Форум ГСВГшников

Объявление

Форум в строю .

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум ГСВГшников » #Вторая мировая » Финская война


Финская война

Сообщений 61 страница 74 из 74

61

http://s4.uploads.ru/t/kOgNP.jpg

62

Финляндия, две войны.

http://se.uploads.ru/t/Q0SFC.jpg

На фото: генерал Кирпичников рассказывает финнам о боях своей дивизии

В ходе боев в районе Выборга в финский плен попал командир 43-й стрелковой дивизии генерал-майор В.В. Кирпичников. Ему была уготована сомнительная слава единственного попавшего в финский плен советского генерала.
Обстоятельства своего пленения генерал Кирпичников на допросе в органах СМЕРШ после своего освобождения из плена описал следующим образом:
«К вечеру 31 августа 1941 года я со штабом дивизии находился в районе деревни Парлампи. К этому времени мы были полностью окружены противником. В связи с этим я принял решение с боем пробиться к нашим тыловым рубежам. С этой целью мы двинулись по лесу небольшими группами. Противник обнаружил передвижение и открыл сильный огонь из автоматов и минометов. Бойцы и командиры штаба дивизии разбежались. Я двигался со своим адъютантом лейтенантом Климановым. В этот момент в непосредственной близости от нас взорвалась мина, в результате чего я был легко ранен и вследствие контузии потерял сознание.
Очнувшись через некоторое время, я увидел, что лежу засыпанный землей, рядом со мной находится тяжелораненый адъютант. Я попытался приподняться, но не смог этого сделать ввиду сильной контузии. Здесь же я впал в забытье и пришел в себя, услышав голоса. Ко мне подошел инструктор политотдела дивизии старший политрук дивизии Старощук, он попытался оказать мне и моему адъютанту помощь, но не смог один что-либо сделать и пошел за людьми. Больше я его не видел. Вскоре после его ухода я услышал пистолетный выстрел и увидел, что мой адъютант покончил жизнь самоубийством. Убедившись, что помощи ждать неоткуда, я снял ордена, вынул из кармана бумажник с документами и спрятал все под мох и камни около меня. Тут же я вторично потерял сознание и пришел в себя, услышав рядом человеческие голоса. Как оказалось, ко мне подошли несколько финских солдат, которые подняли меня и доставили, по-видимому, в какой-то штаб».
В течение трех дней В.В. Кирпичников содержался на передовой линии фронта при штабе 24-й шюцкоровской дивизии, где велся его предварительный допрос. 3 сентября его перевезли в штаб финского корпуса, располагавшегося в районе населенного пункта Карие, в 15 км севернее г. Выборга. На следующий день допрос Кирпичникова о местах минирования в г. Выборге провел командир корпуса в звании генерал-лейтенанта финской армии. Затем в течение недели с ним работали офицеры разведывательного отдела штаба финского корпуса, допрашивая генерала о расположении частей его дивизии и соседних с ней 115 и 123 сд. Чтобы оказать на пленника психологическое давление, Кирпичникову демонстрировалась топографическая карта, на которой была подробно нанесена вся обстановка и расположение линии обороны с обозначением соединений 23-й армии, назывались фамилии командиров дивизий. Таким образом финны давали понять пленному, что им все известно и без его показаний. Разумеется, это возымело определенное действие, тем более что беседы как бы носили характер обсуждения вопросов тактики прошедших военных действий в районе Выборга, где участвовала в сражениях 43 сд, обсуждались также вопросы об укреплениях по линии старой границы СССР с Финляндией. 12 сентября 1941 года Кирпичникова доставили в Главный штаб финской армии, размещавшийся в г. Миккели (Финляндия), где до конца октября его продолжали допрашивать представители разведки, финские военные, памятуя о том, что генерал являлся участником так называемой зимней войны 1939-1940 гг., интересовались его мнением о действиях финской армии. Советский генерал отозвался о них положительно, сказав при этом, что Красной армии в ту войну пришлось столкнуться с рядом трудностей.
Финскими военными разведчиками поведение Кирпичникова было оценено как весьма позитивное, что, естественно, в лучшую сторону отразилось и на качестве его жизни в плену. Из бесед с Кирпичниковым финны сделали вывод, что их данные о концентрации и перебросках сил Красной армии в основном правильные. Пожалуй, это и стало главным результатом бесед с советским генералом, ибо во всем остальном в связи с отступлением Красной армии полученная от него информация уже утратила свою актуальность и практического значения не имела. Вместе с тем отдельные антисоветские высказывания генерала побудили финские спецслужбы использовать его в пропагандистской деятельности против СССР. В конце октября 1941 года Кирпичникова передали в распоряжение управления пропаганды финской армии и вскоре перевезли в Хельсинки.
Финских пропагандистов, оказавшихся в основном бывшими русскими белогвардейцами, особенно интересовало политическое настроение военнослужащих Красной армии и населения, а также состояние экономики Советского Союза. По этим вопросам генерал мало что мог сказать. Тогда его стали склонять к выступлению по радио и в печати с призывом к русскому народу и советским военнопленным объединиться для борьбы против советского строя, а также к подписанию обращения к советским военнопленным с предостережнием не возвращаться на родину, так как там их ждет смерть. Кирпичникову предлагали также возглавить в Финляндии антисоветское движение. Надо отметить, что финны делали всё, чтобы растиражировать «измену» В.В. Кирпичникова и тем заставить принять их предложения. В прессе широко освещался факт пленения советского генерала, был подготовлен специальный документальный фильм о нахождении в плену генерала Кирпичникова, который демонстрировали не только в кинотеатрах, но и советским военнопленным. Кирпичникова убеждали, используя возможности финской разведки, организовать переписку с женой, которой обещали передать до 60 тыс. рублей в качестве единовременной материальной помощи. Применяя метод кнута и пряника, финны то проявляли особую заботу о генерале, то сажали его в карцер, морили голодом. И все же своего Власова финны из Кирпичникова не сделали. Он наотрез отказался возглавить антисоветское движение в Финляндии, хотя в то же время под влиянием финских пропагандистов все же написал ряд критических заметок о возможности государственного переворота в Советском Союзе, популярности Белого движения среди населения СССР, войне СССР с Германией и ее союзниками, работе НКВД, семье и быте в Советском Союзе и на ряд других тем. В частности, в одной из подобных заметок Кирпичников отметил, что в СССР нарушены устои семьи и брака и назвал советскую молодежь безнравственной и распущенной. Эти заметки стоили генералу впоследствии очень дорого.
После подписания в сентябре 1944 года перемирия между Финляндией и СССР администрация финского лагеря неоднократно предлагала Кирпичникову отказаться от возвращения на родину и либо остаться в Финляндии, либо выехать в Швецию или США, так как возвращавшихся из плена дома ожидают репрессии. Кирпичников на предложения финнов ответил отказом. Во второй половине октября 1944 года всех обитателей офицерского лагеря № 1 привезли к советско-финской границе и передали советскому военному командованию. Так генерал-майор В.В. Кирпичников возвратился на родину и уже на следующий день был допрошен в качестве свидетеля в 4-м отделении ОКР «Смерш» 59-й армии. Допрос, начатый 21 октября 1944 года в 19 ч 30 мин, длился почти девять часов и завершился 22 октября в 4 ч 20 мин. В ходе допроса Кирпичникову предложили кратко изложить автобиографию, а затем рассказать подробности своего пленения.
В своих показаниях Кирпичников подчеркивал, что письменных показаний в плену не давал: «...нигде и никогда на территории Финляндии за время нахождения в плену меня не допрашивали с фиксированием показаний. Со дня моего пленения со мной проводились неоднократные беседы различных представителей от воинских частей Финляндии на разные темы, нигде и никаких подписываний бумаг с изложенным содержанием моих объяснений я не производил, об этом я заявляю со всей ответственностью. Кроме росписей в получении денег, за время нахождения в лагере военнопленных, в получении продуктовых посылок и шинели, которые я получал в 1942, 1943 и 1944 году». На вопрос, предлагалось ли Кирпичникову собственноручно излагать объяснения по интересующим темам финского командования, он однозначно отвечал: «Нет, таких предложений мне никто не делал, я лично сам никаких объяснений собственноручно не писал». При этом он утверждал, что дает только правдивые показания». Однако контрразведка к этому времени уже располагала письменными показаниями В. В. Кирпичникова, которые он дал, находясь в финском плену. Эти документы и послужили основанием для последующего обвинения генерала в измене Родине.
После проведения первичных допросов Кирпичников из специально-проверочного пункта был передан в Подольский проверочно-фильтрационный лагерь, в котором содержался с 26 октября 1944 года по май 1945-го. К дальнейшей проверке Кирпичникова приступили сотрудники отдела контрразведки «Смерш» спецлагеря № 174, подробно информируя о проводимых мероприятиях 2-й отдел Главного управления контрразведки (ГУКР) «Смерш»
В середине мая 1945 года проверка Кирпичникова была закончена. Начальник Главного управления контрразведки (ГУКР) «Смерш» B.C. Абакумов 16 мая утвердил, а заместитель главного военного прокурора Красной армии санкционировал его арест. Из проверочно-фильтрационного лагеря В.В. Кирпичников был препровожден в Лефортовскую тюрьму, где находился до 1948 года. 5 июля 1945 года начальник следственного отдела ГУКР «Смерш», руководствуясь статьями 128 и 129 УПК РСФСР, утвердил постановление о привлечении В.В. Кирпичникова в качестве обвиняемого по статье 58 1 «б» УК РСФСР (измена Родине, совершенная военнослужащим). В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, указывая на обстоятельства совершения преступления, подчеркивалось, что В.В. Кирпичников, «будучи командиром 43-й стрелковой дивизии в звании генерал-майора в октябре 1941 года, сдавшись в плен к белофиннам, изменил Родине, выдал врагу секретные данные о действиях выборгской группировки войск Красной Армии. Кроме того, в собственноручно написанном им докладе для финской разведки клеветал на советскую власть, Красную Армию, ее высшее командование и восхвалял действия финских войск»

http://s9.uploads.ru/t/RNAIG.jpg

                                                Кирпичников в финском плену.

