ГСВГшники

Объявление

Форум в строю .

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ГСВГшники » #"Это было недавно, это было давно" » Исторические очерки‡Интересные факты из прошлого&


Исторические очерки‡Интересные факты из прошлого&

Сообщений 1 страница 30 из 36

1

Ссылка
Шпион в полузащите

http://sh.uploads.ru/t/8XFdT.jpg

Фото: предоставлено Борисом Лифшицем

«Органами ВЧК ликвидирован заговор, руководимый британско-французскими дипломатами, во главе с начальником британской миссии Локкартом, французским генеральным консулом Гренаром, французским генералом Лавернем и другими, направленный на организацию захвата, при помощи подкупа частей советских войск, Совета народных комиссаров и провозглашения военной диктатуры в Москве».
Так гласит официальное сообщение ВЦИК, опубликованное в газете «Известия» от 3 сентября 1918 года. Эта история вошла в учебники как «заговор послов» или «дело Локкарта». В ней была хитрая шпионская игра, подкуп, внедрение в круг заговорщиков агентов ВЧК, а также безумная история любви англичанина Локкарта и Марии Будберг, которая, отчасти, и привела к провалу операции. Кстати, эта удивительная женщина (урожденная Мария Закревская) впоследствии будет гражданской женой Максима Горького и Герберта Уэллса.

Об этом не состоявшемся, по большому счету, заговоре написаны десятки книг, снято множество кинофильмов. Очевидно, что британцев и французов не устраивали условия Брестского мира между Советский Россией и Германией, посему они, естественно, пытались повлиять на события всеми способами — дипломатическими и не очень. Другое дело, что мировая война уже шла к завершению, и усилия союзников были не слишком активными. Об открытом вооруженном восстании речь, конечно, не шла, но глава специальной британской миссии при Советском правительстве Локкарт, как впоследствии стало очевидно, действительно работал на разведку. Когда «заговор» был раскрыт, замешанным в нем иностранцам дали уехать из Советской России и уже после этого объявили их «врагами трудящихся».
Но это конец истории, а начался этот роман шестью годами ранее, когда двадцатипятилетний Роберт Гамильтон Брюс Локхарт — а именно так правильнее писать старинную шотландскую фамилию, но советское транслитерирование решило иначе — появился в Москве в качестве вице-консула Британской империи.

Футбольная лихорадка
Итак, 1912 год. На одной из центральных московских улиц совершенно случайно происходит встреча трех британцев. Первые двое — это братья Чарноки, Гарри и Джеймс. Оба специалисты в области бумагопрядильного производства, исполнительные директора знаменитого «Товарищества мануфактур Викула Морозов и сыновья в местечке Никольском, что на окраине поселка Орехово-3уево. Третьим, естественно, был уже упомянутый Локкарт. И все трое были страстными любителями футбола.
Здесь необходимо небольшое отвлечение. Начнем с того самого момента, когда в 1880 году Савва Тимофеевич Морозов и его именитые компаньоны начали грандиозное строительство производственных корпусов и казарм для рабочих будущего «Товарищества мануфактур» в районе поселения Орехово-Зуево. Для этого из Англии были приглашены инженеры, механики, строители, мастеровые по сборке и наладке оборудования. Для большой британской диаспоры в местечке Крутое были построены добротные особняки, которые огородили четырехметровым забором. Рабочий люд окрестил это место «англичанка».
http://s3.uploads.ru/t/73zxa.jpg

Роберт Гамильтон Брюс Локхарт

Рядом с поселком заморские гости расчистили большую площадку, установили ворота и стали регулярно заниматься популярнейшей среди них игрой в футбол, до той поры местному населению не известной. Постепенно они стали вовлекать в эту игру и русскую молодежь – мастеровых и служащих контор морозовской компании. К 1890 году к этим энтузиастам нового спорта присоединились новоиспеченные команды из соседних населенных пунктов — «Славия», «Сокол», «Дулево», «Ликино». Постепенно набралось более двадцати футбольных коллективов.

По всему московскому уезду началась своеобразная футбольная эпидемия. Многие местные купцы и меценаты стали вкладывать внушительные средства в развитие этого, ставшего очень популярным, вида спорта. К примеру, подмосковный «фарфоровый король» М.С. Кузнецов на свои средства содержал четыре футбольные команды, а фабрикант Смирнов из Ликино финансировал три футбольных кружка.
От них не захотели отставать бывшие купцы-старообрядцы, а теперь фабриканты Зимин, Муравьев, Лобэ-Грызлов и другие. Казалось, на ярмарке купеческого тщеславия началась футбольная лихорадка, но цели промышленников были куда прозаичными: с помощью спорта они старались отвлечь своих рабочих от повального пьянства.

Рыжий Вилли и клуб Федотова

Именно в эти самые годы в Орехово-Зуево были приглашены братья Чарноки — выходцы из большой семьи английских специалистов. Чарнок-старший, отец этого большого семейства еще в 1860-е годы обосновался в России, будучи директором хлопчатобумажной фабрики в городе Серпухове. Хозяином этого знаменитого предприятия был известный фабрикант Николай Николаевич Коншин.
У Чарнока уже в России родились шесть сыновей и дочь, все дети с самого раннего детства освоили не только русский язык, но и местные нравы. Получив отличное текстильное образование в Англии и вернувшись в Россию, все они продолжили семейную профессиональную традицию. Местом постоянной работы двоих из этих молодых и перспективных специалистов и стало товарищество «Викула Морозов и сыновья», где один из братьев — Гарри Чарнок организовал знаменитую впоследствии футбольную команду, которая вошла в Клуб спорта «Орехово» (сокращенно КСО). Это была своего рода сборная ореховской лиги, которой предстояло играть на более высоком уровне.
http://s1.uploads.ru/t/3Xvcu.jpg
Гарри Чарнок (во втором ряду в центре) и футбольная команда из Орехово-Зуево.

Из книги воспоминаний Гарри Чарнока о его разговоре с владимирским губернатором Г. Сазоновым который состоялся в ноябре 1909 года.
Губернатор: А что такое футбол?
Чарнок: Игра, в которой участвуют 22 игрока, разделенных поровну на две команды. Целью её является завладеть кожаным мячом, надутым воздухом. Каждая команда стремится забить этот мяч в ворота между столбами, установленными с обоих концов поля.
Губернатор: И люди в самом деле собираются смотреть на эту глупость?
Чарнок: Да, ваше превосходительство, точно так же, как люди собираются смотреть на конские скачки.
Губернатор: Но при чем тут политика, революция?
Чарнок: Извольте посмотреть немецкий журнал, придерживающийся весьма консервативных взглядов – «Ди Вохэ». Вы увидите в ннм фотографию, которая изображает германского крон-принца в надлежащем спортивном облачении, принимающего участие в игре на Темпельгофском поле в Берлине, а, как вы знаете, ваше превосходительство, он кузен вашего всемилостивейшего государя.
Супруга губернатора: Вот как? Это, должно быть, в высшей степени полезная вещь, это хорошо продуманная система физической тренировки! Ты должен играть, Гриша! (Его превосходительство был 8 пудов весом.)
Губернатор: Да, и я очень уважаю англичан, хотя они немного помешаны на том, чтобы искать отдых для утомленных тела и души. А ведь они в самом деле бьют своих жен. Продолжайте ваше дело, Андрей Васильевич, и Бог вам в помощь, только без кровопролития!»
Дабы упростить общение с местным населением, Гарри Чарнок стал именовать себя Андреем Васильевичем. Кроме него, за команду «морозовцев» — так с первых дней существования кратко называли футбольный коллектив КСО, — выступал его племянник Джеймс (Яков Климетьевич) и брат Ульям (Василий Васильевич).
Последнего многочисленные болельщики называли не иначе, как «Рыжий Вилли», и он оставил поистине легендарный след в истории российского футбола. Рыжий Вилли наводил ужас на оборону противника, забив в матчах чемпионата Москвы, междугородних и международных встречах более сотни мячей! Если бы тогда велась официальная статистика, то Рыжий Вилли непременно вошел бы в клуб бомбардиров имени Григория Ивановича Федотова.
http://s9.uploads.ru/t/9rVYn.jpg
Цветами формы футболистов Спортивного клуба «Орехово» были белый и голубой.
Некоторые историографы российского футбола склонны считать ту «морозовскую» команду прообразом легендарного московского «Динамо», аргументируя это тем, что цветами формы футболистов Спортивного клуба «Орехово» были белый и голубой, впоследствии перешедшие к динамовцам. Вроде как, цвета эти символизировали небо и воду – два элемента, без которых человек не смог бы жить.
Однако все объяснялось гораздо проще: предки главного организатора футбольной команды Клуба спорта «Орехово» Гарри Чарнока были родом из британского городка Блэкберн, вот он и одел «морозовцев» в цвета той команды, за которую болел всю свою жизнь – «Блэкберн Роверс».
За клуб спорта «Орехово» играли и два других брата Чарнока – Эдуард Васильевич и старший Климентий Васильевич, хотя они и продолжали работать в Серпухове. К этому времени Орехово-Зуевская лига стала самой многочисленной в России: в нее входило 29 команд из различных уездов Московской губернии, в том числе из Глухова, Павловского Посада, Дрезны, Ликино, Дулево и Городищ. Лига имела 30 полей или «футбольных плацев», как тогда говорили.

Слово – не воробей
Однако вернемся к той самой встрече Локхарта с Гарри и Джеймсом Чарноками. Дело в том, что фамилия Локхарта была хорошо знакома любителям футбола в Англии — родной брат дипломата входил в состав британской футбольной сборной, которая летом того самого 1912 года стала чемпионом V Олимпийских игр в Стокгольме. Роберт до таких профессиональных высот не поднялся, но на любительском уровне слыл приличным игроком.
Чарноки сходу уговорили британского вице-консула войти в состав команды «морозовцев», которые к этому времени уже два года подряд были чемпионами Москвы и обладателями двух престижных кубков. Тех самых, что в свое время учредил Почетный секретарь Сокольнического клуба спорта (СКС) и товарищ (сейчас сказали бы заместитель) Председателя всероссийского футбольного союза Роман (Роберт) Федорович Фульда.
http://s7.uploads.ru/t/uL4ZC.jpg
Роман Фульда передает кубок своего имени команде Ореховского кружка спорта.
Фото: предоставлено Борисом Лифшицем
Локхарт с удовольствием согласился. А несколько часов спустя он узнал, что в Москве существует чисто английская футбольная команда (Британский клуб спорта, БКС), в которой на него очень рассчитывали. Вот как вспоминал ту историю британский вице-консул в одном из интервью для московского журнала «Русский спорт»:
«Председатель клуба (БКС) сделал все, что в его силах, чтобы убедить меня изменить решение, но, давши Чарнокам слово играть у них, я не был склонен отказаться от него. Вначале на меня немного сердились, но я никогда не пожалел о принятом решении. Позднее, когда я ближе познакомился с этими северянами (Чарноки из Ланкашира на севере Англии – ред.), я понял, какие они прекрасные ребята. А Чарноки с тех пор сделались моими верными друзьями, и я всегда считал мой футбольный опыт с русским пролетариатом самой ценной частью моего русского воспитания. В Орехове нам приходилось играть перед толпой в десять-пятнадцать тысяч человек. За исключением проигрышей иностранным командам, мы редко проигрывали...»
Уже через несколько месяцев успешных игр за «морозовцев» в сезон 1912 года Локхарт стал любимейшим хавбеком у заядлых московских болельщиков и вместе с командой получил звание чемпиона города — КСО выступал и в столичном турнире вместе с еще шестью командами. А Климентий Чарнок в 1912 году даже вошел в состав Совета Московской футбольной лиги.
Мало того, ореховские футболисты представляли «первопрестольную» и в товарищеских матчах с командами других российских городов. Об одной из таких встреч состоявшейся в Харькове 30 сентября 1913 года Локхарт вспоминал в одной из своих дневниковых книг: «В течение нескольких минут над футбольным полем харьковского «Спортинг-Клуба» звучали дружные аплодисменты многочисленных зрителей в честь гостей города – футболистов Клуба спорта «Орехово».
http://s8.uploads.ru/t/b87Wq.jpg
Подробности игры мы знаем по заметкам в московских и харьковских газетах, которые посвятили этому матчу ряд аналитических статей. Особо отмечалась игра «морозовца» Василия Чарнока (он же «Рыжий Вилли»), который на 17-й минуте «повел мяч сильным шутом» и открыл счет в этой игре, а 10 минут спустя точно передал мяч Роберту Локхарту, который успешно завершил очередную атаку на ворота хозяев. До перерыва «морозовцы» отличились еще дважды: голы в победную копилку гостей принесли Томлинсон и Бонд.
Не менее «оживленно велась игра второго хавтайма», когда защита харьковчан какое-то время успешно отражала атаки «морозовцев». Однако сам хавтайм закончился со счетом 3:0 в пользу гостей, а общий, результат - 7:0.
Ну а поскольку болельщики должны знать своих героев, напомним, что Клуб спорта «Орехово» выступал на футбольном поле Харькова в следующем составе (с запасными): голкиперы — Макаров, Гринвуд, Бухарский; беки — Мишин, Савинцев, Хаваев; хавбеки — Акимов, Кынин, Я. Чарнок, Э. Чарнок, Андреев, Куликов, Шустров; форварды — Томилинсон, Мишин-второй, Бонд, Локхарт, Дикин и В. Чарнок.

«Команда молодости нашей»
Футбольная жизнь бурно развивалась до начала Первой мировой войны. Затем наступила долгая пауза. Многие из участников тех матчей погибли на полях сражений в Мировую и Гражданскую, иностранцы разъехались. Братья Чарноки вернулись в Англию, хотя и продолжали поддерживать связь со страной, которая фактически стала им второй родиной.
Как только в 1924 году между Великобританией и СССР установились дипломатические отношения, чемпион Москвы по футболу Эдвард Паркер (Эдуард Васильевич) Чарнок приехал в Москву в качестве секретаря дипломатической миссии. Хорошее знание России и русского языка помогло ему сочетать сразу два вида деятельности — то есть быть одновременно и дипломатом, и разведчиком. Во всяком случае, наши чекисты были в этом уверены и вели за ним пристальное наблюдение.
Не угасла в нем и страсть к спорту: каждые выходные Чарнок обязательно играл в футбол возле Крымского моста, а также был официальным арбитром московской футбольной лиги и тренером футбольной команды «Трехгорная мануфактура».
А еще Эдвард Чарнок был известным всей Москве ловеласом и страстным театралом. Говорят, среди его любовниц были ведущие солистки Большого театра Антонина Нежданова и Надежда Обухова, а среди лучших друзей — знаменитый режиссер Станиславский. После разрыва дипотношений в 1927 году он вынужден был покинуть СССР.
http://sg.uploads.ru/t/Bxhr4.jpg
Фото: предоставлено Борисом Лифшицем

Не потерял связей с нашей страной и Гарри (Андрей Васильевич) Чарнок, бывший директор бумагопрядильной фабрики товарищества мануфактур «Викула Морозов и сыновья», основатель знаменитой футбольной команды Клуб спорта «Орехово». После 1918 года он числился уже «английским бизнесменом» и активно сотрудничал с Москвой. Его лучшим другом в столице был председатель Всероссийского текстильного треста В.П.Ногин.
В годы Второй мировой Андрей Васильевич занимался поставкой текстильной и обувной продукции в Москву в рамках лендлиза, в частности, именно он пробил поставку для красноармейцев нескольких миллионов пар американских сапог. В 1946 году во время знаменитого турне московского «Динамо» по Британии Гарри Чарнок был одним из главных экспертов и даже выпустил брошюру под названием «Динамо» и все вокруг него». Себя он в ней называл «вице-президентом Московской футбольной лиги».
Роберту Брюсу Локхарту путь в СССР по понятным причинам был навсегда закрыт. В 1920-е он работал секретарем британской дипломатической миссии в Праге, затем много путешествовал по Восточной Европе, считаясь журналистом «Evening Standard». А во время Второй мировой войны стал руководителем политической разведки МИД Великобритании, попутно возглавляя Комитет по вопросам пропаганды и разведки. Собственно, тогда его истинная профессия и перестала быть для всех тайной.
Рассказал доктор исторических наук Борис Лившиц

Спортивный экспресс Москвы

http://s9.uploads.ru/t/oMz2v.jpg

Фото: Юрий Тутов / РИА Новости
12 января — юбилей «Локомотива», известного спортивного общества Москвы, которому исполнилось 80 лет. Как начинался его путь? Чьи имена вошли в летопись клуба?

«Вперед! Открыты семафоры»

Третьего ноября 1935 года газета «Красный спорт» сообщила, что на железнодорожном транспорте создается добровольное спортивное общество «Локомотив». Дальше все завертелось с бешеной скоростью — в декабре вышло специальное постановление ЦК союзов железных дорог и наркома путей сообщения Кагановича, где утверждался устав «Локомотива». Сообщалась и дата рождения общества — 12 января 1936 года.
Первый секретарь ЦК ВЛКСМ Александр Косарев выступил с приветствием, где, в частности, говорилось: «Уверен, в ближайшее время «Локомотив» займет ведущее место среди других спортивных обществ Союза и будет достойным своего организатора, лучшего соратника друга физкультурников великого Сталина — Лазаря Моисеевича Кагановича».
http://s8.uploads.ru/t/7cqFp.jpg
Показательные заплывы моржей добровольного спортивного общества «Локомотив». 1978 год, Люблино
Фото: Полховский / РИА Новости

Создание «Локомотива» было своеобразным ответом конкурентам — «Динамо», ЦДКА, «Спартаку». Мощная поддержка обществу была гарантирована, ибо куратором структуры стал упомянутый Каганович — член Политбюро ЦК ВКП(б), прозванный «железным наркомом».
Александр Косарев-первый секретарь ЦК ВЛКСМ:
Уверен, в ближайшее время «Локомотив» займет ведущее место среди других спортивных обществ Союза и будет достойным своего организатора, лучшего соратника друга физкультурников великого Сталина — Лазаря Моисеевича Кагановича
«Красный спорт» поздравил новое общество и выразил надежду, что «Локомотив» должен быть лучшей спортивной организацией великой железнодорожной державы — СССР».
Зазвучала песня, в которой были такие слова:
Мы слышим сталинский призыв —
Вперед!
Открыты семафоры.
И наш родной «Локомотив»
Идет,
Снося преграды, в гору!

Былинные богатыри

В мае 1936 года должен был стартовать первый чемпионат СССР по футболу. Но состав участников долго не могли утвердить, поскольку претендентов было чересчур много. Лишь за две недели до подъема флага первенства появился список претендентов на красное знамя (золотые медали тогда не вручали). В число участников дебютного турнира вошел и новорожденный «Локомотив», вытеснив более известные команды Харькова и Одессы. Причина была проста — у украинцев не было такого влиятельного шефа, как у «Локомотива»…
Вратарь Разумовский своими широченными шагами-прыжками страховал все углы ворот… Отлично руководил игрой Максимов — старый, обветренный капитан, прошедший многолетнюю школу «Серпа и Молота» и год стажирования в «Спартаке»… В нападении — отважный Соколов, бесстрашный и напористый Лавров, удар которого мог поспорить и с бутусовским, и с павловским, стойкий и надежный Ильин, еще год назад выступавший за сборную Москвы, и, наконец, быстрый, техничный, весь как бы сжатый в комок мускулов Теренков...
Матч-открытие первого чемпионата 22 мая состоялся в Ленинграде, где футболисты местного «Динамо» встречались с железнодорожниками. «Игру начали москвичи, предложив очень быстрый темп, — писал на другой день «Красный спорт». — Уже на пятой минуте был забит первый в истории чемпионатов СССР гол. Вратарь «Динамо» Кузьминский, выбежав далеко из ворот, открыл их, и нападающий железнодорожников Лавров забил мяч…».
…Матч в Ленинграде закончился поражением москвичей со счетом 1:3. В том чемпионате «Локомотив» уступал еще трижды, побеждал же всего два раза. В итоге команда заняла лишь пятое место среди семи участников.
Зато в розыгрыше Кубка Советского Союза железнодорожники выступили блестяще. 28 августа 1936 года в финале турнира они снова встретились с ленинградским «Динамо» и взяли реванш — 2:0. Константин Есенин — сын великого поэта — в таких эмоциональных красках нарисовал портреты победителей: «Вратарь Разумовский своими широченными шагами-прыжками страховал все углы ворот… Отлично руководил игрой Максимов — старый, обветренный капитан, прошедший многолетнюю школу «Серпа и Молота» и год стажирования в «Спартаке»… В нападении — отважный Соколов, бесстрашный и напористый Лавров, удар которого мог поспорить и с бутусовским, и с павловским, стойкий и надежный Ильин, еще год назад выступавший за сборную Москвы, и, наконец, быстрый, техничный, весь как бы сжатый в комок мускулов Теренков».
Чем не былинные богатыри?

Пушечный удар форварда

Сын легендарного нападающего «Локомотива» Виктора Лаврова Валентин Лавров живет в центре Москвы. Он был боксером, в 50-е годы его имя было на слуху, он не раз побеждал в различных турнирах. После ухода с ринга Лавров стал тренером и писателем.
— Иногда меня, малыша, отец брал на сборы, — вспоминает Валентин Викторович. — «Локомотив» сначала базировался в подмосковном Кратове, потом переехал в Баковку. В футболе я, конечно, ничего не понимал, но мне очень нравилось бегать за мячами и подавать их футболистам.
Довелось бывать и на тренировках железнодорожников. Они проходили на стадионе «Локомотив» на Новорязанской улице.
— Фамилия Лавров часто встречалась не только в репортажах, но и в газетных заголовках, — продолжает писатель. — Вот лишь некоторые: «Пушечный удар Лаврова», «Лавров сотрясает штангу», «Мертвый удар Лаврова». Известный московский журналист Юрий Ваньят вспоминал: «У Лаврова с обеих ног был удар жуткой силы. Я сам видел, как он залепил мячом в перекладину и переломил ее».
Лавров-младший рассказал, что однажды во встрече с ленинградским «Сталинцем», «предком» современного «Зенита», отец с линии штрафной мощно пробил по воротам Леонида Иванова, в то время одного из сильнейших вратарей страны. Мяч попал голкиперу в лоб и перелетел через перекладину. После этого врачи полчаса приводили вратаря в чувство.
«Отец был бесстрашен, лез в самое пекло игры. И его били — часто жестоко. Однажды ему нанес тяжелую травму Николай Старостин — один из квартета знаменитых братьев», — вспоминает писатель.
«В 70-е годы я с отцом часто ходил на старый стадион в Черкизове, — заключает Валентин Лавров. — Обычно он смотрел только один тайм. Потом громко предсказывал счет и уходил домой. Поразительно, но его прогнозы всегда сбывались!»

Были такие команды…

http://s0.uploads.ru/t/jL3cC.jpg
Хоккеисты сборной команды СССР Анатолий Фирсов и Виктор Якушев (справа) на тренировке
http://s4.uploads.ru/t/SJbnN.jpg
1 января 1968 года. Первенство СССР по хоккею с шайбой. Матч команд «Спартак» (Москва) и «Локомотив»
Фото: Дмитрий Донской / РИА Новости

О хоккейном «Локомотиве», который выступал в высшей лиге и боролся за медали первенства СССР, помнят немногие. А ведь игроки железнодорожников Валентин Козин, Виктор Якушев и его тезка Цыплаков выступали в составе национальной сборной Советского Союза. В «Локомотиве» начинали карьеру будущие звезды советского хоккея — Борис Михайлов и Евгений Зимин.
Особо стоит выделить Якушева, который был настоящей спортивной легендой Москвы. Форвард, имея массу заманчивых предложений от других команд, остался верным железнодорожному клубу и выступал за него до 42 лет. Многие болельщики ходили смотреть не на «Локомотив», а именно на этого замечательного хоккеиста.
Увы, в начале 70-х годов команда вылетела в первую лигу, а потом состав резко пошел под откос. Денег на команду выделялось все меньше, лучшие игроки уходили в другие клубы. «Локомотив» упал еще ниже — во вторую группу. Но и там играл неважно, что, впрочем, было объяснимо — на лед выходили совсем юные хоккеисты.
Закат хоккейного клуба наступил в 1983 году, когда было принято решение расформировать команду. Осталась лишь память о команде, которая когда-то была грозой фаворитов. На виду была женская команда «Локомотива» по волейболу, которая в течение полувека играла в чемпионатах Советского Союза. Девять раз железнодорожницы становились чемпионками СССР, десять раз завоевывали награды всесоюзного турнира.
http://sd.uploads.ru/t/cIXwV.jpg
Второй тур чемпионата СССР по волейболу среди женщин. Матч между командами «Спартак» (Ленинград) и «Локомотив» (Москва). Баку, 1978 год
Фото: Яшар Халилов / ТАСС

Увы, и эту команду ждал грустный финал. С середины 70-х результаты команды пошли на спад, а в конце 80-х годов женский «Локомотив» прекратил свое существование.
Можно вспомнить еще один «Локомотив» — мужской баскетбольный. К сожалению, тоже бывший. До войны клуб был одним из сильнейших в СССР, став чемпионом в 1939 году.
После войны «Локомотив» резко сбавил обороты, но еще долго эта команда находилась среди участников первенства Советского Союза. Было несколько попыток реанимации команды, но всякий раз они заканчивались неудачей и, в конце концов, она испустила дух.
Уместно вспомнить известных людей, которые когда-то были гордостью «Локомотива». Это, в частности, Борис Спасский, обладатель многих титулов, гроссмейстер, десятый чемпион мира по шахматам, Людмила Белоусова и Олег Протопопов — победители Олимпийских игр и неоднократные чемпионы мира по фигурному катанию. За «Локомотив» играла Светлана Федорова-Гринберг, которая становилась чемпионкой мира и Европы по настольному теннису.

В ожидании ренессанса
http://s8.uploads.ru/t/pBixt.jpg
Главный тренер московского «Локомотива» Юрий Семин на матче «Локомотив» — «Спартак» на Чемпионате России 16 июля 2000 года
Фото: Александр Федоров / Спорт-Экспресс / ТАСС

Напоследок — снова о футболе. Среди команд железнодорожного спортивного общества эта — самая известная. Впрочем, во времена СССР «Локомотив» звезд с неба не хватал, более того, даже несколько раз покидал высшую лигу. Расцвет команды наступил в 90-е годы, и связан он с именем Юрия Семина.
Под руководством этого тренера команда дважды завоевывала Кубок России, столько же раз выигрывала серебряные и бронзовые награды. В конце прошлого столетия «Локомотив» два раза подряд доходил до полуфиналов европейского Кубка обладателей кубков. И, наконец, в 2002 году железнодорожники впервые стали чемпионами России. А вскоре они повторили успех.
Правда, в последние годы «Локомотив» выступает не столь удачно. Да и Семина давно нет на тренерской скамейке. Тем не менее, болельщики надеются, что Юрий Павлович вернется в команду и продолжит череду побед.
Впрочем, футбольный «Локомотив» в Москве не одинок. В чемпионате столицы и России с успехом выступает регбийный клуб железнодорожников. В первенстве страны по пляжному футболу задает «Локомотив» — самый титулованный клуб в этом виде спорта. Несколько его игроков входит в состав сборной России, одной из сильнейших на планете.
Валерий Бурт

2

http://sd.uploads.ru/t/Nz2JO.jpg

Из мемуаров Любови Орловой:
2 ноября 1961 года

<Что я могу? Я бы поставила Ему памятник, только кто же мне даст это сделать? Подлые, подлые люди! Тысячу раз написать это слово, все равно будет мало для выражения их подлости. Всех ругательств мира недостаточно для того, чтобы выразить мое мнение о них, негодяях, предавших своего Вождя! Кем бы они были без Него. Когда Сталин был жив, не знали, как подольститься, пресмыкались перед ним, раболепствовали. А сейчас – торжествуют! Пытаются одолеть покойника после смерти. Подло и мерзко! Начали с осуждения, которому ханжески придали вид «секретного». Закрытый доклад! Это же смешно! Или нарочно так сделано, ведь все секреты распространяются у нас молниеносно. Опорочили, убрали памятники, постарались стереть имя отовсюду, где только возможно. Но этого им оказалось мало. Они боятся Его даже мертвого, иначе бы не вынесли из Мавзолея. Тайком!
Самая большая загадка, которая так и осталась для меня загадкой, – это необыкновенное сочетание в Сталине неимоверного величия с душевной человеческой искренностью, простотой. Больше никогда не встречались мне люди, которые были и просты, и величественны одновременно. Семейные предания говорят о том, что оба этих свойства были присущи Льву Толстому, но я о том судить не могу. Я могу судить только о том, что видела своими глазами.
Меня всегда поражала великая мощь, заключавшаяся в этом невысоком, простом на первый взгляд человеке. На первый взгляд! Только на первый! Но держался Сталин очень просто, без какой-то рисовки. Так, наверное, ведут себя все люди, обладающие внутренней мощью.
Он был прост в общении, нисколько не рисовался, но все сразу же видели в нем Вождя. Огромная сила исходила от Него, но эта сила не угнетала, не давила, а, наоборот, вдохновляла, окрыляла, побуждала делать что-то хорошее, побуждала к свершениям. То был совершенно особенный человек, человек исключительных дарований, исключительной силы. Такие рождаются редко, раз в сто лет, а то и реже. И при всех своих величайших (не побоюсь этого слова) достоинствах Сталин был исключительно, удивительно скромен. Культ, о котором нынче столько говорят, создавал не Он, а разные подхалимы.
Об этом случае, произошедшем в Челябинске на тракторном заводе имени Сталина, я часто вспоминаю и много рассказываю. Не могу обойти его вниманием и здесь. После концерта рабочие завода пообещали мне увеличить выработку поршневых колец к следующей нашей встрече, которая должна была состояться очень скоро, после моего возвращения из Магнитогорска. Рабочие сдержали свое обещание и в память об этом подарили мне поршневое кольцо с надписью. Про этот случай даже стихотворение было написано.
Вернувшись в Москву, я показала это кольцо Сталину. Ему очень понравился такой подарок. Остроумная и очень правильная идея. Сталин внимательно прочел надпись на кольце и задумался. Я ждала, что Он мне скажет.
– Государственный подход у челябинских товарищей, – сказал Сталин и осторожно, словно боясь разбить, положил кольцо на стол. – Молодцы. Так и должны поступать советские люди. Артистке Орловой приятно, коллективу завода приятно, мне приятно знать, что есть в Челябинске такие люди, и еще государству польза. Наверное, надо запретить дарить артистам цветы? Пусть лучше такие подарки дарят…
Я улыбнулась, понимая, что Сталин шутит.
– Оставим цветы в покое, – продолжил Сталин после небольшой паузы. – Без цветов не обойтись, они создают праздничное настроение. Но почин хороший, надо распространять. Кто директор на Челябинском тракторном?
Он назвал какую-то фамилию, кажется, на букву «Л». Я снова поразилась феноменальной памяти Сталина. Так все помнить!
И тем более нельзя судить по шаблону о таком человеке, как Сталин! И по какому шаблону? Кем пытаются выставить Сталина некоторые «современники»? (Намеренно беру это слово в кавычки, чтобы подчеркнуть свое отношение к ним.) Откуда-то взялся образ, в котором собраны едва ли не все людские пороки. Придумано выражение «культ личности». Появилось множество клеветников… Обнаглевшая бездарь (не помню уже, кто это сказал, но выражение точное). Им бы задуматься об отсутствии таланта, а они все валят на Сталина! Сталин помешал им состояться, реализовать себя! Как бы не так!
Порой не могу сдерживать себя. Знаю, что меня не поймут, что станут перешептываться за моей спиной, но тем не менее не могу не сказать то, что думаю, не могу не осадить клеветника. Вот и сегодня в театре после собрания, услышав, как В. [Возможно, что В. – это В.П.Марецкая] разглагольствует о «культе личности» и своих «страданиях», я со всем ехидством, которое только смогла выжать из себя, поинтересовалась, что именно она имеет в виду под «страданиями»? Четыре Сталинские премии? Три ордена? Звание народной артистки?
Беседуя со мной, Сталин не раз упоминал о том, что о каждом человеке следует судить по его делам. Это и есть материалистический подход, свойственный всем коммунистам.
Г.В. [Г.В. – второй муж Любовь Орловы Г. В. Александров ] часто вспоминает, как в 1928 году Сталин напутствовал их троицу перед отъездом в Америку.
– Было такое впечатление, будто с нами говорит опытный режиссер, мудрый старший товарищ.
Перед тем как уезжать за границу, Сталин посоветовал совершить поездку по Советскому Союзу, посетить великие стройки той поры, побывать на полях, в том числе и на целинных, которые только-только начали осваивать. Увидеть, понять, прочувствовать, чем дышит, как живет Советская страна, чтобы там, за границей, иметь возможность сравнивать. Очень дельный совет.
Не только по делам меряется человек, но и по его отношению к людям, особенно к тем, кто от него зависит или ему подчиняется. Сталин всегда был вежлив с людьми. Со всеми без исключения, от ближайших соратников, маршалов, наркомов до горничных и водителей. Резок (но не груб, не стоит путать резкость с грубостью!) Сталин становился только с теми, кто не оправдывал его доверия или докучал ему просьбами личного характера. Сталин сам был скромен и ценил скромность в других.
Говоря об искусстве, Сталин непременно подчеркивал, что искусство должно быть классовым, партийным, марксистско-ленинским. Искусство вне партийности для Сталина не существовало. Он искренне удивлялся и искренне негодовал, когда становился свидетелем иного подхода.
Прежде всего он ценил во всем практические свойства, а потом уже красоту. Не пренебрегал красотой, всегда помнил о ней, но не делал из нее культа, не гнался за внешним лоском, не любил ярких, броских вещей. Тот особый стиль, присущий Ему, был стилем эпохи великих свершений, которые переживала тогда наша страна, был новым советским стилем. Во главе этого стиля стояли практичность и умеренность. Красоте и вообще всем внешним эффектам отводилось второе место. Второе. Не последнее, а второе. Подчиненность красоты практичности не уменьшало впечатления, а, напротив, усиливало его.
<…>
– Любое руководство – дело коллективное, – не раз повторял Сталин. – Все заслуги и свершения не единоличны, они принадлежат коллективу, а не одному человеку. Единоличными бывают только промахи и ошибки.
Скромность была одним из основных качеств Сталина. Все в его обиходе было просто – простая одежда, простая мебель, простая еда. Но и в этой простоте ощущалось свойственное Сталину величие. Истинное величие не нуждается в подчеркивании. Простота служит для него лучшим фоном. Создается своеобразный контраст, подчеркивающий, усиливающий впечатление.
Вспоминая сейчас Сталина, я понимаю, что 39-й год стал для Него какой-то вехой, важным, значимым рубежом. Люди меняются постепенно. Мы не замечаем отдельных штрихов, мы замечаем, когда меняется вся картина. А порой к некоторым выводам приходишь позже, когда начинаешь вспоминать и сравнивать. Вот и я много позже, опираясь на свои воспоминания, поняла, что в 40-м году Сталин стал более сдержанным, более скупым на суждения и прогнозы. Тогда я не уловила сути произошедших перемен, списывая их то на усталость, то на настроение, а теперь понимаю, что груз ответственности, лежавший на Его плечах становился все тяжелее, и оттого возникали определенные перемены. Но никогда, ни разу за все время Сталин не пожаловался на то, что ноша его непосильна, что он устает и т. п. Он вообще не жаловался на усталость. Мог упомянуть о ней вскользь, мимоходом.
О делах Сталин думал всегда. Полного отдыха не знал. Бывало, во время нашего разговора брал карандаш и бумагу и быстро записывал пришедшую в этот момент мысль. Чувствовалось, что ум Сталина всегда был чем-то занят. Он мог одновременно обсуждать одно и думать о другом. Необычный, великий человек.
<…>
О прошлом Сталин говорил гораздо меньше, несравнимо меньше, нежели о будущем. Он смотрел вперед, как и положено Вождю.
Слишком уж огромного, необъятного масштаба личность.
<…>
С кем ни сравнить Сталина, сравнение неизменно будет в Его пользу. Что бы сейчас ни говорили некоторые

3

http://s4.uploads.ru/t/sgBhR.jpg

Борис Скосырев - царь всея Андорры

Октябрьский переворот 1917 года круто изменил судьбу многих наших соотечественников. Кто-то признал большевистскую власть и попытался начать новую для себя жизнь, кто-то примкнул к Белому движению, кто-то уехал в эмиграцию. Судьбы эмигрантов складывались по-разному, но никому не удалось стать правителем целой страны. Никому, кроме потомственного русского дворянина, офицера царского Балтийского флота Бориса Скосырева, который на протяжении семи лет был главой Андорры - карликового государства, расположенного между Францией и Испанией.

«Пиренейский отшельник»
Сегодня Андорра - очень популярна у туристов. Это одно из самых древних европейских государств, где бьют целебные источники минеральных вод, расположено множество уникальных архитектурных памятников, а также прекрасный горнолыжный курорт.
Андорра почти семь столетий вела жизнь «пиренейского отшельника», всеми силами стараясь сохранить нейтралитет и не ввязываться в военные действия. И ей это удавалось - в первую очередь потому, что дороги в Андорре были из рук вон плохи и не годились для прохода регулярных армий. Даже когда в стране появился телеграф, андоррцы долго еще пилили по ночам столбы и обрезали провода, чтобы иметь поменьше связи с миром...
Однако в 1930-х годах через Андорру все же была проложена современная автомобильная дорога, соединившая соседние страны, и государство стало более открытым, в том числе для идей демократии и национального суверенитета, что в конце концов привело к так называемой андоррской революции (август-октябрь 1933 года).
За что боролись ее жители? За суверенитет. Ведь с 1278 года эта территория в результате политических игр по очереди управлялась то Францией, то Испанией, и вот большинство населения выступило против засилья французских и испанских компаний, которые успешно осваивали природные богатства Андорры, а также потребовало права самим управлять своим государством.
http://s8.uploads.ru/t/VpBKr.jpg
Государственный флаг Андорры

Вот здесь на политической арене и появляется никому не известный высокий голубоглазый блондин Борис Михайлович Скосырев, эмигрант из России.
Связи решают все!
О «доандоррском» периоде жизни Скосырева известно мало. Он родился в Вильно в 1896 году.

Родился Борис Скосырев (Boris Skossyreff – в такой транслитерации он известен в Западной Европе) 12 января 1896 года в Вильне, входившей тогда в состав Российской империи. В течение всей последующей жизни Скосырев утверждал, что он – потомок древнего дворянского рода. Однако записей о роде Скосыревых в российских дворянских метриках не обнаружено. Скорее всего, Скосыревы – белорусская мелкопоместная шляхта, которой удалось подняться по служебной лестнице в империи, в связи с чем родители Бориса переехали в губернскую Вильню из сельской местности под Лидой. А потом, вполне вероятно, и в столицу, Санкт-Петербург.

Свидетельств проживания Бориса Скосырева в столице империи нет, за исключением косвенных. Так, во время допросов в Скотланд-Ярде в Лондоне в 20-е годы ХХ века сам он утверждал, что во время Октябрьского переворота 1917 года он сам, его отец и трое дядей были арестованы большевиками и помещены в Петропавловскую крепость. Там, по словам Бориса, все его родственники были замучены до смерти, а ему удалось чудом спастись и бежать в Западную Европу.

Проживание Скосыревых в Санкт-Петербурге также похоже на правду потому, что ситуация в Вильне во втором десятилетии ХХ века была намного спокойнее, чем в обеих столицах Российской империи, и особого смысла бежать на Запад прямо в 1917 году не было. Кроме прочего, достоверно известно, что у Бориса Скосырева было великолепное университетское образование, уже в 21 год он свободно говорил на английском, французском и немецком языках. Сам Скосырев утверждал позже, что учился в Оксфорде и Лицее Людовика Великого в Париже. Однако в обоих этих учебных заведениях нет записей о таком студенте. Виленский университет к началу ХХ века был закрыт уже 50 лет, потому единственный похожий на правду вывод – что высшее образование было получено Скосыревым в Петербургском университете.

После большевистского переворота воевал на фронтах Гражданской войны в рядах белогвардейцев, был ранен. Скрываясь от большевиков, сумел уехать в Великобританию, где некоторое время даже служил в Королевских военно-морских силах.
Впрочем, здесь он жил недолго и исчез, что называется, "по-английски" - даже не уволившись официально со службы. Похоже, ему надоели военная муштра и педантичность, хотя позже он будет всем рассказывать «по секрету», как выполнял поручения особой важности ее величества королевы Великобритании.
Затем, по его словам, он служил королеве Нидерландов, много путешествовал, представляясь в обществе то графом, то бароном и даже... «лучшим другом короля Испании».
Скосырев старался завести как можно больше полезных связей в аристократических кругах европейских стран, поэтому большую часть времени проводил в дорогих ресторанах и великосветских салонах. Были у него и богатые покровительницы, например Поли П. Херрд, английская миллионерша, которую Борис ласково называл Ламарес.
Родители русского авантюриста не оставили ему в наследство ни копейки, поэтому, чтобы как-то поправить свои финансовые дела, в 1931 году Скосырев неожиданно для всех женился на француженке, женщине на десять лет его старше, жительнице Марселя. Вот на ее-то деньги, задержавшись ненадолго в Испании (где его, не имевшего даже паспорта, объявили персоной «нон грата» и попросили покинуть страну), наш герой и отправился в Андорру, которая в то время переживала политическую нестабильность.
Да здравствует король!
Дальновидный Борис Скосырев, наблюдавший ситуацию в Андорре и, как мы помним, уже имевший за своими плечами некоторый революционный опыт, писал своим друзьям, что, мол, у андоррцев «нет вожака, нет должной организации, да и программы дальнейших действий тоже не имеется...»
И здесь его осенило: «Андорре нужен монарх!» При поддержке приятелей из бывших русских офицеров он тут же организовал многочисленные митинги, выказывая незаурядные ораторские способности и выкидывая в толпу популярные лозунги, становясь настоящим «королем улицы». Он призывал андоррцев сместить иностранных опекунов и одновременно представил в Генеральный совет, высший законодательный и исполнительный орган Андорры, смелый план реформ, обещая невиданный расцвет крохотного государства.
Ему поверили, и в июле 1934 года Скосырев получил практически стопроцентную поддержку местного населения; большинство членов Генерального совета проголосовало за его предложения, и никому не известный иностранец вскоре становится королем Андорры Борисом I, а сама Андорра - монархическим государством!
Гениальное решение
Получив «трон», Скосырев начал с составления самого главного документа - Конституции. Она получилась у него очень короткой - всего 17 пунктов! Был учрежден парламент, который Борис I, согласно им же написанному указу, мог распустить в любой момент; он также наделил себя полномочиями представлять Андорру в Лиге Наций - довоенной организации, предшествовавшей современной ООН.
Личной властью господин Скосырев пользовался весьма широко: он то собирал, то распускал парламент, писал многочисленные указы и манифесты, назначал и смещал первых лиц государства (министров, глав местных общин и пр.), запретил частную (в первую очередь иностранную) собственность на землю, а все природные ресурсы объявил достоянием андоррцев...
Все это крайне не нравилось испанскому и французскому кабинетам, но Борису Скосыреву удалось, умело играя на противоречиях двух держав и апеллируя к Лиге Наций, провести свой независимый национально-государственный курс и отстоять независимость Андорры!

http://s3.uploads.ru/t/l58aN.jpg
Затерянная в горах республика Андорра

Впрочем, идеи были не новы. Скосырев поступил до гениальности просто: стал переустраивать Андорру на манер других карликовых государств Европы - Сан-Марино, Монако, Лихтенштейна и Люксембурга, предложив устроить здесь зону свободной, не облагаемой налогами торговли и налоговый «рай» для зарегистрированных в Андорре фирм и предприятий, что привлекло бы иностранные инвестиции и в конце концов обеспечило бы государству экономическое процветание.
Агент Москвы?
Политическая и экономическая обстановка в стране стабилизировалась, могущественные соседи оставили крошечную страну в покое, и король решил покинуть свою резиденцию в столице страны Андорре-ла-Вьехе и переехать в курортный городок Сольдеу.
Что ж, можно уже подумать и об основании собственной династии, собственного королевского дома... Но тут, как это обычно бывает, в судьбу вмешалась история - в 1936 году в Испании началась гражданская война, и в новых политических условиях именно Андорра приобрела особое значение как для обеих противоборствующих сторон мятежной Испании, так и для тех, кто выступал их союзниками.
Официально Андорра держала нейтралитет, но на деле Скосырев поддерживал республиканцев (через страну нелегально шли гуманитарные и иные поставки противникам генерала Франко, а агенты республиканцев с молчаливого согласия местного правительства проникали во Францию и другие страны Европы). Все это вызывало острое недовольство европейских стран, и новоявленный монарх, определенно не испытывавший симпатий к фашизму, даже стал подозреваться в связях с Москвой...
И уж совсем недальновидным оказалось решение Бориса I разрешить в 1939 году некоторым частям поверженной республиканской армии и беженцам проследовать через Андорру во Францию, причем обязал местное население оказывать необходимую помощь эмигрантам.
Победив в Испании, генерал Франко и партия фалангистов решили наказать строптивого «русского короля», но убрать с политической арены Скосырева удалось лишь осенью 1941 года, после того, как он официально объявил войну Германии! Монарх был арестован в своей резиденции Сольдеу и отправлен в концентрационный лагерь Берне, расположенный неподалеку от древнего французского города Перпиньян.
Андоррцы пытались освободить своего правителя, но их попытка потерпела неудачу. Монарх-эмигрант умер за колючей проволокой в 1944 году, так и не дождавшись падения нацистского режима...
Версия судьбы
Справедливости ради стоит заметить, что существует и другая версия дальнейшей судьбы Бориса Первого Андоррского.
По иным сведениям, Испания не стала мириться с беспорядками, творимыми в управляемом им государстве, и сумела уже через неделю арестовать Бориса I, только-только вкусившего все прелести монаршей жизни, а затем выслать в Португалию, где следы его теряются.
Сохранились также свидетельства очевидцев о том, что смелый авантюрист смог бежать из концлагеря, попал на Восточный фронт, а потом - к американцам. В 1948 году Скосырев был арестован советскими оккупационными войсками в Тюрингии и снова отправлен в концлагерь, теперь уже в Сибири. А в 1956 году он был якобы освобожден и уехал в Западную Германию, где благополучно дожил до 1989 года...

4

Автор: Сергей Мачинский
23 февраля 2017
Ссылка
Возвращение лётчика Димы Малькова: умереть в 20 лет – и успеть всё

Москва. Вечерние пробки на выезд, люди, спешащие попасть в свои дома, отдохнуть, забыться перед экраном, брызжущим негативом или приторным, ниже пояса, пошлым юмором, погрузиться в виртуальный мир компьютерных игр, став властителем вселенной или брутальным супергероем. А мы пробираемся на выезд , чтобы покинуть город. Мы едем на встречу с Настоящим человеком.

В канун Дня защитника Отечества
из безвестия вернулось
имя лётчика Великой Отечественной войны

Наш защитного цвета УАЗик «буханка» в столичных пробках выглядит как простой пехотинец Ваня на придворном балу среди лощёных породистых светских персонажей. Блестящие иномарки с опаской, брезгливо расступаются перед нами. Лёха Буравлёв со спокойствием и достоинством сфинкса с высоты лифтованного кузова презрительно взирает на элитных водителей, пробираясь в потоке на выезд. Вперёд, вперёд, туда к жизни, к реке, к лесу, прочь от экранов, гаджетов, склок, безразличия и чёрствости. Вырываемся на трассу, напряжение потока спадает. Всё реже жёлтыми, причудливо искривлёнными в мокром стекле кометами проносятся мимо огни фар от встречных машин. Ночь. Мерное покачивание УАЗика на хорошем асфальте убаюкивает, и приходит спасительный сон, как саваном отгораживая от проблем и забот.
http://sd.uploads.ru/t/F9je8.jpg

Дмитрий Мальков.
…26 февраля 1942 года искрящаяся в солнечных лучах белым снегом, укатанная полоса фронтового аэродрома, рёв авиационных двигателей и деловая суета механиков, снаряжающих в бой крылатые боевые машины. Смеющиеся красивые молодые парни в лётных комбинезонах, собачих унтах, теплых меховых шлемофонах, с лётными очками-консервами, будто сошли с агитационных плакатов «Сталинские соколы». Хлопок, взлетает красная ракета, и звено ЛаГГов, поднимая снежную поземку, уносится в голубую высь. Покрытая девственно белым снегом земля, линия горизонта соединяет невозможное, две стихии – землю и небо, стирая границы между белым и голубым. Там, впереди, они едины.
Молодой лётчик с любопытством осматривает землю и чистое небо, сердце наполнено восторгом полёта и всесилия человека, в 20 лет покорившего небо. Вперёд, вперёд к подвигу. Вперёд, туда, где враг марает крестами своих крыльев наше голубое небо, туда, где гусеницы их танков рвут белый покров снега с нашей земли, превращая его в чёрно-кровавое месиво, замешанное на крови наших солдат. Он ведёт свой самолет туда, вперёд, где на реке Ловать немцы пытаются прорвать нашу оборону.
Он всесилен, он не боится смерти, потому что ему 20 лет.
http://se.uploads.ru/t/MNAxc.jpg

Вот белое покрывало земли начинает пестреть чёрными кляксами воронок, прерывистыми пунктирами траншей и точками артиллерийских и миномётных позиций. Вот голубое небо рвут и пачкают кляксы зенитных разрывов, в сердце кипит ненависть и жажда мести за поруганную землю. Лицо пилота становится сосредоточенным, он сгибается в чашке сиденья, пытаясь слиться с боевой машиной, стать с ней одним целым.
Впереди цель – река Ловать и ненавистные немецкие самолеты. Что может противопоставить им он, сержант, имеющий десяток часов налета? Им, прошедшим и покорившим всю Европу. Им, увешанным крестами «рыцарям» , походя, между делом расстреливающим остатки боекомплекта по колоннам беженцев? Немного или всё! Ненависть! Ненависть и жажду мести.
Бой. Всё смешалось: крылья, винты, рёв моторов, треск очередей пушек и пулемётов. Небо смешалось с землёй, поменялось местами в ещё не придуманных фигурах высшего пилотажа. Свои, чужие, темень в глазах и удар – один , второй…
Дым в кабине. Забрызганный маслом из пробитого двигателя козырёк фонаря, пламя, лижущее удлинённый капот ЛаГГа и подбирающееся к кабине.
Лихорадочный взгляд на землю и, как вспышка в затуманенном боем мозгу: «Жииииить». Жить, чтобы что-то успеть, полюбить, родить, воспитать сына, дочь, работать, строить страну, сажать красивые сады. Мама, а как же она?! «Жииииить!»
Вот на реке, скованной льдом, как родной аэродром, прямой участок…. Туда, скорее туда. Туда, чтобы жить…. Пламя пожирает деревянный самолёт, затрещала горящая шерсть на унтах , как гигантская сковорода, раскалилось пилотское кресло. Значит, пламя уже снизу, и сгорел парашют. Значит, только вниз, только на реку, только вместе с машиной.
«Жииииить!» Нельзя, нечестно умирать в огне в двадцать лет!!!!!
«Жииииить!» – шепчут лопающиеся от бензинового пламени нецелованные мальчишечьи губы….
«Жииииить!» – бьётся в затухающем от боли сознании единственная мысль.
И как дар Божий, как избавление от мук – темнота. Руки в горящих перчатках отпускают ручку управления, объятый пламенем самолёт бессильно клюёт носом, мощный трёхлопастной винт разбивает толщу февральского льда. Удар, взрыв, шипение гаснущего пламени и третья стихия, чёрная стихия воды, поглощает истерзанную машину и человеческое тело. А смерть освобождает душу – и тишина….
http://sf.uploads.ru/t/NbQ6h.jpg

…Передо мной через семьдесят пять лет тот винт, уже покрывшийся ракушками и проржавевший, но сохранивший на своих исковерканных лопастях следы того страшного удара и копоть того пламени. Надо мной чистое голубое, без единого облачка небо, не измазанное пятнами зенитных разрывов. А подо мной чистый, без воронок и следов пламени белоснежный лед реки Ловать.
Мои друзья склонились над обгоревшими останками навеки двадцатилетнего сержанта Дмитрия Павловича Малькова и исковерканными обломками его ЛаГГа…
Он прилетел. Через 75 лет, но прилетел.
Алексей – житель деревни Черенчицы Старо-Русского района Новгородской области показал Саше Морзунову, где лежит в реке самолёт. Ребята из Новгородского клуба дайверов на дне нашли обломки машины. Валентин нашёл в архиве документы пилота. Серёга Степанов, Мишка, Славик, дядя Витя, Люба неделю на ветру и морозе со льда поднимали его обгоревшее тело из реки. Мы помогли ему долететь. А когда мы закончили, Серёга Степанов, взрослый мужик , ветеран Мясного бора, поднявший, наверное, тысячи бойцов, ночью истошно кричал на весь старенький деревенский дом, ставший на приютом на эти дни: «Гооорююю, гоооорюююю!!!»
Мы все горели вместе с Димой Мальковым, мы горели с ним неделю, вынимая из чёрной воды его оплавившееся в алюминиевые слитки сиденье, чёрные, до сих пор пачкающиеся копотью, пряжки парашюта. Мы чувствовали что он хотел нам сказать.
Как страшно умирать в двадцать лет, как страшно сгорать заживо в самолёте, как страшно ничего не успеть в жизни – ничего и всё! Успеть умереть за свою страну, умереть страшной смертью, кануть в безвестие….
Если бы все, слышите, все граждане нашей страны горели вместе с Димой Мальковым, то не было бы столько равнодушных и пустых людей, и больше никогда не сгорали бы заживо наши парни, защищая нашу землю и наше небо. Потому что любая новая война начинается, когда забываются итоги предыдущей. Когда люди становятся чёрствыми и равнодушными к чужой боли, к своей Земле, к своим предкам. И тогда наши дети опять сгорают заживо за штурвалом боевого самолета или рычагами танка. Ведь они, наши дети могут оказаться лучше нас и по-настоящему любить свою землю.
Помните, очень страшно умирать в двадцать лет, мне это передал сержант Дмитрий Павлович Мальков, сгоревший в своём самолёте 26 февраля 1942 года у тихой Новгородской деревни Черенчицы.

5

История под грифом "секретно"
http://s6.uploads.ru/t/kSV3X.jpg
http://s0.uploads.ru/t/CT3Ls.jpg

В ночь на 9 ноября 1975 года на участвовавшем в военно-морском параде в Риге большом противолодочном корабле «Сторожевой» Балтфлота произошел бунт, возглавленный замполитом капитаном III ранга Валерием Саблиным. Офицер военно-морского флота Саблин пытался свергнуть советское руководство. Саблин хотел отвести корабль в Кронштадт (по другой версии — в Швецию) и потребовать предоставить ему доступ к СМИ для обращения с призывом к свержению Леонида Брежнева. Это почти неизвестное на Западе восстание «советского Дон Кихота» закончилось трагически. Корабль был атакован советской авиацией, Валерий Саблин арестован. 13 июля 1976 года он был приговорен к расстрелу. У Валерия Саблина было не слишком много средств, чтобы использовать их в борьбе со сверхдержавой. С захваченным эсминцем советского Военно-морского флота и горсткой верных матросов осенью 1975 года он взял курс на Ленинград. Офицер со своим видением «социализма с человеческим лицом» поплатился жизнью за попытку развязать новую русскую революцию, пишет немецкая интернет-газета Aktuell.ru. Собственно, Саблин как офицер и политработник эсминца «Сторожевой» должен был проводить среди матросов идеологически верную линию. В течение долгих лет он, убежденный коммунист, изучал классиков марксизма-ленинизма. Однако его сомнения в правильности курса «дряхлого» кремлевского руководства из-за этого только росли. В ноябре 1975 года в Риге Саблин посвятил нескольких членов команды в свой план свержения власти. После военно-морского парада к 58-й годовщине Октябрьской революции «Сторожевой» в отличие от остальных кораблей отправился не в порт своей приписки, а взял курс на Ленинград. Там Саблин хотел встать на якорь рядом с легендарным крейсером «Аврора» и огласить по государственному телевидению свои требования: свобода слова, борьба против семейственности и привилегий партийных бюрократов, подлинный социализм. Вечером 8 ноября Саблин приказал закрыть капитана «Сторожевого» Анатолия Путорнина на нижней палубе и продемонстрировал команде корабля фильм «Броненосец „Потемкин“, чтобы поднять ее боевой дух. Пламенной речью он увлек за собой почти всех матросов и многих офицеров. Забрезжила возможность новой русской революции. Когда „Сторожевой“ достиг Рижского залива, флотское командование получило информацию о бунте от бежавшего с эсминца бортмеханика. Девять кораблей советской пограничной охраны и Балтийского флота с морскими пехотинцами на борту начали преследование мятежного судна. Руководство флота боялось, что Саблин на одном из самых современных советских военных кораблей попытается бежать в Швецию. Вытащенный среди ночи из постели генеральный секретарь компартии Советского Союза Леонид Брежнев приказал остановить мятежников любой ценой и, в крайнем случае, потопить корабль. (Перевод статьи публикует сайт Inopressa.ru) Между тем Саблин радировал военному и партийному руководству: „Наши действия носят исключительно политический характер и не являются изменой Родине. Родину предают все те, кто противостоит нам“. На корабле был поднят „флаг грядущей коммунистической революции“. Однако в первой половине дня 9 ноября после нескольких бомбовых ударов военной авиации в непосредственной близости от эсминца надежда на благополучный исход бунта оставила команду. Члены экипажа освободили сидевшего взаперти капитана Путорнина, который прямо на мостике прострелил Саблину ногу и вновь взял командование судном на себя. Бунт на Балтийском море в советское время был объявлен государственной тайной. Даже западные спецслужбы долгое время верили распространявшейся КГБ версии, будто Саблин хотел увести современный военный корабль на Запад. Скудная информация об инциденте, проникшая за границу, вдохновила американского писателя Тома Клэнси на написание шпионского романа „Охота за „Красным Октябрем“, истории, которая не имела с действительностью почти ничего общего. Счастливого конца не было. Прежде всего, для участников мятежа. Политработника-бунтовщика судили. Все члены экипажа кроме матроса Александра Шеина отреклись от восстания. По приказу политбюро ЦК КПСС Саблин был приговорен к смертной казни через расстрел за измену Родине, а Шеин — к восьми годам лишения свободы. Многие из членов экипажа были отстранены от дальнейшей службы. „Никогда не будь среди людей, которые критикуют, не действуя, — писал Саблин перед казнью в прощальном письме своему сыну. — Это лицемеры“. После распада Советского Союза все попытки реабилитировать Саблина и Шеина потерпели неудачу. „По сей день никто не хочет признать, что приговор был несправедливым“, — говорит мать Александра Шеина, здоровье которого было подорвано длительным заключением. В 1994 году Верховный суд демократической России постановил, что расстрел Саблина был незаконен. Однако судьи недвусмысленно отметили, что состав преступления не дает возможности говорить о „полной его реабилитации“. Вариант обращения Саблина к соотечественникам Сохранилась аудиокассета, где записан один из вариантов готовившегося обращения Валерия Саблина к соотечественникам: „Здравствуйте, товарищи. Я обращаюсь к тем, кто революционное прошлое нашей страны чувствует сердцем, кто критически, но не скептически оценивает настоящее и кто честно мыслит о будущем нашего народа. Говорит большой противолодочный корабль „Сторожевой“. Мы обратились через Командующего флотом к Центральному Комитету КПСС и Советскому правительству с требованием дать одному из членов нашего экипажа выступить по Центральному радио и телевидению такого-то числа с разъяснением советскому народу целей и задач нашего политического выступления. Мы не предатели Родины и не авантюристы, ищущие известности любыми средствами. Назрела крайняя необходимость открыто поставить ряд вопросов о политическом, социальном и экономическом развитии нашей страны, о будущем нашего народа, требующих коллективного, именно всенародного обсуждения без давления государственных и партийных органов. Мы решились на данное выступление с ясным пониманием ответственности за судьбу Родины, с чувством горячего желания добиться коммунистических отношений в нашем обществе“. Атаку на „Сторожевой“ замаскировали под контрольные учения Вот как описал мятеж на „Сторожевом“ генерал-майор запаса Александр Цымбалов в газете „Независимое военное обозрение“ (20.08.2004 г.). Около трех часов ночи 9 ноября 1975 года 668-й бомбардировочный авиационный полк, базирующийся на аэродроме Тукумс в двух десятках километрах от Юрмалы, был поднят по боевой тревоге. Это был один из самых подготовленных полков фронтовой бомбардировочной авиации ВВС. Имея на вооружении устаревшие к тому времени фронтовые бомбардировщики Як-28, он был подготовлен к нанесению авиационных ударов всем составом полка ночью в сложных метеорологических условиях при установленном минимуме погоды. Полк предназначался для усиления в угрожаемый период советской авиационной группировки ГСВГ и нанесения ударов по аэродромам базирования тактической авиации НАТО. Боевая подготовка проводилась по-настоящему, поэтому и очередная проверка боевой готовности (а именно так был воспринят сигнал боевой тревоги личным составом полка) даже в такое неурочное время удивления не вызвала. Доложив на КП дивизии о полученном сигнале и наших действиях, с удивлением узнали, что штаб дивизии проверку боевой готовности полка не планировал и ее не проводит, а командир дивизии отдыхает дома. Подняли с постели командира дивизии: генерал Андреев, как всегда, рассудительно, четко и понятно растолковал недавно назначенному командиру полка — тот, кто поднял по тревоге, минуя командира дивизии подчиненный ему полк, тот пускай этим полком сам и командует. Отлаженный механизм приведения авиационного полка в боевую готовность раскручивался без малейших сбоев. Со стоянок подразделений в установленное время шли доклады о прибытии личного состава, подготовке к вылету самолетов, подвеске первого боекомплекта авиационных бомб, который хранился на стоянках в земляных обвалованиях для самолетов (второй и третий боекомплект хранились на складе в заводской укупорке). Как всегда при проверках боеготовности, поступила шифровка из штаба воздушной армии с легендой, описывающей оперативно-тактическую обстановку, и задачей полку. Оказывается, в этот раз в территориальные воды Советского Союза вторгся боевой корабль иностранного государства, давалась краткая характеристика корабля (эсминец УРО (управляемое ракетное оружие), имеет две зенитные ракетные установки типа „Оса“) и географические координаты точки его нахождения в Рижском заливе. Задача авиационному полку формулировалась предельно кратко: быть в готовности к нанесению по кораблю авиационного удара с целью его уничтожения. Командир полка, как и требует Боевой устав, начал принимать решение на удар по кораблю, заместители и начальники служб — готовить предложения по решению, штаб — выполнять необходимые расчеты, оформлять это решение и организовывать его выполнение. В общем, все происходило так, как учили в Военно-воздушной академии им. Ю.А. Гагарина, которую незадолго до этих событий закончил практически весь руководящий состав полка. Естественно, был поднят вопрос о том, что для действий по кораблю — высокопрочной цели — необходимы толстостенные фугасные авиационные бомбы, желательно калибра 500 кг. А под самолеты по тревоге были подвешены авиабомбы первого боекомплекта — ОФАБ-250Ш (осколочно-фугасные авиационные штурмовые, калибра 250 кг). Фугасные авиабомбы в полку были, но находились на складе в третьем боекомплекте. А так как удар по кораблю собирались выполнять условно, то и в решении на удар их подвесили на самолеты условно. Метеорологические условия осенней Балтики мало подходили для ведения воздушной визуальной разведки: утренние сумерки, разорванная облачность 5-6 баллов с нижней кромкой на высоте 600-700 метров и густая дымка с горизонтальной видимостью не более 3-4 км. Найти корабль визуально в таких условиях, опознать его по силуэту и бортовому номеру было маловероятно. Кто летал над осенним морем, знает — линия горизонта отсутствует, серое небо в дымке сливается с водой свинцового цвета, полет на высоте 500 метров при плохой видимости возможен только по приборам. И экипаж самолета-разведчика основную задачу не выполнил — корабль не обнаружил, бомбардировщиков с задачей предупредительного бомбометания по курсу корабля, идущих за ним на 5- и 6-минутных интервалах, на него не навел. Первыми бомбами едва не потопили советский сухогруз Экипаж бомбардировщика, осуществляющий поиск в расчетном районе нахождения «Сторожевого“, практически сразу обнаружил крупную надводную цель в границах района поиска, вышел на нее на заданной высоте в 500 метров, опознал ее визуально в дымке как боевой корабль размерности эсминца и произвел бомбометание с упреждением по курсу корабля, стремясь положить серию бомб поближе к кораблю. Если бы бомбометание производилось на полигоне, то оно было бы оценено на «отлично» — точки падения бомб не вышли за отметку круга радиусом 80 метров. Но серия бомб легла не спереди по курсу корабля, а с недолетом по линии точно через его корпус. Штурмовые бомбы при соприкосновении штангами о воду взорвались практически над ее поверхностью, и сноп осколков срикошетил прямо в борт корабля, который оказался советским сухогрузом, вышедшим за несколько часов до этого из порта Вентспилс. Ошибка выяснилась довольно быстро: сухогруз в радиотелеграфном и радиотелефонном режимах начало подавать сигнал бедствия, сопровождая его открытым текстом: бандитское нападение в территориальных водах Советского Союза. Корабли Балтийского флота и Пограничных войск КГБ эти сигналы приняли, доложили по команде. Сигнал бедствия это судно подавало более часа, до тех пор пока к нему не подошел один из военных кораблей. Известно, что убитых и раненых на борту не было, а ремонт повреждений судна обошелся Министерству обороны в автоцистерну спирта-ректификата и пятитонный грузовик масляной краски (все перечисленное было отвезено в Вентспилс). Приказ: удар на поражение Экипаж начальника огневой и тактической подготовки полка, осуществляющий поиск корабля со стороны острова Готланд, последовательно обнаруживал несколько групп надводных целей. Но, помня о неудаче своего товарища, снижался до высоты 200 метров и осматривал их визуально. Погода в это время несколько улучшилась: дымка чуть рассеялась, и видимость стала 5-6 км. В абсолютном большинстве в районе поиска были суда рыбаков, вышедших после праздников в море на лов рыбы. Время шло, а «Сторожевой» обнаружить не удавалось, и командир полка с согласия и.о. командующего воздушной армией решил нарастить усилия экипажей управления полка в воздухе двумя экипажами первой эскадрильи, которые запустили двигатели и начали выруливание к месту старта. В это время в обстановке что-то  кардинально изменилось. Я думаю, что корабль под управлением Саблина подошел к границе территориальных вод Советского Союза, о чем корабли преследования и доложили командованию. Почему эти корабли и штаб Балтийского флота не осуществляли целеуказание для самолетов ВВС в ходе первых вылетов, я до настоящего времени могу строить только догадки. Видимо, до этого времени 668-й бомбардировочный авиационный полк не рассматривался в качестве основной силы, способной остановить мятежный корабль. А когда корабль подошел к нейтральным водам, и было принято окончательное решение на его уничтожение любыми боеготовыми силами, полк и оказался в центре происходящих событий. И.о. командующего воздушной армией внезапно приказал поднять весь полк в максимально короткое время для нанесения удара по кораблю (при этом точное местонахождение корабля по прежнему было не известно). Руководитель полетов на командно-диспетчерском пункте (КДП), первым поняв всю несуразность и опасность сложившегося положения, запретил взлетать без его разрешения кому бы то ни было, чем навлек на себя бурю отрицательных эмоций со стороны командира полка. К чести старого и опытного подполковника, который проявил твердость, взлет полка на выполнение боевой задачи приобрел управляемый характер. Но заранее разработанный боевой порядок полка построить в воздухе уже было невозможно, и самолеты пошли в район удара вперемешку на двух эшелонах с минутным интервалом на каждом. Фактически это была уже стая, не управляемая командирами эскадрилий в воздухе, и идеальная мишень для двух корабельных комплексов ЗУР с 40-секундным циклом стрельбы. С высокой степенью вероятности можно утверждать, что если бы корабль реально отражал этот авиационный удар, то все 18 самолетов этого «боевого порядка» были бы сбиты. Вторая ошибка В это время самолет, осуществляющий поиск корабля со стороны острова Готланд, наконец, обнаружил группу кораблей, два из которых на экране радиолокационного прицела выглядели крупнее, а остальные выстроились наподобие фронта. Нарушив все запреты не снижаться ниже 500 метров, экипаж прошел между двумя боевыми кораблями на высоте 50 метров, которые он определил как большие противолодочные корабли (БПК). Между кораблями было 5-6 км, на борту одного из них четко был виден искомый бортовой номер мятежного «Сторожевого». Второй был корабль-преследователь. На КП полка сразу же пошел доклад об азимуте и удалении корабля от аэродрома Тукумс, а также запрос подтверждения на его атаку. Получив разрешение на атаку, экипаж выполнил маневр и атаковал корабль с высоты 200 метров спереди сбоку под углом 20-25 градусов от его оси. Саблин, управляя кораблем, грамотно сорвал атаку, энергично сманеврировав в сторону атакующего самолета до курсового угла, равного 0 градусов. Третий удар достиг цели Бомбардировщик вынужден был прекратить атаку (попасть при бомбометании с горизонта в узкую цель было маловероятно) и со снижением до 50 метров (экипаж все время помнил о двух ЗРК типа «Оса») проскочил прямо над кораблем. С небольшим набором до высоты 200 метров выполнил маневр, называемый в тактике ВВС «стандартный разворот на 270 градусов», и атаковал корабль повторно сбоку сзади. Вполне обоснованно предположив, что корабль будет выходить из-под атаки маневром в противоположную сторону от атакующего самолета, экипаж атаковал под таким углом, чтобы корабль до сброса бомб не успел развернуться до курсового угла самолета, равного 180 градусов. Произошло именно так, как и предполагал экипаж бомбардировщика. Саблин стремился не подставить борт корабля, боясь топ-мачтового бомбометания (он не знал, что у бомбардировщика нет тех авиабомб, которые нужны для этого способа бомбометания). Первая бомба серии попала прямо в середину палубы на юте корабля, разрушила при взрыве палубное покрытие и заклинила руль корабля в том положении, в котором он находился. Другие бомбы серии легли с перелетом под небольшим углом от оси корабля и повредили руль и винты. Корабль стал описывать широкую циркуляцию и застопорил ход. Экипаж бомбардировщика, выполнив атаку, стал резко набирать высоту, держа «Сторожевой» в поле зрения и пытаясь определить результат удара, как увидел серию сигнальных ракет, пущенных с борта атакованного корабля. Доклад на КП полка прозвучал предельно кратко: ракеты пускает. В эфире и на КП полка мгновенно установилась мертвая тишина, ведь все ждали пусков ЗРУ и не на минуту об этом не забывали. Кому они достались? Ведь колонна одиночных самолетов уже подходила к точке нахождения корабля. Эти мгновения абсолютной тишины показались длинным часом. Через какое-то время последовало уточнение: сигнальные ракеты, и эфир буквально взорвался разноголосым гвалтом экипажей, пытающихся уточнить свою боевую задачу. Самолеты полка вышли на цель, и первый экипаж колонны полка выскочил на один из кораблей преследования и сходу атаковал его, приняв за мятежный корабль. Атакованный корабль от падающих бомб уклонился, но ответил огнем из всех своих зенитных автоматических орудий. Стрелял корабль много, но мимо, и это объяснимо: пограничники вряд ли когда-либо  в жизни стреляли по «живому», мастерски маневрирующему самолету. И это атаковал только первый бомбардировщик из 18-ти в колоне полка, а кого будут атаковывать остальные? В решимости летчиков к этому моменту времени уже никто не сомневался: ни мятежники, ни преследователи. Видимо, военно-морское командование вовремя задало себе этот вопрос, и нашло на него правильный ответ, поняв, что пора прекращать эту вакханалию ударов, по сути, ими же и «организованную». В эфир открытым текстом в радиотелефонном режиме на УКВ-каналах управления авиацией многократно понеслось «Контрольным учениям сил флота и авиации — отбой». Выдержки из совершенно секретного доклада комиссии, назначенной приказом министра обороны СССР Гречко «для расследования случая неповиновения, имевшего место 8-9 ноября 1975 года на большом противолодочном корабле „Сторожевой“ 128-й бригады ракетных кораблей Балтийского флота» «Бывший заместитель командира корабля по политической части капитан 3-го ранга Саблин В. М., 1939 года рождения, русский, в КПСС состоял с 1959 года… окончил ВВМУ имени Фрунзе в 1960 году, до 1969 года служил на строевых должностях и с должности помощника командира сторожевого корабля Северного флота поступил в ВПА имени В. И. Ленина, которую окончил в 1973 году… По должности аттестовался в основном положительно. Женат. Имеет сына 1962 года рождения. Отец — капитан 1-го ранга запаса, — докладывали члены комиссии во главе с главнокомандующим ВМФ Адмиралом Флота Советского Союза С. Горшковым. — Около 19.00 8 ноября Саблин В. М. обманным путем увлек командира корабля капитана 2-го ранга Потульного А. В. в гидроакустический пост, захлопнул люк и закрыл на замок, чем изолировал командира от личного состава. В дальнейшем вход в помещение, где был изолирован командир, находился под охраной ближайшего сообщника Саблина — матроса Шеина А. Н. …После изоляции командира корабля Саблин собрал 13 офицеров и 13 мичманов в мичманской кают-компании, изложил вынашиваемые с 1963 года мысли об имеющихся, по его мнению, нарушениях законности и справедливости в советском обществе. При этом он демагогически использовал общеизвестные недостатки, о которых сообщается в советской печати (отдельные факты злоупотреблений в торговле, нехватка некоторых товаров, нарушения правил приема в вузы, случаи очковтирательства и приписок, бюрократизма и использования служебного положения в личных целях и др.). Саблин преподносил все это как проявление отхода партии и правительства от ленинских положений в строительстве социализма… Саблин предложил совершить самовольный переход корабля в Кронштадт, объявить его независимой территорией, от имени экипажа потребовать у руководства партии и страны предоставить ему возможность выступлений по Центральному телевидению с изложением своих взглядов. На вопрос, как эти взгляды увязываются с его партийностью, он ответил, что вышел из партии и не считает себя связанным с нею. Когда его спросили, где командир корабля, он заявил, что командир находится в каюте и обдумывает его предложения…» Дальнейшие события, как явствует из докладной, развивались так. Саблин предложил мичманам и офицерам с помощью черных и белых шашек проголосовать по поводу его соображений, и часть командного состава оказала ему в процессе голосования поддержку. Остальные 10 офицеров и 5 мичманов, не разделившие взгляды замполита, были «изолированы в двух отдельных помещениях». Затем Саблин собрал команду по большому сбору и выступил перед матросами и старшинами. Он объявил, что его поддерживает большинство офицеров и мичманов, и провел голосование теперь уже среди команды. «Не весь личный состав корабля поддался на агитацию Саблина, — писали авторы доклада, — о чем свидетельствуют попытки отдельных матросов, старшин и офицеров освободить командира и захватить Саблина еще в начале событий. Но эти попытки были предотвращены сторонниками Саблина». Тем временем старшему лейтенанту В. Фирсову удалось по швартовому канату перебраться на стоявшую рядом подводную лодку «Б-49», вслед за чем его доставили на берег, и командование оказалось в курсе происшествия на «Сторожевом». Это ускорило развязку. В 2 часа 50 минут 9 ноября корабль под управлением Саблина вышел в Рижский залив. Спустя час с небольшим мятежный замполит передал в адрес главнокомандующего ВМФ телеграмму, в которой объявил «Сторожевой» «свободной и независимой территорией» и от имени несуществующего ревкома изложил свои требования. «Получение телеграмм с приказаниями министра обороны, главнокомандующего ВМФ и командующего Балтийским флотом возвратиться на рейд и предупреждение о применении оружия в случае неповиновения, — писали далее члены комиссии, — которые стали известны экипажу через радистов и шифровальщиков, а также сопровождение корабля самолетами, кораблями и катерами привели к тому, что значительная часть личного состава одумалась и начала понимать преступность замысла Саблина, предпринимать меры к выводу из строя оружия и части технических средств, стала энергичнее действовать по освобождению командира и офицеров. Примерно в 10.20, еще до сбрасывания бомб самолетом, группой матросов из 25-30 человек были освобождены офицеры и командир корабля… Действия командира корабля при освобождении и в дальнейшем были быстрыми и решительными. По его приказанию был вскрыт арсенал, вооружена часть матросов, старшин и офицеров. Командир лично ранил и арестовал Саблина и быстро овладел положением на корабле…» Вот как рассказывает об этом командир «Сторожевого» