнаю что проболтался никуда не пойдешь – закрутил интригу замполит.

До праздника оставалось три дня, я как на иголках был эти дни, все ломал голову о чем говорил капитан, но догадаться я бы все одно не смог…

23 февраля 1988 года, впервые этот праздник коснулся меня на прямую. Тут стоит оговориться, в Советском Союзе, День Советской армии и Военно-Морского флота, был обычным, а не праздничным днем.

Сразу после завтрака в роту прибежал замполит и собрал сержантов, минут через пятнадцать они вылетели из кабинета счастливые, что мы даже напряглись – что сержанту хорошо, то курсанту может навредить…

- Рота строиться! – подал команду дежурный по роте.

Построились, стоим ждем своей участи, слова замполита сказанные мне три дня назад из головы вылетели.

- Заместителям командиров взводов предоставить залетчиков и плохо показавших себя на полевом выходе для наведения порядка в расположении и на территории батальона. Остальным обеспечить получение парадной формы одежды, с ботинками, к 15.00 все должны быть готовы к убытию. – выдал замполит и ушел к себе.

Ясности это не внесло, но в голове всплыли услышанное ранее, а обдумывать не было ни желания, ни времени. Сержанты отправили залетчиков заниматься порядком, не повезло пацанам. А рота шуршала по расположению, от каптерки до гладилки и обратно. К 15.00 рота стояла в проходе и блестела начищенными ремнями и ботинками. Вышел замполит.

- Выдвигаемся в дивизионный спортзал, туда же прибудут вторая и третья рота. Думаю, объяснять не надо, что вести себя надо, как подобает солдату Советской Армии.

Вот опять интригу задвинул, хрен ли там вести себя с такими же, как и мы. Ну что может быть в дивизионном спортзале?

Минут за пятнадцать дошли до места назначения. Честно говоря это не совсем спортзал, скорее небольшой спортивный комплекс, где есть фойе, раздевалки для верхней одежды, два буфета, раздевалки для спортсменов и огромный зал с трибунами.

- С права по одному пошли, шинели вешаем в правую гардеробную.

Разделись построились, ждем, крутим головами, все же тут мы впервые. В дальнем углу фойе стоят офицеры батальона при параде.

- Напоминаю, вести себя как подобает и мать вашу не вздумайте материться, - дал последнее наставление замполит.

- Разойдись, проходите в зал, в буфет тоже можно, и растекся в такой улыбке, что захотелось уже эту интригу разрушить.

Кто куда, а я с пацанами в зал… О таком мы даже мечтать не могли. При входе застыли как бараны с открытыми ртами…

- Ну как довольны разведка! – раздался знакомый голос сзади.

Все инстинктивно повернулись и вытянулись в струнку. Комбат при полном параде улыбался во весь рот. А на груди две Красные Звезды и Боевое Красное знамя, на медали я даже не взглянул. Мы знали, что комбат шесть лет воевал в Афгане. Майор Пашаев, более уважаемого человека в батальоне не было, хоть и многие прошли через Афганистан.

- Так точно, товарищ майор, - гаркнули стоящие перед ним.

- Тише, бойцы, девчонок перепугаете, вольно и вперед танцевать и ухаживать, расслабтесь сегодня можно, а завтра, и он замолчал и как-то посерьезнел, завтра у нас не будет времени на девушек, будем учиться воевать…

Майор еще раз всем улыбнулся и прошел в глубь зала. А там человек двести девчонок, оказалось комбат договорился с каким-то институтом в Челябинске, чтобы девчонки приехали к нам на бал.

Бал, конечно громко сказано, большинство из нас танцевать по нормальному не умело, вальс танцевали единицы, диджеи видя это старались ставить музыку по проще. Но был в нашей роте Саня Шуранов – чемпион Москвы по бальным танцам, мы его вечно подначивали – танцор. Но когда он пригласил девчонку и они закружились в вальсе, обзавидовались все, от пары было сложно оторвать взгляд.

Мы толком и не заметили как подтянулись вторая и третья роты, ощутили это только из-за образовавшейся конкуренции, девчонок было почти на сто человек меньше, но праздник даже это не могло испортить.

Я не любитель танцев, но как же было круто чувствовать обветренными ладонями теплоту кожи под блузкой, вдыхать запах волос, смотреть в глаза… Да и девчонки смотрели на нас с каким-то восторгом, ведь они приехали не просто к солдатам, они приехали к разведчикам…

Время пролетело слишком быстро, в десять музыку начали сворачивать, девчонки переодевались и выходили к автобусам, мы вывалили тремя ротами провожать и когда все уже сидели в автобусах триста глоток гаркнули «СПАСИБО!». Комбат счастливый стоял у входа. Как же мы были ему благодарны в тот момент, словами это не передать.

А на завтра нас ждал новый день, такой же как и предыдущие – полный неожиданностей и открытий чего-то нового в себе или других…
Конец февраля выдался очень холодным, продолжали бегать на стрельбы, вопреки приказу по дивизии, при температуре ниже 26 градусов, занятия в поле запрещены, но это не про нас. Так дни и шли, стрельбы, тактика, добавилась ночная тактика. Мы даже немного заскучали, все уже казалось рутиной. И вот последний день февраля заставил понервничать всех…

- Рота подъем, боевая тревога! – орал дежурный по роте.

Это не первая тревога, обычно поднимут за час до подъема проверят готовность, посыльные вызовут офицеров и отбой тревоги, но не в этот раз.

Быстро одевшись лечу в оружейку, хватаю противогаз, автомат и подсумок, краем глаза замечаю, что в пирамиде открыты нижние ячейки, там хранятся подсумки с боевыми патронами, кручу головой и тут дежурный орет:

- Посыльные, брать и нижние подсумки, экипировавшись сначала в штаб, там получите приказ.

Хренасе, подсумки с боевыми, что случилось то…

Влетаю в штаб, дежурный старлей из второй роты, аж бледный, на пульте горит красная полоска «Боевая тревога» и тут до меня доходит, она с лева на пульте, а надпись «Учебно-боевая» с права… Дежурный с кем-то говорит по телефону:

- …так точно, повторный запрос подтвердил «Боевую тревогу».

В голове проносится, твою мать, это ж война.

- Ты к кому посыльный?

- Начфин, НачРАВ и к командиру второго взвода первой роты лейтенанту Харченко.

- Бегом, найди их всех, даже если в общаге нет…

Выбегаю из ворот батальона и через дивизионный плац в офицерский городок, мимо носятся посыльные и офицеры. Первый у меня взводный, он не в общаге живет. Влетаю в подъезд и долблю кулаком в дверь, сонный взводный открывает:

- Макс, ты охе…л!?

- Товарищ лейтенант, боевая тревога!

- Ща соберусь и приду…

- Олег Николаевич, тревога реально боевая.

Взводный смотрит на меня и до него доходит, что у меня два подсумка на поясе, сон мгновенно слетает и на ходу он бросает, - Дуй дальше…

Несусь за остальными, видимо я первый посыльный добежавший до общаги. Влетаю на четвертый этаж и бегу по коридору, тут кто-то хватает меня за ремень противогаза, рывок чувствительный, но не критичный. Разворот, передо мной кто-то в гражданке и кажется поддатый:

- Ты чё тут сапожищами грохочешь?

Объяснять я никому ничего не хочу… Дергаю его за плечо на себя, при этом смещаюсь чуть в сторону, правая нога подсекает его ногу, разворачиваюсь и бегу дальше, комната открыта, перевожу дух.

- Товарищи офицеры!

- Макс, иди в пень, нас нет в общаге, - подал голос начфин.

- Тревога боевая!

- Ты что не слышал!?

- Вашу мать, тревога реально боевая!

Тут в комнату вваливается упавшее чудо.

- Солдат ты ох…!?

Все смотрят на меня, я быстро рассказываю все, что слышал в штабе, офицеры быстро собираются.

- Ты беги, мы следом…

- А с этим, что делать? – киваю в сторону ранее вопрошавшего.

- Да что хочешь, это прапор из инженерной роты.

- В сторону – но тело отходить не хочет, бью с ноги и бегу по коридору.

Вернулся в батальон, доложился в штаб, минут через пять примчались офицеры. По боевому расписанию дивизия уходит в запасной район, а разведбат по периметру расставляет посты, цель не допустить проникновение посторонних на территорию дивизии и предотвратить выход, кого-либо с территории в обход КПП.

Нас разбили на тройки и выслали на патрулирование. Тройка получилась клевая Я, Жека и Толян сибиряк, нам достался километр дороги и перед ним поле, все просматривается очень хорошо. Первый час все было тихо, проехал УАЗик с командиром третьей роты и охранением, посты проверяли. А вот второй час приподнёс сюрприз.

Стоим курим, рассуждаем о том, что могло случиться, что нас вооружили. Глядим со стороны части идет человек в форме, ждем. Не доходя шагов десять останавливаем, при этом автоматы у всех троих по боевому. Перед нами подполковник, вроде сапер, в руках портфель.

- Стоять! Предъявите документы.

- Вы что сосунки охе..ли? Да я вас…

Лязг затвора остановил словоблудие и видимо заставил чуток задуматься, это Жеке надоело слушать всякое дерьмо.

- Товарищ подполковник предъявите документы и специальный пропуск, иначе мы вынуждены вас задержать.

- Какой пропуск, кто такие, назовитесь! – истерично выдал подпол.

- Макс, можно я его это… - не выдержал Толян.

- Последний раз повторяем предъявите документы, иначе применим силу.

Подпол понял, что бить будут и даже на погоны не посмотрят, пока Толян пеленал не сговорчивого нарушителя на дороге появился УАЗик.

- Макс, кого поймали? – спросил командир третьей роты.

- Он не представился, товарищ капитан, заберете, а то он нас раздражает.

- Щас, 131-й подойдет, там охранение им и передадите.

- Товарищ капитан, вопрос можно?

- Валяй…

- Что происходит?

- Что ты хочешь услышать? – многозначительно спросил капитан.

Смотрю в глаза, а там бесята бегают…

- Не парься война не началась, через час вас снимут, давай мы поехали.

Минут через пятнадцать подъехал ЗИЛ, выпрыгнули «маленькие» мальчики из третьей развед-десантной и забрали у нас подпола, чему мы были рады.

Минут через сорок прошел еще один УАЗ с замполитом, который и передал нам приказ возвращаться в роту. На улице мороз и мы рванули бегом, минут через двадцать были в роте, сдали оружие и боеприпасы в оружейку.

Как потом выяснилось сигнал «Боевая тревога» пришел из округа, но что удивительно Москва его подтвердила, вот поэтому мы и бегали как ужаленные, но как говорится все обошлось. Служба продолжалась…

Начало

1084

Продолжение:

MAX67 - Хранитель Истории
1331 подписчик
Всем, кто служил, посвящается (часть 10)
18 апреля
3,7 тыс. прочитали
4 мин.
116 нравится
К концу подходил очередной день, вернулись со стрельб и чистили оружие. Каким-то образом на обратном пути, двое ребят из взвода умудрились заскочить в магазин, в тайне от сержантов. Купленные печенья тайком пронесли в роту. Сидим чистим оружие, как всегда переговариваемся и тут по кругу пошли печенья, не весть какое лакомство, но в армии и оно в радость. Главное сержантам не попасться, в расположении любая еда запрещена.

Ну как и следовало ожидать дожевались… Приперся Костырев и всех спалил.

- Что, уроды, не наедаетесь!?

- Товарищ сержант, мы там и на всех сержантов отложили, хотели передать сразу, да как-то закрутились – подал голос Вовка.

- Закрутились? Вот сейчас вы все у меня покрутитесь…

- Товарищ сержант, мы понимаем, что это залет, но ведь не критичный, - не выдержал я.

- Встать!

Поднимаюсь с табурета и смотрю на перекошенное лицо Костырева.

- Что заступник!? Отдуваться за всех будешь!

- Это не справедливо! - подал голос Женька.

- Встать!

Поднялся и Женька, стоим хором.

- Упор лежа принять!

Переглядываемся и падаем на пол, но тут нас ржачь распирать начинает.

- и раз, и два, и … и пятдесят…

Отжимаемся и продолжаем хихикать. В расположение заходит Белый, сержант первого взвода.

- Олег, считать не устал?

- Я их затрахаю, чтоб раз и навсегда запомнили…

- Ты не тех выбрал, этих отжиманиями, бегом, турником не затрахаешь

- Олег, бери печенье и пошли чай пить – подал голос Борода, появившийся в расположении.

- Встать, вечером продолжим…

Видимо сержант пытался таким образом сохранить лицо, взял кулек с печеньем и вышел из расположения.

- Макс, пойдем – произнес Белый.

Твою мать, влетел, он и Борода просто так на беседу не вызывают, щас выхвачу, пронеслось в голове. Пацаны смотрели на меня с сочувствием.

Иду в умывальник, Белый стоит у окна и курит.

- Поговорим?

- Я слушаю внимательно, товарищ сержант…

- Ты хер…й не занимайся, Костырев бесится, а жизнь он тебе подпортить может. Ты ж нормальный мужик, да и службу волокешь без косяков, но вот вписываешься за косячников зря. Сейчас как было, залетели одни, а ответили ты и Жека.

- Какой-то я неправильный наверно…

- Ладно, иди и подумай, будь потише и до отправки в войска спокойно дослужишь.

Захожу в расположение, пацаны смотрят на меня, я улыбаюсь – все нормально.

День подошел к концу «Отбой» - подал команду дежурный по роте и выключил свет. Минут через пять ожил Костырев.

- Ну что продолжим!? У нас сегодня ночное физо! Подъем уроды!

Взвод строится в проходе и готовиться отжиматься долго и нудно, не все пацаны во взводе могли и тридцать раз отжаться, а тут на такой цифре видимо не остановимся, а значит процедура затянется.

Дверь в расположение открылась и вошел дежурный по роте.

- Олег, Макса и Женьку в штаб посыльными.

Мы переглянулись, улыбку сдержать было просто не возможно, нам повезло, вот он плюс посыльного.

- Идите…

Быстро одеваемся, хватаем противогазы и бежим в штаб. Дежурный по штабу ставит задачу, без офицеров в батальон не возвращаться.

Минут через десять я был в общаге, постучал в дверь, тишина. Постучал еще раз, открыл начРАВ. В комнате человек пять играют в карты и пивком разминаются

- Макс, ну чё ты хочешь?

- Товарищ старший лейтенант, приказано явиться в штаб!

- Ты меня не нашел…

- Мне приказано без вас не возвращаться…

- Да ладно, иди и доложи в общаге меня нет…

В батальон шел не спеша, зашел в штаб доложить, что никого не нашел и можно ли идти спать.

- Боец, тебе, что приказ не ясен? – задал вопрос дежурный по батальону

- Никак нет! Все ясно, без начальника службы РАВ в батальон не возвращаться!

- Доложи об этом дежурному по роте и дуй в общагу или где он там, ты ж все места знаешь, где он бывает.

Вышел из штаба, пападос, ночь без сна, и куда мне себя девать? Зашел в роту, доложил дежурному, тот ржот, ну иди в офицерский городок и паси там своего. Выхожу, на встречу Жека идет, у него таже картина.

В офицерский городок шли не спеша, торопиться нам совсем некуда. Женькин офицер жил в другой общаге для семейных, а мой для холостяков, и мы разошлись. Захожу, поднимаюсь на этаж и опять стучу в дверь, за ней хохот стоит, что аж сам улыбаться начинаешь.

- О, опять ты? И что послали? – ржет начРАВ.

- Товарищ старший лейтенант, мне сказали без вас не возвращаться. Что делать?

- Не парься, у нас койка свободная есть, проходи снимай шинель, пива не предлагаем, но чай и будерброды будут. И еще, Максим, все что ты здесь увидишь и услышишь должно остаться между нами. Понял?

- Ну последнее могли бы и не говорить, прям обидели – набычился я.

Часов до двух ржал над офицерскими байками, жрал бутерброды и пил чай, старался в беседы не лезть, больше слушать.

В батальон мы выдвинулись в шесть утра, зашли в штаб офицеры отметить прибытие, а я доложиться что вернулся.

- Ты хоть спал? Спросил дежурный по батальону.

- Немного в фойе общаги, в кресле…

- Свободен.

НачРАВ тайком показал мне большой палец, я улыбнулся и вышел из штаба.

Женьке в эту ночь повезло меньше, он кимарил всю ночь в кресле на первом этаже. Но все одно это было лучше, чем выполнять тупые распоряжения сержанта Костырева. Служба продолжалась…

Вот и наступила долгожданная весна, конечно март на Урале не самый теплый месяц, но солнышко начало нас радовать. На стрельбище начали бегать новым маршрутом, огибая озеро Мисяш, что прибавило пару километров.

В один из дней, начала марта, в роте появился наш взводный, да не один, с ним были два курсанта Омского общевойскового командного училища им. М.В. Фрунзе. Ребята учились на отделении войсковой разведки и прибыли к нам на практику.

- Прошу любить и жаловать, на ближайшие два месяца это ваши командиры, курсант Бобенко и курсант Дедуренко. Они будут заниматься с вами на стрельбах, учить вас тактике развед-групп и дадут основы диверсионной деятельности.

Стоим смотрим на двух курсов, а посмотреть есть на кого, Бобенко этакий шкаф, два метра ростом и косая сажень в плечах, Дедуренко высокий и какой-то изящный, но встречаешься с ним взглядом и понимаешь, лучше с ним не вязаться.

- Сержанты введут вас в курс дела – обратился взводный к курсантам и пошел на выход.

- Разойдись, - дал команду Быченя.

- Максим, подойди к Харченко – добавил он мне.

Взводный сидел в курилке, хоть сам и не курит.

- Товарищ лейтенант…

- Максим, присаживайся, кури.

- Ты посыльным ко мне ходишь, а еще к кому?

- У меня двое, помимо вас, товарищ лейтенант.

- В первую общагу офицерскую ты ходишь?

- Так точно!

- Тогда я курсов за тобой закрепляю, не возражаешь?

- Двумя больше, двумя меньше, разницы нет товарищ лейтенант.

- Ну вот и договорились. Как служба?

- Все нормально.

- Все, иди.

На следующее утро курсанты были на подъеме, молча стояли и наблюдали как и что мы делаем. Прошли с нами в столовую и увидев, как и чем нас кормят, многозначительно переглянулись. После завтрака на полигон, день должен был быть веселым – броски боевых гранат и стрельба из гранатомета, все впервые и от того чуть волнительно, вдруг что-то пойдет не так. Рассказов о том как гранаты взрывались не вовремя слышали много, а уж как народ чудит с гранатометом…

Привычно бежим на стрельбище, строем и в ногу, мне это нравилось, легко держать темп и дыхание.

- Сержант, а чего взвод так медленно бежит? – кто из курсантов задал вопрос я не видел.

- Нормально, в норматив укладываемся – ответил Костырев.

- Какая дистанция?

- 8 километров.

- Дай самого быстрого, мы вперед побежим, типа дозор.

- Ты должен бежать так, чтоб эти сдохли – выдал мне подскочивший сержант.

- Что-то мне подсказывает, что это будет проблематично, - товарищ сержант.

- А ты постарайся…

Выбежал из строя и с ускорением начал удаляться от взвода, следом рванули курсанты. Бежим ровно, можно еще поднажать, но стоит ли…

- Как звать? – спросил Бобенко

- Товарищ курсан, меня не зовут, а имя Максим.

- Смотрика с характером, - заржали курсы.

Что-то меня зацепило и я поднажал, приблизительно через километр курсы стали отставать, скорость сбрасывать не стал, пусть догоняют. Добежал до полигона и плюхнулся на кусок доски, отдышался и закурил, через пару минут прибежали курсы.

- Ну ты олень, а еще и куришь…

- Боб – протянул мне руку Бобенко

- Макс – подал я руку в ответ

- Дед – тоже протянул руку Дедуренко

- Макс – в ответ подал и я руку.

- Ну это между нами, при всех субординацию соблюдаем, договорились.

- Договорились, хотя про это можно было и не говорить, не первый день «за мужем»

Минут через пятнадцать подтянулся взвод, сержант разрешил перекурить и оправиться.

- Ну, - многозначительно смотрел на меня Костырев

- Да сделал я их, две минуты на хвосте притащил.

Сержант улыбаясь пошел к курсантам.

Взвод разбили на две части, одни пошли на площадку метания гранат, вторые на площадку стрельбы из гранатомета.

Боб занимался с гранатами, минут сорок он объяснял как снарядить гранату в боевое положение, как ее держать, как правильно выдергивать кольцо, сколько можно держать гранату в руке после того как чека отлетела, какой разлет осколков у наступательной и оборонительной гранат. Нам это показалось нудным, пока гранаты в руки не взяли.

Кидать мы должны были сначала наступательную РГД-5, а потом оборонительную Ф1.

Как дело дошло до практики, тут и начались косяки, и гранату не в ту руку возьмут, то после извлечения ограничителя чеки перекладывают в другую руку, то бросят на метр. Благо это все происходило когда кидали РГД. Стоим в двадцати метров от окопа из которого метают и офигиваем, понятно что теория нудятина, но здравый смысл в башке должен быть.

К броскам эфок подошли более серьезно, все же и граната поопасней. Тут Боб пару раз не сдержался и отвесил пацанам леща. Не хотел бы я получить такого по башке, ребят просто подкашивало, рука у него была тяжелая. После одного из не совсем удачных бросков Вовке на шапку прилетел осколок, маленький но горячий, а мы стояли метрах в тридцати.

С гранатами закончили и пошли на гранатомет, там рулил Дед.

Для стрельбы из гранатомета нужны двое, собственно гранатометчик и второй номер – заряжающий. Первый стоит на колене с гранатометом в положении для стрельбы, а второй заряжает гранату и отходит назад и чуть в сторону, чтобы не попасть под струю гранаты. Сам гранатомет нужно держать строго горизонтально, иначе граната полетит либо вверх, либо вниз. Все это Боб изложил кратенько и предложил приступить.

Первая же пара отожгла, все сделали правильно, но в последний момент стрелок чуть отклонился назад, граната ушла вверх и стрелок полетел кубарем, хорошо хоть гранатомет отпустил. Все стоящие и ждущие своей очереди быстренько намотали на ус, все сказанное Дедом.

В целом для первого раза все получилось довольно не плохо. С этого дня, стрельбы сократились на один день, но к этому моменту весь взвод уже хорошо стрелял, таскать груз никому не хотелось.

В роту вернулись все довольные и счастливые, занятия с курсантами нам понравились больше и интересней, чем с сержантами. Служба продолжалась…

С появлением курсантов в роте наша жизнь изменилась, занятия стали интенсивнее и интересней. К ежедневным стрельбам и марш-броскам добавились – тактика развед подразделений, минно-взрывное дело, основы разведывательно-диверсионных действий групп, топография, основы рукопашного боя. Наконец то мы вышли на «тропу разведчика», это такая специализированная полоса препятствий, проходится парой бойцов. Фактически эти двое отодвинули сержантов взвода и всем рулили сами, а сержанты особо и не возражали.

Сбегали на полигон, отстрелялись, курсы показали пару приемов стрельбы с ходу, применяя которые качество стрельбы улучшалось. На обратном пути установили десяток сигнальных растяжек на дороге, по полигонным дорогам перемещаются только военные, так что гражданских не пугали.

Остаток пути шли маршевым шагом, уставшие, но довольные. На полигоне провели практически весь день, обед пропустили, но никто не жаловался.

- Максим, на учения попасть хочешь? – спросил подошедший Боб.

- Конечно! А когда и где?

- В штабе говорили в начале апреля, от батальона поедет сводная группа, но каждая рота должна выставить пятерых. Точно едет Харченко, мы и нужно два курсанта роты. Мы с Дедом посовещались хотим тебя взять, думаю взводный возражать не будет, а вот второго, ты рекомендуй. Должен быстро бегать, хорошо стрелять, ну и чтоб нервишки в порядке были.

- Так второй олень Женька, он же спортсмен лыжник, чемпион Коми.

- Ну на том и порешим, Женьке сам предложи, согласится хорошо, ну а нет, ищи другого. Главное без косяков это время, чтобы ротный вас одобрил.

Боб побежал во главу колонны, где шёл Дед. Я поменялся местами в строю с ребятами и быстро все изложил Женьке, конечно он сразу сказал «да».

В роту пришли в шестом часу вечера, переоделись, умылись и рванули в столовую, после ужина чистка оружия. За час управились, сдали все добро в оружейку, все свободное время, хочешь телик смотри, хочешь письма пиши.

- Посыльный к начальнику службы РАВ в штаб, - заорал дежурный по роте.

Вот и закончилось у меня личное время, натягиваю сапоги (в свободное время нам разрешалось ходит по роте в шлепках), надеваю шинель и иду за противогазом.

- В штаб заходить или сразу бежать, – спросил я у дежурного.

- Иди сразу, он должен быть в общаге.

Ага, знаем мы его общагу, он холостой и у меня в голове было еще три адреса, где его искать.

На удивление старлей оказался в общаге.

- Доложи, что через полчаса буду, беги.

Ну я и побежал потихоньку, через десять минут заскочил в штаб, доложил и в роту.

- Макс, тебя родители на КПП ждут, - орут пацаны из курилки.

Какие нахрен родители, они почти в пяти тысячах километров, да и в письмах не писали, что приедут, пронеслось в голове.

- Дуй на КПП там тебя Мать с Отцом ждут – выдал мне дежурный по роте.

Влетаю в расположение:

- Товарищ сержант… Костырев обрывает меня на полу слове.

- Беги у тебя пол часа, да противогаз сдай – крикнул он мне вслед.

Время около восьми вечера, влетаю на КПП, а там связисты дежурят.

- Стой, куда – тормозит дневальный.

- У меня там родители!

- Не положено после 20.00 орет дежурный из комнаты отдыха.

- Да пошел ты на… - нервы реально сдают, готов морду набить любому.

Тут открывается дверь комнаты ожидания и оттуда выходит патруль, офицер и двое курсантов из развед-десантной роты.

- Ты че кипишь устраиваешь, какое подразделение? – подал голос офицер.

- Первая разведрота, второй взвод. Родители у меня на улице, сержант полчаса дал, а я тут с этими…

- Сержант выпусти, это наши, у тебя минут двадцать осталось, так что в роту не опоздай.

- Спасибо! Товарищ старший лейтенант – проорал я и ломанулся на выход.

Перед КПП стоят человек десять, двенадцать, родители ждут сыновей. Быстро пробегаю глазами и вижу Маму, делаю пару шагов ей на встречу и понимаю, что она меня не узнает. Ну во первых форма, во вторых я набрал восемь килограмм, подрос на пять сантиметров и все это за не полные пять месяцев.

- Мама, тихо произношу я.

Посмотрев на меня она смещает взгляд на дверь КПП, а потом опять на меня.

- Сын… и у Мамы потекли слезы…

- Привет боец – подошел отец и протянул руку.

Обнялись и стали успокаивать Маму. Родители приехали в четверг, в гостинице мест не было но они нашли квартиру и сняли ее до понедельника.

- Тебя в увольнительную отпустят – успокоившись спросила Мама.

- Завтра не знаю, но в субботу и воскресенье должны, может даже и с ночевкой. К ребятам родители приезжали из далека и их так отпускали.

- Мы в штаб дежурному все бумаги передали, чтобы тебя отпустили.

- Мам, Пап, мне идти пора, время…

Уходить совсем не хотелось, но есть такое слово – надо.

Вернулся в роту, на душе кошки сгребут… И тут замполит, что он тут делает так поздно.

- Зайди…

- Товарищ капитан, курсант…

- К тебе родители приехали? – оборвал меня капитан

- Так точно.

- Ты ж с Воркуты и родители там живут?

- Ну, да…

- Далеко… Завтра после завтрака парадку получай, от занятий я тебя освобождаю, увольнительную дам на три дня с ночёвкой, но при условии, что каждый день в 17.00 ты приходишь в роту, докладываешь, что жив здоров и уходишь к родителям.

- Есть прибывать к 17.00 с докладом! Гаркнул я от распирающей меня радости.

- Иди… - улыбка замполита была настолько широкой, что можно было подумать, что приехали к неиу.

- Спасибо! Товарищ капитан, - и я вышел из кабинета.

Оставалось пережить ночь, а как в голове рой мыслей, сон не шел долго, но все же усталость взяла свое. Служба продолжалась…

В восемь утра Отец был на КПП, сержант отпустил на пятнадцать минут, дневальный выпустил без вопросов.

- Ну что тебя отпустят?

- Пап, замполита дождусь, увольнительные он выписывает, но меня точно отпустят…

- Что купить, ты чего хочешь? – поинтересовался отец.

- Не поверишь, водки хочу (тут стоит пояснить, алкоголь не пью совсем и в то время не пил, хватило двух лет студенческой жизни, которые фактически не помню).

В глазах Отца читается не понимание и удивление.

- Пап, Сибирской, холодненькой, да под селедочку…

- Тут с этим проблема, но я найду. Что еще купить?

- Обещали отпустить на три дня, но каждый вечер мне отмечаться надо будет, ченить пацанам из взвода купи, ну там колбаски, сырку, сладостей… И сержантам, тут пузырь обязательно и закусить…

- Про это мог бы и не говорить, сам служил в учебке понимаю…

Попрощались и я побежал в роту, а Отец искать продукты, в Чебаркуле уже талонная система на многое была, в отличии от Воркуты.

Пока я бегал к отцу взвод собрался и убыл на полигон, сержантов еще с вечера предупредили, что меня не трогать, в каптерке получил парадку и стал ждать замполита, тот прибыл в роту ближе к одиннадцати.

- Максим, ты все помнишь? В 17.00, чтоб без опоздания, а то в роте оставлю.

- Товарищ капитан, все помню.

- Все иди, - замполит протянул мне заветный листок – увольнительная записка.

Крутанулся на каблуках и вылетел из кабинета. На выходе из роты меня ждал Костырев.

- Макс, ты к родителям?

- Так точно, к пяти приду отметиться, так замполит велел.

Сержант смотрит на меня и вижу, что хочет что-то сказать, но толи слова подобрать не может, то ли еще чего…

- Я все принесу… Вот только как в роту занести, замполит тут может оказаться?

- Без пятнадцати пять тебя встретят у КПП, чтоб не досматривали.

От КПП до адреса указанного Отцом ходу минут двадцать, шел быстро. Почти влетел в подъезд, квартира на первом этаже, вдавил кнопку звонка, дверь открылась…

- Здравствуй Мама!

- Сын… - и опять море слез

- Мам, ну я же вот он, жив, здоров и даже упитан!

Слезы сменились смехом, - да уж мордаху ты наел! Отца не было, он мотался по округе в поисках покупок. Мама кинулась хлопотать у плиты, меня ж накормить нужно, а мне честно говоря и не особо хотелось. Я смотрел на нее и подмечал мелкие детали – вот новая морщинка, а вон в копне густых черных волос седой волос. Резко встал и прижался к Маме, какие же мы идиоты, не ценим наших Мам на гражданке, постоянно огорчая и расстраивая…

- Мам, прости меня…

- Ты, что… за что…?

- Просто прости за все, Мама…

Уловив мой порыв, Мама смахнула слезу…

- Садись, у меня борщ готов, твой любимый…

Борщ Мама готовила вкуснейший, я просто его обожал. Не успел я и пары ложек съесть в дверь позвонили. Пришел Отец.

- Во нашел! И он поставил на стол бутылку Сибирской водки.

- Отец садись, борщ готов.

Разлив водку по рюмкам, отец сказал маленький тост:

- за твои 730 дней!

- Пап, мне в роту еще идти…

- Тут 50 грамм, выветрится, а вечером посидим по взрослому – многозначительно завершил Отец и опрокинул рюмку в рот.

Держу рюмку с Сибирской и понимаю, а не хочу, вот утром порыв был, а теперь точно нет…

- Пап, ты прости но я не буду…

- Вот теперь узнаю своего сына, молодец!

- Я все купил, там две сумки в прихожей, черная сержантам, синяя во взвод, не перепутай.

За разговорами время подошло к 16.00 и я засобирался в роту, надо сходить отметиться и назад.

- Может с тобой сходить, - спросил Отец.

- Пап, а если в роте чуть задержаться придется, ты на КПП торчать будешь, оставайся, я постараюсь по-быстрому.

В роту летел, чтобы встречающий на КПП не ждал меня долго. Метров за двести до КПП слышу окрик:

- Воин, стоять…

Поворачиваю голову, патруль, твою мать вляпался, а все так хорошо шло… Присматриваюсь к патрульным которые идут ко мне, наши третья развед-десантная…

- Товарищ капитан… - вскидываю руку к шапке, но договорить не успеваю

- У воробышек! Возмужал, молодец! Как служба?

- Все хорошо товарищ капитан!

- Ты откуда летишь? И почему в городе в пятницу?

- У меня увольнительная на три дня, родители приехали. Поставив сумки я полез во внутренний карман шинели, за военником и увольнительной.

- А в часть чего тогда?

- Так замполил велел каждый день в 17.00 прибывать в роту отмечаться и опять к родителям.

- В сумках, что?

- Так это, гостинцы пацанам – а у самого в голове одна мысль, только бы не досматривали.

- Это тебя встречают? – капитан кивнул головой в сторону КПП.

Поворачиваю голову у КПП стоит Женька, у меня аж отлегло, если бы был сержант то досмотрели б однозначно.

- Так точно, гостинцы помочь донести.

- Это тебя на учения курсы заявили от вашей роты? Я списки в штабе видел. – резко сменил тему капитан.

- Меня и Жеку, - мотнул я головой, в сторону КПП.

- До встречи на учениях, посмотрим чего ты стоишь…

Отдав воинское приветствие крутанулся подхватывая сумки и рванул к Жеке, а по спине пот стекает. Входим на КПП там два сержанта нас ждут в комнате ожидания.

- Мы уж думали все, ты попал! Как выкрутился?

- Просто повезло…

Придя в роту нашел замполита, доложился и рванул обратно, до родителей добрался без приключений.

Три дня это и много и мало одновременно, время пролетело незаметно. С родителями разговаривали обо всем, Мама все больше о делах домашних рассказывала, а Отец о работе, до армии мы с ним на Одной шахте работали.

В воскресенье вечером я вернулся в роту, было горько от расставания с близкими и в тоже время, какая-то легкость появилась, будто что-то перестало давить.

Служба продолжалась…

1085

Небоевые потери...

1. Игорь Неделичев вспомнил про потерю на полевом выходе: "А мы в учебке, на Байконуре, потеряли шомпол с автомата на полевом выходе. Воевали взвод на взвод, в рукопашке он и выскочил. Пропажу обнаружили, когда в казарму вернулись…

Побежали обратно, туда семь с лишним км. Как были, с оружием, противогазами, ОЗК и касками.

Зима, снег по пояс. По своему следу вышли на место точно.

Ковырялись до вечера и каким-то чудом нашли. Вернулись уже в темноте. Голодные и злые... как волки. Нам ужин усиленный выдали, поскольку без обеда остались. Смели всё до крошки.

А на дембель... Грозили всегда рас3.14здяям осеннего призыва отпустить под бой курантов на Новый Год, но до конца ноября никого не оставалось. Так же и весенние, уезжали все без остатка самый край до исхода первой недели июня. Но это не флот. РВСН…

2. Алексей М. вспомнил: "Пушку не терял (не тот род войск был), а вот колесо от тягача, который полевую кухню тащил, отвалилось у нас однажды. Как раз с учений возвращались, и за 15 кмдо части на горке и отвалилось.

Покатилось вниз, как раз в авто техпомощи нашей и въехало. Мы всегда так в марше шли: после всех кухня, а техпомощь замыкала колонну. Слава Богу обошлось, никого не задело, особенно гражданских…

Быстро поставили, а солдатику потом, кто водителем был, звиздюлей досталось по полной! ЗабВО 86-88г.г.»

3. Подумаешь колесо, у нас один раз по дороге зампотеха потеряли. Был обычный утренний рейс по перевозке офицеров и прапорщиков из училища на полигон. Старшим машины был зампотех дивизиона, и он был не в духе (с жуткого похмелья и очень зол), поэтому в кабину с ним никто не сел. Все забрались в кузов с не очень целым тентом. Зампотех, видимо, не до конца захлопнул дверь Урала и на не ровной полигоновской дороге замок открылся. А так как зампотеха растрясло, он уснул навалившись на дверь. Поворот, машина поехала налево, а зампотех по инерции полетел в сугроб прямо. Водитель испугался (он получил люлей ещё при выезде) и нажал на газ. Из кузова заметили нештатную ситуацию (порванный тент пригодился) и начали барабанить по крыше кабины. Еле заставили водителя остановиться. Развернулись, подобрали удивлённого зампотеха. Причём он больше всего удивлялся не падению, а то что машина без него уехала. Говорит удар, снег за шиворотом и огоньки задних фонарей удаляются, у самого ни синяка, ни царапины - повезло что снега было много и бруствер на обочине свежий и мягкий. До конца службы водителя вспоминал тому про то что своего командира в сугробе оставил и уехал.

4. Я по началу подумал, что тут речь пойдёт о человеческих потерях. но автор ограничился снаряжением и оборудованием. Моя история думаю напомнит ГСВГшникам, да и не только, как по глупости и невнимательности погибали парни. Собрал нас как то ЗамПолит., тема занятия, как обычно, "дисциплина", "неуставняк" и т.д.. разговор плавно перешёл в не боевые потери. Как то на учениях, каких не помню. "старички" решили отдохнуть перед ДМБ. Сходили (или кого то отправили) значит за спиртным в ближайший Гаштет. К спиртному конечо закусь нужна( не консервами же закусывать - Дембеля как ни как). вот и взяли картофана. Ушли подальше от лагеря, развели костерок , картофан пожарить. Спустя время - рвануло. Костёр оказался на месте захоронения БП. Не секрет что оставшиеся после стрельб боеприпасы (патроны в основном), никто не хотел везти обратно в часть - их просто хоронили (закапывали хаотично в лесу). Вот ребята и попали на такое место. Сколько ребят погибло не помню, но не один. Вот такой печальный дембель. У нас же командиры заставляли НО в небо опустошать боекомплект (патроны конечно), снаряды везли обратно.

Всем ГСВГшника здоровья и с нашим праздником (9 июня)

МВ 68 Гв. МСП,ТБ Галле 85-87.

1086

Здоровый армейский юмор...

Служба в Армии
34 985 подписчиков
Здоровый армейский юмор...
2 дня назад
938 прочитали
1 мин.
48 нравится
1. Андрей Микитин вначале поделился здоровым армейским юмором: "Зав. детсадом звонит командиру части – шефам детсада:

– Товарищ подполковник, электропроводка у нас что-то барахлит - сгореть недолго. Может, поможете?

– Хорошо. Завтра пришлю двух специалистов...

Через день зав. детсадом снова звонит командиру части:

–Товарищ командир, спасибо за помощь, но возникла еще одна проблема – после ваших специалистов дети в садике матерятся, как пьяные сапожники.

– Разберемся...

Вызывает к себе "специалистов":

– Ну, рассказывайте, как все было.

Один из "специалистов" объясняет:

– Ефрейтор Гапоненко стоял на стремянке и паял провода, а я внизу страховал его. Тут у него с паяльника срывается капля припоя и прямо мне за воротник. А я спокойно так и говорю ему: "Товарищ ефрейтор разве вы не видите, что расплавленное олово капает за воротник вашему товарищу..."

2. Рамиль Тагиров затем рассказал суровую прозу из жизни Группы Советских войск в Германии:

"Андрей, класс! А теперь быль – ГСВГ, гарнизон Гримма… Советский детсад, расположенный в старом немецком доме, закрыли на ремонт.

Русские детишки (примерно двадцати национальностей Советского Союза) начали ходить в немецкий детский сад в смешанные группы…

Через неделю, одна из немецких воспитательниц, полька по национальности, женатая на немце, обратила внимание, что весь детский сад на прогулках, радостно бегая друг за другом в догонялки, выкрикивает какие-то нехорошие слова.

Пришлось поговорить с советскими родителями, а те внесли смысл непростого разговора своим чадам... Кто-то осознал только через офицерский ремень...»

3. Виктор Терехов. С электричеством такой забавный случай был. Работали тогда в командировке, в Западной Лице (Стройбат, 78-80). Ночью пошли на кухню есть свежезажареннную рыбу. Сидим, едим тихонько. Вдруг гаснет свет, повара мне: "Ты же из части электриков, пойди посмотри". Посветил спичками, смотрю - вводной автомат выключен, подумал - выбило, и включил.

Тут из мойки раздался вопль и жуткий грохот. Оказалось - местный электрик части, армянин, решил ночью починить светильник. Плакат конечно, не повесил, думал никого нет. На металлический стол поставил бачок и на него залез, и в этот момент я его осчастливил. Полет был знатный.

Тут надо вспомнить, как ругаются кавказские парни (я твой рот е....л, я твой глаз е...л и т.д.)

Выходит он такой, руки-ноги трясутся, увидел меня и говорит: "Я твой..., я твой..., я твой..., я твой ВСЁ е....л!!"

4. НЕшедевр.   детсад в военном городке страхуве в польше - это нечто , особенно если у старшины роты жена там заведующая ,

сколько ящиков отремонтировал , сколько грядок вскопал и посеял ,

но знание местности детсада и вокруг него один раз хорошо выручило ,

заехали на машине в район ночных стрельб , комдив ротного на губу ,машину содержимое туалетов вывозить ,нас как диверсантов отправили в часть ,а в качестве загонщиков -разведчики из разведбата ,которые местность знают ,а мы как то на машинах везде ездим

как говорят дуракам везет ,прошли 10 км ночью по болотам , вышли ,сорентировались и заныкались в детсаде

переночевали ,утром мы вышли на завтрак в столовую ,и ушли обратно в детсад ,от безделья даже территорию детсада прибрали

но когда пришли на обед ,начальник столовой выслушал доклад -иср в составе 32 человек для принятия пищи прибыла ,начал веселится- 9 саперов с 10 вечера 50 разведосов с майором найти не могут после обеда полк на поиски подымут ,а они в столовую строем ходят

оказывается мы вышли не там где надо ,разведчики нас потеряли ,утром доложили командованию полка , оно начало искать ротного ,а он на губе ,другие офицеры по делам кто в парке ,кто где ,в роте никого, во общем нас ищет весь полк, но в роте об этом не знают

по итогу мы раздолбаи и герои, повторили подвиг наших разведчиков 44 года ,если бы не вывод в союз ,то отпуск точно был бы

но и разведчики хороши - запомнился майор ,пришли к штабу построились ,майор скомандовал - обувь к осмотру и конкретно выдал ,кто какие сигареты курит ,кто бушлат в руках нес ,кто где нужду справлял , всех нас через обувь заочно узнал


Вы здесь » Форум ГСВГшников » Изба-читальня » Воспоминания о службе в армии