5 июля 1945 года, т.е. в день, когда было утверждено постановление о привлечении подследственного в качестве обвиняемого, заместитель начальника следственного отдела предъявил обвинение В.В. Кирпичникову и провел его допрос уже в качестве обвиняемого. В протоколе допроса приведены показания обвиняемого и отмечены задаваемые ему вопросы и данные им на них ответы. Показания В.В. Кирпичникова заносились следователями в протокол от первого лица и, по возможности, дословно. На вопрос, признает ли он себя виновным, Кирпичников заявил: «В предъявленном мне обвинении признаю себя виновным частично. Добровольно в плен к белофиннам я не сдавался, а попал в плен, будучи контужен при обстоятельствах, о которых сообщил на предыдущих допросах. ...Я сообщил секретные данные о действиях выборгской группировки частей Красной Армии, а также другие, интересующие их данные о советских войсках. Я не могу восстановить в своей памяти, чтобы я когда-либо за время пребывания в плену у белофиннов написал собственноручно финской разведке доклад, в котором бы сообщил о действиях Красной Армии, клеветал на советскую власть, Красную Армию, ее высшее командование и восхвалял действия финских войск». Последовал очередной вопрос следователя: «Вам предъявляется этот собственноручно написанный вами доклад, в котором имеется ваша подпись. Может быть, это поможет вам восстановить в памяти факт ваших предательских действий». Ответ: "Вынужден признать, что предъявленный мне документ является собственноручно написанным мною докладом для финских разведывательных органов» Вопрос: «Что побудило вас совершить это предательство?» Ответ: «Попав в плен, я был морально подавлен и, потеряв веру в боеспособность Красной Армии, полагал, что победа будет на стороне Германии и Финляндии. Исходя из этого появившегося у меня пораженческого настроения в собственноручно написанном мною докладе я начал возводить клевету на советскую власть и Красную Армию, надеясь таким образом расположить к себе белофиннов и, сохранив жизнь, обеспечить себе более или менее привилегированное положение в плену».
В «расстрельном» списке была и фамилия Кирпичникова. Характеризуя его провинности, Абакумов писал: «Кирпичников признался в том, что, потеряв управление войсками, попал в окружение противника и, будучи контужен в сентябре 1941 года, был пленен финнами. На допросах выдал финнам сведения о концентрации частей Красной армии на выборгском направлении и другие секретные данные о советских войсках. Кроме того, представил финскому командованию доклад, в котором подробно описал боевые действия 43-й стрелковой дивизии. В этом докладе Кирпичников клеветал на советский строй и организацию Красной Армии, а также восхвалял финскую армию. На предложение финских властей возглавить антисоветское движение среди советских военнослужащих Красной Армии, находившихся в финском плену, Кирпичников якобы ответил отказом, вследствие чего финнами был заключен в лагерь, где содержался до выхода Финляндии из войны».
Следствие по делу генерала Кирпичникова шло достаточно долго. 2 августа 1950 года Кирпичникова вновь перевели в Лефортовскую тюрьму. В этот же день заместитель министра госбезопасности СССР генерал-лейтенант СИ. Огольцов утвердил обвинительное заключение. Суть обвинений Кирпичникова в измене Родине состояла в том, что он «1 сентября 1941 года, будучи захвачен финнами в плен, на первых допросах выдал противнику секретные данные о концентрации советских войск на выборгском направлении. Для финских разведывательных органов составил письменный доклад, в котором описал боевые действия 43-й стрелковой дивизии 23-й армии. При этом изложил свои враждебные взгляды в отношении Советской власти, восхвалял действия финских войск и возводил клевету на командование Советской армии. Находясь в офицерском лагере военнопленных, являлся там председателем созданного финнами так называемого суда чести». Дело по обвинению в преступлениях, предусмотренных статьей 58-1 «б» УК РСФСР, бывшего командира 43-й стрелковой дивизии генерал-майора В.В. Кирпичникова было рассмотрено 28 августа 1950 года на закрытом судебном заседании Военной коллегии Верховного суда СССР без участия обвинения, защиты и свидетелей. Заседание началось в 14 ч 48 мин; после оглашения обвинительного заключения был проведен допрос Кирпичникова, и в 15 ч 30 мин суд удалился на совещание. В 15 ч 53 мин, по возвращению суда из совещательной комнаты был оглашен приговор: Кирпичникова Владимира Васильевича подвергнуть высшей мере наказания - расстрелу с конфискацией лично ему принадлежащего имущества. Приговор был окончательный, не подлежал обжалованию и был приведен в исполнение в тот же день.
О судьбе генерала Кирпичникова его родственники узнали не скоро. Только в конце 1954 года по указанию председателя Военной коллегии Верховного суда СССР Н.А. Кирпичниковой сообщили, что ее муж, отбывая наказание, 12 декабря 1951 года умер от рака желудка. Считая обвинения мужа ложными, а свидетельство о смерти фиктивным, Н.А. Кирпичникова 23 апреля 1963 года направила заявление в ЦК КПСС, в котором просила о его реабилитации, выяснении причин смерти и выдачи «правдивого свидетельства о смерти». 20 июня 1963 года в Главной военной прокуратуре было решено пересмотреть дело В.В. Кирпичникова. Для выяснения степени секретности сведений, которые передал финским военным В.В. Кирпичников, были привлечены специалисты из Военно-научного управления Генерального штаба Вооруженных Сил СССР. На основе изучения имевшихся архивных документов советских войск и трофейных материалов немецкого генерального штаба 24 августа 1963 года в Военно-научном управлении был сделан следующий вывод: «Согласно приказу НКО от 4.9.1939 г. данные о группировке, состоянии войск и задачах войск считались военной тайной. Однако данные о группировке, действиях, состоянии и задачах войск 23-й армии и 43-й дивизии были сообщены финнам далеко не полностью, к тому же задним числом и к моменту допроса Кирпичникова утратили актуальность, а следовательно; и практическую значимость. Доклад В.В. Кирпичникова в целом был составлен в историческом плане, а его оценки действий наших войск и войск противника не выходили за рамки личных наблюдений, усугубленных горечью поражения, они вряд ли могли служить источником для реальной военно-политической оценки состояния Советской Армии финским командованием, а также являться доброкачественным перспективным материалом для противника в вопросе дальнейшего оперативного планирования». 12 ноября 1963 года было назначено проведение экспертизы для выяснения, «содержатся ли в письменном докладе В. В. Кирпичникова, представленном им финскому командованию 3 сентября 1941 года, сведения, составлявшие военную и государственную тайну». В заключении от 12 декабря 1963 года «О степени секретности сведений военного характера, разглашенных в сентябре 1941 г. финскому командованию бывшим командиром 43 сд Кирпичниковым В.В.» специалистами Генштаба было отмечено, что изложенные в рукописном докладе В.В. Кирпичникова сведения о ходе операции 43-й стрелковой дивизии по состоянию на 3 сентября 1941 года являлись секретными, составляющими военную тайну. В то же время указано, что сведения, разглашенные В.В. Кирпичниковым, не попадают под перечень главнейших сведений, составляющих государственную тайну, утвержденный постановлением СНК СССР от 2 января 1940 года. Таким образом, экспертиза подтвердила, что привлечение В.В. Кирпичникова к уголовной ответственности по статье 58 1 «б» УК РСФСР было обоснованным. Основываясь на результатах заключения, помощник главного военного прокурора 29 января 1964 года утвердил постановление о прекращении надзорного производства по жалобе, в котором указал, что Кирпичников, оказавшись во вражеском плену, действовал во вред интересам Советского государства и выдал врагу военную тайну. «За это преступление он осужден правильно». На основании проведенной проверки и руководствуясь статьей 387 УПК РСФСР, жалоба Н.А. Кирпичниковой была оставлена без удовлетворения, а надзорное производство по ней прекращено.
Спустя много лет архивное уголовное дело в отношении В.В. Кирпичникова еще дважды рассматривалось в Главной военной прокуратуре (5 июня 1990 г и 26 апреля 2002 г.). В первом случае оснований для постановки вопроса о принесении протеста на приговор Военной коллегии Верховного Суда СССР от 28 августа 1950 года не нашли. Во втором было утверждено заключение «Об отказе в реабилитации по архивному делу в отношении Кирпичникова В.В.», в котором отмечено, что вина Кирпичникова в измене Родине в форме выдачи противнику военной тайны является установленной, и в соответствии с пунктом «а» части 1 статьи 4 Закона Российской Федерации от 18 октября 1991 года «О реабилитации жертв политических репрессий» Кирпичников реабилитации не подлежал. Таким образом, в деле генерала Кирпичникова была поставлена точка.

Источник Ссылка

63

Листовки для РККА и их исходники.

http://s8.uploads.ru/t/Bh8FR.jpg
http://s7.uploads.ru/t/5vPMX.jpg
http://s9.uploads.ru/t/tIi5v.jpg
http://s5.uploads.ru/t/JpuCZ.jpg
http://sa.uploads.ru/t/pJzVW.jpg
http://sd.uploads.ru/t/BWSJ1.jpg
http://s7.uploads.ru/t/xTclA.jpg
http://sh.uploads.ru/t/qAWyw.jpg
http://sh.uploads.ru/t/iGUJg.jpg
http://s4.uploads.ru/t/nPxav.jpg
http://s7.uploads.ru/t/FfgQE.jpg

                                 Финские листовки.

64

Жизнь красноармейцев, попавших в плен к финнам.

«Незнаменитая» война Советского Союза с соседней Финляндией (Зимняя война 1939-1940 годов) длилась чуть больше трех месяцев, но оказалась кровавой и ожесточенной. В результате в плен к противнику попали более пяти тысяч солдат и офицеров Красной армии. После заключения перемирия весной 1940 года большинство из них вернулись домой, в отличие от пленных «войны-продолжения» 1941-1944 годов: тогда в финляндских концлагерях погибли свыше 20 тысяч красноармейцев.

http://sg.uploads.ru/t/LHYoj.jpg
http://s7.uploads.ru/t/UDoHr.jpg
http://s9.uploads.ru/t/rOy53.png
http://sd.uploads.ru/t/cZ7no.jpg
http://sg.uploads.ru/t/zjEJr.jpg
http://s7.uploads.ru/t/5GLcw.jpg
http://sa.uploads.ru/t/LWUpO.png
http://sd.uploads.ru/t/SOHvG.jpg
http://s4.uploads.ru/t/ldqp5.jpg
http://sh.uploads.ru/t/f26Sm.png
http://sh.uploads.ru/t/Unaz7.jpg
http://sd.uploads.ru/t/ODVCT.jpg
http://s4.uploads.ru/t/rjR4X.jpg
http://sa.uploads.ru/t/QwZoH.jpg
http://sa.uploads.ru/t/OWoUd.jpg
http://s8.uploads.ru/t/8WCYh.jpg
http://s4.uploads.ru/t/G6upw.png
http://s8.uploads.ru/t/CHVrL.png
http://s8.uploads.ru/t/IycuG.png
http://sh.uploads.ru/t/GKwqx.jpg
http://s7.uploads.ru/t/x6PgS.png
http://sd.uploads.ru/t/h6BOX.jpg
http://s7.uploads.ru/t/c37EY.jpg

65

Письмо из Воркуты.

http://s8.uploads.ru/t/X5Ysc.jpg

Ниже приводится письмо датированное 31 октября 1940 г. письмо «первому депутату Верховного Совета СССР вождю народов Советского Союза тов. И.В.Сталину», подписанное А.Н.Смирновым, А.М.Светиковым, М.Волоховичем, А.Г.Самойловым, К.П.Гичаком, Т.Ф.Никулиным и А.Ф.Зубовым «по поручению 230 бывших военнопленных, командиров РККА», ныне «находящихся в Воркутском лагере НКВД».
"...Вам, тов. Сталин, решили мы написать это письмо и просить отозваться на него. Вам хотим мы рассказать о заключениях и мытарствах, переносимых нами неизвестно за что и во имя чего. Мы, группа среднего и старшего командного и начальствующего состава РККА, во время войны захваченные в плен белофиннами и возвратившиеся в СССР после заключения мира, вот уже шесть месяцев содержимся в заключении в условиях строжайшей изоляции даже без права написать семьям и в полной неизвестности об их судьбе, как люди, совершившие тягчайшее преступление перед родиной, хотя никто из нас в этом не виноват ни делом, ни словом, ни помышлением.
После нашего обмена (20-25 апреля) и до 29 августа 1940 года мы содержались в Южском лагере НКВД Ивановской области, где органами НКВД расследовались обстоятельства нашего пленения и поведения там. Нашу изоляцию нам объяснили также как мероприятие временное, проводимое с целью предупреждения возможности проникнуть в нашу страну шпионов и диверсантов под видом военнопленных. Что мы, разумеется, вполне понимаем и одобряем. При нашей активнейшей помощи органами НКВД - были разоблачены и преданы суду все враждебные и антисоветские элементы, показавшие себя таковыми в бытности в белофинском плену. В нашей группе остались абсолютно честные и проверенные люди, которых, как уверяли работники НКВД и командование лагеря, должны были направить в свои части и по домам.
29-го августа нас, якобы для передачи НКО, под усиленным конвоем и конспиративно, привезли на станцию, подвергли обыску, заперли в вагону и повезли в Архангельск, где пересадили на пароход и как опаснейших преступников привезли в Воркутский лагерь, куда водворили, заставив еще сделать марш в 250 километров пешком, почти босыми и полуголодными.
Надо сказать, что всю дорогу нас везли в военной форме с красноармейскими звездочками на фуражках, называли товарищами, прятали от людей и тщательно скрывали место назначения и цель поездки.
В Воркуте с нас сняли звездочки, отобрали деньги и ценные вещи, подвергли дактилоскопированию и сфотографировали как обычных преступников, затем сказали. Что мы арестованы и по существу запретили впредь обращение «товарищ» к начальству. На наши вопросы, чем вызвано наше превращение в арестантов и его основание к этому. Начальство ответило, что о нас ему ничего не известно. Основания к заключению будут после, а коли мы попали в лагерь, то являемся ни кем иными, как арестантами.
Так, тов. Сталин, мы стали заключенными без предъявления обвинения, ареста и суда, так товарищами нам сделали преступников и не товарищами всех граждан СССР. В чем вина, кем и как мы наказаны мы не знаем и до сего дня. Известно что заключенным и народу нас рекомендовали как красноармейцев, добровольно приехавших сюда. В одном случае, и как изменников родины, добровольно приехавших к белофиннам, - в другом. Не знаем, кому и зачем нужна эта ложь. Здесь в Воркутском лагере к нам применили общий тюремный режим, одели в арестантскую форму и направили на работу на пайке заключенных. Результатом [50] всего этого уже сказывается: среди нас появилась цинга и есть случаи заболевания туберкулезом. Видимо, в нашей среде они найдут себе достаточную жатву.
Мы хотим, тов. Сталин, рассказать Вам о том, что же мы за люди, при каких обстоятельствах попали в плен, и как, наконец, вели себя там.
Из 230 человек среди нас 185 - командиров-кадровиков со сроком службы в РККА от 7 в среднем и до 20-22 лет. Из нас по званию: капитанов 12, ст. лейтенантов 32, лейтенантов 72, политруков 23, мл. лейтенантов, медперсонала и др. 91 человек, из командиров 66 летчиков, сбитых белофиннами при выполнении боевых заданий.
По партийности среди нас: членов ВКП(б) - 82, кандидатов ВКП(б) - 40, и комсомольцев 58 человек, т.е. 78% всего состава.
В каком же состоянии мы попали в плен: ранеными, в том числе и по несколько раз - 93, контуженными 46, обмороженными и обгоревшими 70 человек. Находясь в плену, мы, как правило, не скрывали своей партийности и звания и в подавляющем большинстве были захвачены с партдокументами, терпели издевательства, не получали медпомощи и неоднократно избивались белофиннами. Мы прекрасно знали, что продолжение войны повлечет за собой разгром белофиннов, бегство правительства и расправу фашистов с нами, чего не скрывали и сами финны, говоря, что в таком случае нас «будет судить толпа». Однако мы готовы были умереть как подобает советским людям и не уронили достоинства гражданина и бойца СССР. Фашистский плен еще более закалил нас, еще более укрепил нашу уверенность в правоте дела Ленина-Сталина и готовность бороться за него не щадя своей крови и жизни. В этом свете мы никак не можем понять, кто же и за что издевается над нами, кто же делает нас изгоями в своей стране.
Мы спрашиваем себя: неужели Партия и Правительство наказывает нас. Если факт нашего пленения расценивается как измена родины, то почему нас не судят и открыто не обвинят в этом.
Мы спрашиваем себя: неужели мы изменили родине тем, что остались и частью были оставлены на боле боя раненые, контуженные, обмороженные, обгоревшие и в таком состоянии были захвачены в плен.
Мы спрашиваем себя: неужели нас, командиров РККА, по два и по три месяца провоевавших с врагами, коммунистов и комсомольцев в своей массе, можно всерьез обвинить в добровольном переходе к белофиннам, чтобы таким образом укрыться от войны и спасти свою жизнь. Неужели за это нас изолируют, как прокаженных, оскорбляют и лгут на нас.
Неужели боевые трудности и лишения на фронте, наши раны и пролитая кровь не послужили также делу разгрома белофиннов и блестящей победы над ними страны Социализма.
Мы не знаем, тов. Сталин, чем объяснить то, что в стране, где действует написанная вами конституция, можно поступать с людьми так, как поступали с нами: молча изгонять из Партии и комсомола, лишить воинских званий, ссылать на крайний север и заключать в лагеря. Мы понимали причины и как должное сносили издевательства финских фашистов в плену. Но горько и обидно, тов. Сталин, быть без вины виноватыми и за все, что во имя родины пережито на фронте и в фашистском плену. оказаться заключенными в своей стране. Мы просим Вас, дорогой тов. Сталин, принять меры к тому, чтобы нас если мы изменили родине тем, что попали в плен - по закону судили или прекратить то, что до сих пор чинится над нами..."

Источник Ссылка

66

http://s7.uploads.ru/t/4AgP1.png
http://s7.uploads.ru/t/xeKky.png
http://sd.uploads.ru/t/GhQ2E.png
http://s7.uploads.ru/t/OdhSg.jpg
http://s9.uploads.ru/t/GfeEa.png

67

«Долина Смерти». История гибели 18-й стрелковой дивизии.

http://s5.uploads.ru/t/oql24.jpg

Брошенный танк БТ 34-й танковой бригады под Южным Леметти
История одной Советской дивизии, которая с начала своего существования прошла от первой Армянской республики до Карельской тайги, где была полностью уничтожена, и даже советская техника тут ничем помочь не смогла, в противовес которой были лесники на лыжах и артиллеристы с разведчиками.

http://sh.uploads.ru/t/GhdF6.jpg

30 ноября 1939 года началась Советско-Финляндская война, которая до сих пор не в почете. Из-за просчетов штабов, там погибли уж больно много людей. За более чем ста дней в этой войне, противоборствующие стороны принесли горе и себе, и так сказать врагу. Сегодня речь пойдет об 18-й «Ярославской» стрелковой дивизии, про которую предпочитают не вспоминать…
С начала ноября дивизия потихоньку готовилась «освобождать» забытые территории Российской империи. Но людей взбудоражило заявление наркома Ворошилова по радио, которое прозвучало 7-го ноября, там не было ни малейшего слова про Финляндию. Солдаты и офицеры дивизии уже думали,- мол, дипломаты договорились, финны согласились с нашими здравыми требованиями(по мнению СССР), увидев, какая сила собирается у их границы. А через 5 дней, 12 ноября, тот же нарком Ворошилов отдал приказ привести войска ЛенВО в боевую готовность и к 17-му ноября быть готовыми ко всему.
20-го ноября дивизию посетили Секретарь ЦК ВКП(б), Секретарь Ленинградского обкома партии Жданов и командующий Ленинградским военным округом Мерецков. Встречали их командир дивизии Черепанов и полковой комиссар Разумов. Гостей свозили в показательный 316-й полк, которым командовал полковник Кондрашов. Там им продемонстрировали прекрасную подготовку снайперов, рассказали, что зимы не боятся и тренируются спать в шалашах без печек и обогрева. Настроение у бойцов было боевое — все хотели проучить оборзевшую финскую моську. Видя все это Жданов приказал запасти на 15 суток провианта, боеприпасов и фуража. 28-го ноября началась война…
Финны обстреляли из пушек наших пограничников с городка Майнила, были убитые и раненые. По радио передали, что по всему Союзу идут митинги, и советский народ заявляет, что за кровь наших товарищей белофинские авантюристы будут наказаны. Дивизия забурлила.

http://s7.uploads.ru/t/Faf2S.jpg

Комбриг Кондрашов Григорий Федорович. Фото из архива ФСБ России.

Вечером того же дня из Петрозаводска по распоряжению члена Военного Совета ЛенВО Жданова прибыл секретарь обкома партии Карельской республики Куприянов и представитель штаба 8-й армии, в которую входила дивизия. Был зачитан приказ по 8-й армии о назначении Черепанова командиром 56-го корпуса, а командиром 18-й дивизии - полковник Кондрашов с присвоением ему внеочередного воинского звания комбриг.
Вечером 29-го ноября в штабе дивизии состоялось совещание, на котором был зачитан приказ войскам ЛенВО.
«ПРИКАЗ ВОЙСКАМ ЛЕНИНГРАДСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА»
29 ноября 1939 года.
«Терпению советского народа и Красной Армии пришел конец. Пора проучить зарвавшихся и обнаглевших политических картежников, бросивших наглый вызов советскому народу, и в корне уничтожить очаг антисоветских провокаций и угроз Ленинграду!
Товарищи красноармейцы, командиры, комиссары и политработники!
Выполняя священную волю Советского Правительства и нашего Великого Народа, приказываю:
Войскам Ленинградского Военного Округа перейти границу, разгромить финские войска и раз и навсегда обеспечить безопасность северо-западных границ Советского Союза и города Ленина — колыбели пролетарской революции.
Мы идем в Финляндию не как завоеватели, а как друзья и освободители финского народа от гнета помещиков и капиталистов.
Мы идем не против финского народа, а против правительства Каяндера—Эркно, угнетающего финский народ и спровоцировавшего войну с СССР.
Мы уважаем свободу и независимость Финляндии, полученную финским народом в результате Октябрьской Революции и победы Советской Власти.
За эту независимость вместе с финским народом боролись русские большевики во главе с Лениным и Сталиным.
За безопасность северо-западных границ СССР и славного города Ленина!
За нашу любимую Родину! За Великого Сталина!
Вперед, сыны советского народа, воины Красной Армии, на полное уничтожение врага».
Командующий войсками ЛенВО тов. Мерецков К.А.
Член Военного Совета тов. Жданов А.А.»
Затем перед дивизией поставили задачи:
Занять приграничную деревню Кяснясельку. Далее, придерживаясь основной дороги, ведущей на юг на Питкяранту-Сортавала, полосой наступления до 8 километров.
Овладеть селами Уома, Лаваярви, Митро, Южное Леметти, Койриноя.
Выйти на направление Импилахти-Ляскеля-Сортавала и без промедления захватить город Сортавала.
На заключительном этапе выйти в тыл финских войск и соединяется с нашими войсками, ведущими бои на Карельском перешейке.

http://s7.uploads.ru/t/Af6V1.jpg

30 ноября 1939 года войска РККА перешли советско-финскую границу.

После завершения совещания пришло известие, что по радио выступал Молотов и сообщил о разрыве отношений с Финляндией. Так началась Советско-Финская война.

http://s7.uploads.ru/t/ayzqH.jpg

Война началась ранним утром 30 ноября. После артподготовки советские войска перешли границу, и без боя заняли приграничную деревушку Кясняселька. В первый же день появились убитые: на мине подорвался танк Т-26 и весь экипаж погиб. И все же дивизия стремилась на запад, чтобы успеть ко дню рождению Сталина выполнить поставленные задачи.
К 19-му декабря дивизия продвинулась на 40 километров и овладела Южным Леметти. Были первые бои за села Уома и Лаваярви. И бойцы столкнулись с непривычной им тактикой финнов –первым методом было то, как колонна наталкивалась на завал, устроенный на дороге, и как только саперы приступали к расчистке-начинался обстрел снайперами(кукушками). Второй, метод был скорее психологическим. Обычно, утром, из леса, выныривала группа лыжников с двух, с трех сторон, которые постреливали пять-десять минут из-за деревьев и уходили обратно в лес. Метод очень действенный. Цель – запугать противника и создать панику.

http://s9.uploads.ru/t/KIRY0.jpg

Уже к этому моменту появились первые самострелы, раненые, убитые и конечно же дезертиры…
Дивизии в усиление была придана 34-я легко-танковая бригада под командованием комбрига Кондратьева. И вся эта армада двигалась на запад по узкой дорожке, пока не уперлась…

http://s3.uploads.ru/t/KNGRi.jpg

Трофейный финнами танк БТ-7 34-ой легко-танковой бригады Кондратьева/

28-го декабря – день начала гибели дивизии. Finns скрытно пройдя лесными тропами, вышли к Лаваярви и захватили местный гарнизон. «Ярославцы» вели бой весь день, но от этого не было никакого толка. Вытеснить финнов оттуда было не суждено, и дорога на Петрозаводск была отрезана. Затем финны ударили в тыл дивизии, который располагался в Уома, и телефонная связь с центром прервалась. «Финики» взяли склады продовольствия, боеприпасов, горючего и фуража для лошадей. Обоз, везущий зимнее обмундирование, не смог пройти через финнов, и рядовой состав дивизии остался без полушубков, валенок, ватников, а мороз все крепчал.

http://sg.uploads.ru/t/hgsxE.jpg

Комдив Кондрашов не захотел идти на выручку тыловым гарнизонам (тогда надо было бы отказаться от наступления, будет нарушен график и приказ командования). А в начале января финны занялись окружать южное и северное Леметти. С постов стали пропадать часовые, и лишь утром обнаруживалась уходящая в лес лыжня, говорящая что ночью в гарнизоне опять побывали финские разведчики.
3 января с трех сторон финны пошли в атаку. «Финики» пытались взять две землянки дивизии, где располагались штаб подразделения и склад, благо с близлежащий высоток окруженные были, как на ладони. Атаку советские солдаты дружно отбили, финны своих убитых оттащили, а наши остались лежать на местах своей гибели. Далее противник подтянул артиллерию и стал ежедневно и методично расстреливать позиции дивизии, особенно утюжили неподвижные и сгрудившиеся танки. Телефонная связь между полками была нарушена, а в нескольких местах и вовсе отсутствовало, но через некоторое время она была восстановлена финнами для перехвата. Активизировались и коллеги Симо Хяюхя, которых особенно интересовали командный состав дивизии. Различить офицеров было просто: из-за белых полушубков. Теперь передвижение по расположению войск стало не безопасным.

http://s9.uploads.ru/t/1UL9u.jpg

Карта-схема окруженного гарнизона в Южном Леметти. Составлена в штабе 39-го пехотного полка финской армии
1.Пушки гаубичного полка. 2. Землянки политотдела. 3. Штаб 18-й стрелковой дивизии. 4. Знак для сброса грузов с воздуха. 5. Позиции артиллерии, пулеметные точки. 6. Батальон связи. 7. Танки химического взвода(огнеметы). 8.Штаб 34-й танковой бригады. 9.Противотанковый артдивизион. 10.Танки, защищаемые пехотой(закопанные в снег). Жилые землянки. I / JR-39 – Первый батальон 39-го финского пехотного полка. 1.К – Первая рота. 2.К – Вторая рота. 3.К. – Третья рота.
Комдив Кондрашов по согласованию с танковым комбригом Кондратьевым издал приказ об организации круговой обороны Южного Леметти. Это значило, что дивизии надо было распределить остатки артиллерии на предполагаемые участки наступления финнов, устройство дзотов, пулеметных гнезд, траншей и окопов. Был так же издан приказ о переходе на урезанную норму питания. Для того, чтобы бойцы не расслаблялись, штабисты устроили показательный расстрел трех человек: двух самострелов и часового, заснувшего на посту. Разведчики взяли пленных, и в дивизии услышали имя финского командира, руководившего окружением Южного Леметти – майор Аарнио Матти Армас «Мотти-Матти» (мастер котлов Матти), командир 4-го егерского батальона. Финские самолеты забрасывали гарнизон листовками, в которых призывали рядовых бойцов сдаваться, а принесенное с собой оружие обменивать на деньги. Особенно лестное предложение было танкистам: за танк предлагали 10000 рублей. Бойцы конечно смеялись над этими «творениями» финнов, а на душе была тревога, сумятица и страх. Но самое страшное было еще впереди. Надвигалась новая беда – морозы, а наши были к ним, как вы помните, не готовы.

http://s8.uploads.ru/t/VcXAg.jpg

В штаб 8-й армии полетела первая тревожная шифрограмма:
«Положение критическое. Командные пункты полков беспрерывно атакуются. В ротах осталось 30-40 человек. Тылы не прибыли. Требуется срочная эффективная помощь, иначе будет поздно».
16 января был одним из самых адских дней. Мороз 40 градусов. Некоторые поговаривали что ночью было до 50-ти. Многие часовые отморозили руки и ноги. Санчасть была переполнена. Мороз был первой бедой, к которому прибавлялся постоянный обстрел позиций и к тому же впервые прилетели финские бомбардировщики. Во время обеда объявили что столовая закрывается, из-за опасности перемещения в гарнизоне. К этому моменту уже закончилась мясо и хлеб, люди съели всех лошадей, которые еще не околели. Оставшиеся продукты подлежали тщательному учету и должны были выдаваться сухим пайком в подразделения. Но все же гарнизон яростно сопротивлялся, и сдаваться не собирался.

http://s5.uploads.ru/t/LuziA.jpg

19 января из Северного Леметти вырвался небольшой отряд танкистов из 34 легко-танковой бригады и пробрался в гарнизон Южное Леметти. Танкисты рассказали, что их тоже окружили. Артиллерия первым делом уничтожила бензовозы, и обездвижила танки.
Сами же машины старались не уничтожать, а только повредить, танки финнам были самим нужны и они старались их захватить. Когда положение стало совсем безнадежным было принято решение прорываться к своим, в Южное Леметти. Стали уничтожать оставшиеся танки, взорвали и сожгли около 50 машин.
Отход остались прикрывать Владимир Терешков (отец первой женщины-космонавта Валентины Терешковой) и Владимир Грязнов, пока колонна уходила, они все стреляли по финнам. Держались около часа, до последнего снаряда, потом погибли.
А в Южном Леметти начался голод. Шифрограмма в штаб 8-й армии от 28.01.40г:
«Держались на лошадях. Теперь их нет – поели. Самолеты сбрасывают мало и нерегулярно. Продуктов нет, истощены. Бросили соль, но она рассыпалась. Народ истощен. Надо бросать сухари, концентраты, соль. Примите меры.

http://s5.uploads.ru/t/tlWxM.jpg

Самолеты прилетали и сбрасывали грузы, но большая часть их либо попадала к финнам, либо разбивалась при падении. Продовольствия все равно не хватало и некоторые бойцы уже начали варить похлебку из кожаных ремней. Но гарнизон стоял, сопротивлялся и все еще надеялся на помощь.
В начале февраля «финики» стали опутывать расположение дивизии колючей проволокой. Делали они это, вот как: прибивали колючку прямо к деревьям в несколько рядов на разной высоте.

http://s5.uploads.ru/t/WRSaM.jpg

Теперь дивизия была уже точно в капкане. Снайперы стреляли весь день всех, кто появлялся в зоне поражения. Создавалось впечатление, будто финские снайперы чувствовали себя вольготно, как на стрельбище и каждый день устраивали спортивные соревнования. И только с наступлением сумерек, дивизия начинала оживать. Вылазки разведчиков в тыл финнов почти прекратились, а если и происходили, разведчики, как правило, обратно не возвращались.
16-го февраля с утра началась канонада. Потом заговорили пулеметы. Finns пошли в атаку, но попав под приветы от наших пулеметов – отошли. Мороз достигал 40 градусов. Затем началась психическая атака: в лесу пели финские женщины, били в бубны и приплясывали. За ними шли бывшие моряки, участники кронштадтского мятежа, осевшие в Финляндии. Горланили по-русски «Яблочко» под гармошку и ругались матом. Прикрывали же их юнкера Выборгской военной школы. Защитники решили, что сошли с ума.

http://sg.uploads.ru/t/swJjZ.jpg

Место гибели 18-й стрелковой дивизии после занятия финскими войсками.
Тем временем в этой шумихе, безо всякого разрешения на выход из окружения, на свой страх и риск, десяток наших танков пошли на прорыв кольца. За танкистами рванулись остатки двух батальонов танковой бригады 179-го мотострелкового и 224-го разведывательного, остатки 208-го и 316-го полков. Но вырваться им не удалось, напоролись на засаду и почти все погибли – 1700 человек.
Шифрограмма от 19.02.40г:
«Штаб армии. Ковалеву. Почему морите голодом? Дайте продуктов. Помогайте, выручайте, иначе погибнем все. Кондрашов».
«Положение тяжелое. Несем потери, здоровых 360, больных 750. Ослабели окончательно. Срочно помогите. Держаться нет сил».
Шифрограмма от 22.02.40г:
«Черепанову, Серюкову. Авиация по ошибке бомбила нас. Помогите. Выручайте иначе погибнем все».

http://sh.uploads.ru/t/2q1JD.jpg

Все, кто остался жив после окружения, вспоминали, что расценивали эту бомбежку, как уникальный подарок командования ко Дню Красной Армии.

23 февраля – День Советской Армии начался обстрелом финской артиллерии. «Финики» выкатили орудия (которые в свое время захватили у дивизии) на прямую наводку и примерно с трехсот метров стреляли по остаткам танков дивизии прямой наводкой. Через два часа почти все танки были уничтожены. Это был конец. Вся надежда обороны дивизии, вся ее огневая мощь – были танковые пушки, которые догорали в огне снарядов лесников.
Шифрограмма от 23.02.40г:
«Погибаем. Катастрофа началась. Требуем разрешения на выход. Дожидаемся до 16 часов. Кондрашов. Кондратьев».
… Команды на выход, на прорыв не последовало.
Шифрограмма от 27.02.40г:
«Вы нас все время уговариваете, как маленьких детей. Обидно погибать, когда рядом стоит такая большая армия. Требуем немедленного разрешения на выход. Если это разрешение не будет дано, мы примем его сами или примут его красноармейцы. Кондрашов. Кондратьев».
И вот, наконец, долгожданный приказ пришел…
28.02.40 года В 18.00 получено разрешение на выход из окружения. В 21.00 был осуществлен прорыв. Остатки дивизии и 34-й танковой бригады были поделены на две колонны. Более сильные идут в первой колонне – руководят комдив Кондрашов и комбриг Кондратьев. Во второй колонне шли ослабевшие. Командовал всей операцией начальник штаба дивизии полковник Алексеев, он же вел вторую колонну. Военному комиссару Разумову, поручалось вынести и спасти знамя дивизии. Раненых, а их было более трехсот человек, решено было оставить на милость победителя. Сбор в 20.30.

http://sh.uploads.ru/t/BTpu3.jpg

Военный комиссар Алексей Разумов должен был спасти знамя дивизии. Но не смог…

В 21.00 вперед пошла разведка, за ней – саперы с ножницами. Когда колючку перерезали – вся колонна бросилась бегом вперед. Все кричали «ура!» и стреляли на ходу куда попало. Передовой отряд напоролся на финский лагерь, о существовании которого не знали. Бой там завязался очень жестокий, и это спасло основную колонну от неминуемой гибели. В этом бою погибло около двухсот человек, в их числе и комиссар Алексей Разумов, знамя дивизии было захвачено противником (об этом финны передавали по радио и писали в листовках). А колонна шла дальше… Были еще стычки с финскими сторожевыми постами, но их забрасывали гранатами и бежали дальше. Алексеев подбадривал: не жалей пота – сбережешь кровь! Когда рассвело, появились наши самолеты и стали указывать путь продвижения.
Вскоре колонна вышла к своим…

http://s5.uploads.ru/t/UZgqP.jpg

Разбитый передовой отряд и захваченная знамя 18-й дивизии

Так погибла 18-я Ярославская Краснознамённая стрелковая дивизия. Из окружения вышли 1237 человек, половина из них раненые, обмороженные. В ходе Зимней войны это было единственное соединение РККА, подвергшееся полному разгрому. После окончания войны, за утерю боевого знамени, дивизию расформировали. Потери 18-й стрелковой дивизии убитыми, ранеными и пропавшими без вести (в числе последних, вероятно, оказались и те, кто попал в плен) составили 11,8 тыс. человек. Количество погибших на этом маленьком пятачке составило около 10 процентов от общего числа всех наших потерь в этой войне.

http://sh.uploads.ru/t/4QHMf.jpg
http://s3.uploads.ru/t/nmzRo.jpg

                                                Знамя у финнов.

http://sd.uploads.ru/t/73lZM.jpg

Раз в 10 лет финны выставляют захваченные знамена советских частей, в том числе и роскошное, расшитое золотом и серебром знамя 18-й Ярославской Краснознамённой стрелковой дивизии. Фото из музейного фонда Финляндии.

Источник Ссылка

68

Финляндия была частной собственностью Николая Второго .
Когда он отрёкся от престола Финляндия в тот же день стала независимой.

69

http://sd.uploads.ru/t/cbBAg.jpg
http://s7.uploads.ru/t/1gEof.jpg
http://sh.uploads.ru/t/H2OUw.jpg
http://s8.uploads.ru/t/3Geys.jpg
http://sd.uploads.ru/t/sAYcR.jpg
http://sg.uploads.ru/t/WFU5r.jpg
http://s5.uploads.ru/t/ZhGPT.jpg
http://s3.uploads.ru/t/yr84g.jpg

79 лет назад В 08 часов утра 30 ноября 1939 г., по приказу Главного Командования Красной Армии части Красной Армии перешли границу Финляндии на Карельском перешейке и в ряде других районов. Началась Советско-финская война. Группировка советских войск состояла из 7-й, 8-й, 9-й и 14-й армий. 7-я армия наступала на Карельском перешейке, 8-я — севернее Ладожского озера, 9-я — в северной и средней Карелии, 14-я — в Петсамо.

70

67582,5038 написал(а):

Когда он отрёкся от престола Финляндия в тот же день стала независимой.

Немножко позже, Николай отрёкся от престола в феврале,декларация независимости Финляндии была подписана в где то в декабре этого же года.

71

https://i.imgur.com/qKkMOXtl.jpg

Современные историки по-прежнему спорят о том, был ли обстрел в Майниле провокацией Советского Союза или нет. Так или иначе, два дня спустя СССР денонсировал пакт о ненападении, а 30 ноября начал боевые действия против Финляндии.

https://i.imgur.com/2vkel4Dl.png

                  Территории отошедшие от Финляндии к СССР.

72

10 примечательных фактов о советско-финской войне 1939–1940 годов.

https://i.imgur.com/q9REPXll.jpg

В нынешнем году, 30 ноября, исполнится 80 лет с начала советско-финской войны 1939–1940 годов, которую в нашей стране да и за ее пределами нередко называют Зимней войной. Развязанная прямо накануне Великой Отечественной войны, Зимняя война очень долго оставалась в ее тени. И не только потому, что воспоминания о ней быстро затмились трагедиями Великой Отечественной, но еще и потому, что из всех войн, в которых так или иначе участвовал Советский Союз, это была единственная война, начатая по инициативе Москвы.

                                              Отодвинуть границу на запад.

Зимняя война стала в прямом смысле слова «продолжением политики иными средствами». Ведь она началась сразу после того, как зашли в тупик несколько раундов мирных переговоров, в ходе которых СССР пытался передвинуть северную границу как можно дальше от Ленинграда и Мурманска, взамен предлагая Финляндии земли в Карелии. Непосредственным поводом к началу боевых действий стал Майнильский инцидент: артиллерийский обстрел советских войск на границе с Финляндией 26 ноября 1939 года, жертвами которого стали четверо военнослужащих. Ответственность за инцидент Москва возложила на Хельсинки, хотя в дальнейшем вина финской стороны подверглась обоснованным сомнениям.

https://i.imgur.com/GfW7WlYl.jpg

Майнильский инцидент. Фото: Федор Левшин.

Через четыре дня Красная армия перешла границу Финляндии, начав таким образом Зимнюю войну. Ее первый этап — с 30 ноября 1939 года по 10 февраля 1940 года — был крайне неудачен для Советского Союза. Несмотря на все усилия, советским войскам не удалось прорвать линию финской обороны, которую к тому времени уже вовсю именовали линией Маннергейма. К тому же в этот период ярче всего проявились недостатки существующей системы организации Красной армии: плохой управляемости на уровне среднего и младшего звена и отсутствие инициативы у командиров этого уровня, плохую коммуникацию между подразделениями, видами и родами войск.
Второй этап войны, начавшийся 11 февраля 1940 года после массированной десятидневной подготовки, завершился победой. До конца февраля Красной армии удалось достичь всех тех рубежей, на которые она планировала выйти еще до нового года, и оттеснить финнов на вторую линию обороны, постоянно создавая угрозу окружения их войск. 7 марта 1940 года правительство Финляндии отправило в Москву свою делегацию для участия в мирных переговорах, которые завершились заключением 12 марта мирного договора. В нем оговаривалось, что все территориальные претензии СССР (те самые, которые обсуждались на переговорах накануне войны) будут удовлетворены. В итоге граница на Карельском перешейке отодвинулась от Ленинграда на 120–130 километров, Советскому Союзу отошли весь Карельский перешеек с Выборгом, Выборгский залив с островами, западное и северное побережье Ладожского озера, ряд островов в Финском заливе, часть полуостровов Рыбачий и Средний, а полуостров Ханко и морская территория вокруг него поступили в аренду СССР на 30 лет.
Для Красной армии победа в Зимней войне далась дорогой ценой: безвозвратные потери составили, по разным данным, от 95 до 167 тысяч человек, еще около 200–300 тысяч человек были ранены и обморожены. Кроме того, советские войска понесли тяжелые потери в технике, прежде всего в танках: из почти 2300 танков, пошедших в бой в начале войны, около 650 были уничтожены полностью и 1500 были подбиты. Кроме того, тяжелыми были и моральные потери: и командование армии, и вся страна, несмотря на массированную пропаганду, понимали, что военная сила СССР нуждается в срочной модернизации. Она началась еще в ходе Зимней войны, но, увы, так и не была завершена до 22 июня 1941 года.

                                         Между правдой и вымыслом.

История и подробности Зимней войны, быстро потускневшие в свете событий Великой Отечественной, с тех пор не раз пересматривались и переписывались, уточнялись и перепроверялись. Как это случается с любыми крупными историческими событиями, русско-финская война 1939–1940 годов тоже стала объектом политических спекуляций как в Советском Союзе, так и за его пределами — и остается им по сей день. После развала СССР стало модным пересматривать итоги всех ключевых событий в истории Советского Союза, и Зимняя война не стала исключением. В постсоветской историографии в разы выросли и цифры потерь Красной армии, и число уничтоженных танков и самолетов, а финские потери, напротив, существенно преуменьшались (вопреки даже официальным данным финской стороны, которые на этом фоне оставались практически неизменными).
К сожалению, чем дальше во времени отодвигается от нас Зимняя война, тем меньше шансов, что когда-нибудь мы будем знать о ней всю правду. Уходят из жизни последние непосредственные участники и очевидцы, в угоду политическим ветрам тасуются и исчезают документы и материальные свидетельства, а то и появляются новые, нередко фальшивые. Но некоторые факты о Зимней войне уже настолько прочно зафиксированы в мировой истории, что их не получится изменить ни по каким причинам. О десяти наиболее примечательных из них мы и расскажем ниже.

                                               Линия Маннергейма.

Под этим названием в историю вошла полоса укреплений, возведенных Финляндией на 135-километровом участке вдоль границы с СССР. Фланги этой линии упирались в Финский залив и Ладожское озеро. При этом линия Маннергейма имела 95-километровую глубину и состояла из трех последовательно расположенных полос обороны. Поскольку линия, несмотря на свое название, начала строиться задолго до того, как барон Карл Густав Эмиль Маннергейм стал главнокомандующим финской армией, основными в ее составе были старые одноабмразурные долговременные огневые точки (ДОТы), способные вести только фронтальный огонь. Таких в составе линии насчитывалось около семи десятков. Еще полсотни ДОТов были более современными и могли вести огонь по флангам атакующих войск. Кроме того, активно использовались линии заграждений и противотанковые сооружения. В частности, в полосе обеспечения насчитывалось 220 км проволочных заграждений в несколько десятков рядов, 80 км противотанковых гранитных надолбов, а также противотанковые рвы, стенки и минные поля. В официальной историографии с обеих сторон конфликта подчеркивалось, что линия Маннергейма была практически непреодолимой. Однако после того как была перестроена система командования Красной армии, а тактика штурма укреплений была пересмотрена и увязана с предварительной артподготовкой и поддержкой танками, на прорыв потребовалось всего три дня.

https://i.imgur.com/aoKYgddl.jpg

Разрушенный финский ДОТ Sk16 времен Зимней войны, часть линии Маннергейма.

На следующий день после начала Зимней войны московское радио сообщило о создании в городе Терийоки на Карельском перешейке Финляндской Демократической Республики. Она просуществовала столько же, сколько шла и сама война: до 12 марта 1940 года. За это время признать новообразованное государство согласились только три страны в мире: Монголия, Тува (в то время еще не входившая в состав Советского Союза) и сам СССР. Собственно, из его граждан и живших на советской территории финских эмигрантов и было образовано правительство нового государства. Возглавил его, став одновременно министром иностранных дел, один из лидеров III Коммунистического Интернационала, член Коммунистической партии Финляндии Отто Куусинен. На второй день своего существования Финляндская Демократическая Республика заключила с СССР договор о взаимопомощи и дружбе. Среди основных его пунктов были учтены и все территориальные требования Советского Союза, которые стали причиной войны с Финляндией.

                                                             Диверсионная война.

Поскольку финская армия вступила в войну хотя и отмобилизованной, но явно проигрывающей Красной армии и по численности, и по технической оснащенности, финны сделали ставку на оборону. И существенным ее элементом стала так называемая минная война — точнее, технология сплошного минирования. Как вспоминали советские солдаты и офицеры, участвовавшие в Зимней войне, они даже не могли предположить, что заминировать можно практически все, что видит человеческий глаз. «Лестницы и пороги домов, колодцы, лесные просеки и опушки, обочины дорог буквально были усеяны минами. То тут, то там валялись брошенные как бы впопыхах велосипеды, чемоданы, патефоны, часы, бумажники, портсигары. Стоило их сдвинуть, как раздавался взрыв» — так описывают они свои впечатления. Действия финских диверсантов были настолько успешными и показательными, что многие их приемы в оперативном порядке были взяты на вооружение советскими военными и спецслужбами. Можно сказать, что партизанская и диверсионная война, развернувшаяся через полтора года на оккупированной территории СССР, в немалой степени велась по финскому образцу.

                                    Боевое крещение тяжелых танков КВ.

Однобашенные тяжелые танки нового поколения появились незадолго до начала Зимней войны. Первый экземпляр, который был фактически уменьшенным вариантом тяжелого танка СМК — «Сергей Миронович Киров» — и отличался от него наличием всего одной башни, был изготовлен в августе 1939 года. Именно этот танк и попал на Зимнюю войну, чтобы пройти испытания в настоящем бою, в который и пошел 17 декабря при прорыве Хоттиненского укрепрайона линии Маннергейма. Примечательно, что из шести членов экипажа первого КВ трое были испытателями Кировского завода, который и занимался выпуском новых танков. Испытания были признаны успешными, танк показал себя с наилучшей стороны, но 76-миллиметровой пушки, которой он был вооружен, оказалось мало для борьбы с ДОТами. В итоге был спешно разработан танк КВ-2, вооруженный 152-миллиметровой гаубицей, который уже не успел принять участия в Зимней войне, но навсегда вошел в историю мирового танкостроения.

Как Англия и Франция готовились воевать с СССР.

Лондон и Париж с самого начала поддерживали Хельсинки, хотя и не заходили дальше военно-технической помощи. В общей сложности Англия и Франция вместе с другими странами передали Финляндии 350 боевых самолетов, примерно 500 полевых орудий, свыше 150 тысяч единиц огнестрельного оружия, боеприпасы и другую амуницию. Кроме того, на стороне Финляндии сражались добровольцы из Венгрии, Италии, Норвегии, Польши, Франции и Швеции. Когда же в конце февраля Красная армия окончательно сломила сопротивление финской армии и начала развивать наступление вглубь страны, Париж начал открыто готовиться к прямому участию в войне. 2 марта Франция заявила о готовности отправить в Финляндию экспедиционный корпус в составе 50 тысяч солдат и 100 бомбардировщиков. После этого о готовности перебросить к финнам свой экспедиционный корпус из 50 бомбардировщиков заявила и Британия. Совещание по этому вопросу было назначено на 12 марта — и не состоялось, поскольку в этот же день Москва и Хельсинки подписали мирный договор.

                                              Нет спасения от «кукушек»?

Зимняя война стала первой кампанией, в которой в массовом порядке участвовали снайперы. Причем, можно сказать, только с одной стороны — финской. Именно финны зимой 1939–1940 годов продемонстрировали, насколько эффективными могут быть действия снайперов в условиях современной войны. Точное количество снайперов остается неизвестным и по сей день: как отдельную воинскую специальность их начнут выделять только после начала Великой Отечественной войны, и то не во всех армиях. Однако можно с уверенностью говорить, что счет метким стрелкам с финской стороны шел на сотни. Правда, далеко не все из них пользовались специальными винтовками со снайперским прицелом. Так, самый результативный снайпер финской армии — капрал Симо Хяюхя, который всего за три месяца боевых действий довел счет своих жертв до пяти сотен, пользовался обычной винтовкой с открытым прицелом. Что же касается «кукушек» — снайперов, стреляющих из крон деревьев, о которых ходит невероятное количество мифов, то их существование не подтверждается документами ни финской, ни советской стороны. Хотя рассказов о «кукушках», привязанных или прикованных к деревьям и замерзающих там с винтовками в руках, в Красной армии ходило множество.

https://i.imgur.com/hHsAu4el.jpg

                                               Симо Хяюхя.

Как в Красную армию вернулись пистолеты-пулеметы.

Первые советские пистолеты-пулеметы системы Дегтярева — ППД — были приняты на вооружение в 1934 году. Однако всерьез развернуть их производство не успели. С одной стороны, долгое время командование Красной армии всерьез считало такой вид огнестрельного оружия полезным только в полицейских операциях или в качестве вспомогательного, а с другой, первый советский пистолет-пулемет отличался сложностью конструкции и трудностью изготовления. В итоге план по выпуску ППД на 1939 год был отозван, а все уже выпущенные экземпляры передали на склады. И только после того, как в ходе Зимней войны Красная армия столкнулась с финскими пистолетами-пулеметами «Суоми», которых в каждой финской дивизии насчитывалось почти три сотни, советским военнослужащим спешно начали возвращать столь полезное в ближнем бою оружие.

Маршал Маннергейм: служивший России и воевавший с нею.

Успешное противостояние Советскому Союзу в Зимней войне в Финляндии считали и считают заслугой в первую очередь главнокомандующего финской армией — фельдмаршала Карла Густава Эмиля Маннергейма. Между тем до октября 1917 года этот выдающийся военачальник носил звание генерал-лейтенанта Русской императорской армии и был одним из самых заметных дивизионных командиров русской армии в годы Первой мировой войны. К этому времени за плечами барона Маннергейма, выпускника Николаевского кавалерийского училища и Офицерской кавалерийской школы, было участие в Русско-японской войне и организация уникальной экспедиции по Азии в 1906–1908 годах, которая сделала его членом Русского географического общества — и одним из самых выдающихся русских разведчиков начала ХХ века. После Октябрьской революции барон Маннергейм, сохраняя присягу императору Николаю II, портрет которого, кстати, всю жизнь висел на стене его кабинета, подал в отставку и переехал в Финляндию, в истории которой и сыграл столь выдающуюся роль. Примечательно, что Маннергейм сохранил свое политическое влияние и после Зимней войны, и после выхода Финляндии из Второй мировой войны, став первым президентом страны — с 1944 по 1946 год.

                                Где придумали «коктейль Молотова»

Бутылка с зажигательной смесью стала одним из символов героического сопротивления советского народа фашистским армиям на первом этапе Великой Отечественной войны. Но нужно признать, что столь простое и эффективное противотанковое оружие придумали вовсе не в России. Увы, советским солдатам, столь успешно применявшим это средство в 1941–1942 годах, довелось сначала испытать его на себе. Не имевшая достаточного запаса противотанковых гранат финская армия, столкнувшись с танковыми ротами и батальонами Красной армии, просто вынуждена была прибегнуть к бутылкам с зажигательной смесью. За время Зимней войны финская армия получила более 500 тысяч бутылок со смесью, которую сами финны и назвали «коктейлем Молотова», намекая на то, что именно это блюдо они приготовили для одного из лидеров СССР, в полемическом запале пообещавшего, что уже на следующий день после начала войны он будет ужинать в Хельсинки.

                             Кто воевал против своих.

В ходе русско-финской войны 1939–1940 годов обе стороны — и Советский Союз, и Финляндия — использовали в составе своих войск подразделения, в которых служили коллаборационисты. С советской стороны в боях участвовала Финская народная армия — вооруженная сила Финляндской Демократической Республики, набранная из живущих на территории СССР и служивших в войсках Ленинградского военного округа финнов и карелов. К февралю 1940 года ее численность достигла 25 тысяч человек, которые, по замыслу руководства СССР, должны были заменить оккупационные войска на финской территории. А на стороне Финляндии воевали русские добровольцы, подбором и обучением которых занималась белоэмигрантская организация «Русский общевоинский союз» (РОВС), созданная бароном Петром Врангелем. В общей сложности из русских эмигрантов и некоторой части пленных красноармейцев, которые выразили желание воевать против бывших товарищей, были сформированы шесть отрядов общей численностью около 200 человек, но только один из них, в котором служили 30 человек, в течение нескольких дней в самом конце Зимней войны участвовал в боевых действиях.

Автор: Сергей Антонов

73

Провокация в Майнила.

В конце ноября 1939 года в районе пограничной деревни Майнила произошел странный инцидент. Странный потому, что в результате артиллерийского обстрела, по сообщению советского правительства, опубликованного во всех газетах, имелись человеческие жертвы, однако фамилий четверых погибших никто так и не узнал. Показательных похорон также не устраивалось. Предложение финской стороны о проведении совместного расследования пограничного конфликта было оставлено без внимания. Дальнейшие события развивались чрезвычайно быстро. Все документы представлены в авторском переводе с финского.
28 ноября финскому посланнику была вручена вторая Нота Советского правительства, по радио прозвучала речь Молотова о разрыве дипломатических отношений и денонсации пакта о ненападении, а войскам ЛенВО был объявлен приказ о переходе границы Финляндии и разгроме финских войск. На следующий день в 8.00 Красная Армия перешла в наступление на всех направлениях от Финского залива до арктического побережья.

https://i.imgur.com/HjV4MEVl.jpg

О Майнильском инциденте современные отечественные историки, занимающиеся советско-финляндскими отношениями, высказывают неоднозначное мнение. Одни считают, что обстрел был произведен с советской стороны, другие — что с финской, а третьи вообще утверждают, что никаких выстрелов не было. На эту тему было опубликовано немало статей. В архив МИД Финляндии находится на хранении папка с материалами о провокации в Майнила (Ф. 109, оп. А, д. 6.). В ней есть несколько любопытных документов:

Протокол допроса военнопленного Ивана Сергеевича Удовиченко от 15 сентября 1941 года в лагере военнопленных № 1.
Личные данные: Удовиченко Иван Сергеевич, род. 7.2.1915 станция Нежино, Украина, закончил 6 классов школы и 3-месячные курсы младших командиров. Гражданская профессия — крестьянин. Отец умер в Германии, женат, имеет двух детей, жена в эвакуации.

                                     Воинская повинность.

Военнопленный был призван на службу в армию в 1937 году в Ленинграде в 68-й стрелковый полк. Полк был передислоцирован на Карельский перешеек и стоял в 12 км от госграницы. Военнопленный находился там до октября 1938 года, после чего проходил обучение на трехмесячных курсах младшего командного состава на Черной Речке (Карельский перешеек) до января 1939 г. Все лето 1939 года он провел на оборонительных работах в Майнила. Прострелив себе палец 21 ноября 1939 года, он был госпитализирован на Черную Речку, откуда его вместе с другими пациентами госпиталя отправили 28.11.1939 в госпиталь Старую Руссу.
Оттуда 21 января 1940 года военнопленный был направлен в 31-й резервный стрелковый полк, а 8 сентября 1940 года его отправили в Элисенваара в состав 701-го стр. полка, откуда вместе с 3-м батальоном военнопленный прибыл на станцию Сорьо. Два месяца он охранял военные склады в Кякисалми. В мае и июне 1941 он заболел и лечился в Выборге, а в июле был переведен в ленинградский госпиталь. Оттуда он и попал на фронт.

                                                               Военные действия.

5 августа 1941 года военнопленного отправили в состав Отдельного батальона (номера он не помнит) 115-й стр. дивизии в район Сайрала. Примерно в 20 км к западу от Сайрала батальон попал в окружение. Около двух недель военнопленный блуждал по лесам и сдался в плен вместе с тремя другими рядовыми 21 августа 1941 г. в районе Сювяоро (?). Он сдался бы и раньше, но боялся, что расстреляют.

                                                            Майнила, 1939 год.

Согласно утверждениям военнопленного два полевых орудия (калибра 76 мм) артиллерийского полка (номера он не помнит) обстреляли Майнила. Военнопленный говорит, что сам слышал 5 орудийных выстрелов. Целью был провокационный обстрел своей территории, но один из снарядов попал в пулеметное гнездо, в котором были убиты младший лейтенант Пятаев, один младший сержант, один рядовой и один рядовой был ранен. Согласно рассказу пленного, солдаты 1-й и 2-й роты 1-го батальона 68-го стр. полка знали все, что Майнильскими выстрелами их обстреляли со своей территории. По крайней мере уже 15 ноября 1939 года всем было известно, что война начнется.

                                Военнопленные 1939−1940 гг.

Попавший в плен в 1939—1940 гг. младший лейтенант Попов после обмена пленными был расстрелян. Военнопленному пришлось сообщить об этом его вдове.
Командному составу во время этой войны внушали, что она была оборонительной. Уже заранее были составлены планы отступления. Военнопленный рассказывает откровенно.

Записано дознавателем капралом Р. Аксола

Копию заверил офицер канцелярии: Лейтенант Юсси Саукконен

Военнопленный И. С. Удовиченко пишет:

В ноябре 1939 года, до начала военных действий в деревне Майнила размещались и готовились к военным действиям I-й, II-й и III-й батальоны 68-го стр. полка 70-й стр. дивизии. На правом фланге располагался 208-й (по старой нумерации) стр. полк, а на левом в направлении Нового Белоострова 209-й стр. полк. Номера 208 и 209 были новыми, также как и 210-й стр. полк, в который был преобразован 68-й стр. полк 70-й стр. дивизии.
Кроме этого неподалеку от Майнила в Старом Белоострове, в Старом и Новом Алакуле, в Кальяла и в Аккази находились подчиненные XIX АК подразделения, такие как батарея 76-мм пушек, 122-мм гаубичный полк и батареи 45-мм пушек (номеров не знаю), саперные роты, роты связи, также как и подчиненные комендатуре Старого Белоострова пограничные подразделения. За два-три дня до начала военных действие, то есть до 30.11.1939 (точнее сказать не могу, но между 26 и 28 ноября), утром с 5.00 до 6.00 II-я батарея, стоявшая в Старом Алакуле произвела три выстрела из 76-мм пушек, накрыв снарядом одну замаскированную огневую точку. Тогда погиб младший командир Пятаев, один сержант и три красноармейца из III-го батальона 68-го стр. полка 70-й стр. дивизии.
Командование 68-го стр. полка, в особенности III-го батальона, так же как и часть красноармейцев 1-й и 2-й рот, знали, что инцидент был организован по инициативе Советского Союза, что это был спорный вопрос и открытая провокация для начала военных действий против Финляндии. Все они знали и ждали с минуты на минуту ответного огня с финской стороны, а также приказа о наступлении от советского руководства. Комиссар 68-го стр. полка Пянцев пытался «пачкать мозги» убеждая с помощью политработников рот и других подразделений личный состав в том, что инцидент был спровоцирован финскими военными, но командиры и солдаты знали кто это сделал и не хотели его слушать. Кроме этого позднее вечером стреляли также с берега Сестры-реки, что подтвердило с какой стороны летели снаряды. Во время пребывания в плену я не встречал никого из 68-го стр. полка, кто был тогда в Майнила. В соседнем полку, а именно в 208-м стр. полку, в последнее время который был краснознаменным под номером 588 и находился в подчинении XIX АК, служивший в нем мл. лейтенант Богачев также не знает откуда выстрелы были произведены; что он знает, а что нет я сказать не могу.

На финский перевел лейтенант Й. Тиинус.

74

https://i.imgur.com/oYtAG7Zl.jpg
https://i.imgur.com/8JKqoEMl.jpg
https://i.imgur.com/epaRmEXl.jpg

                                  Советские агитлистовки.


Вы здесь » Форум ГСВГшников » #Вторая мировая » Финская война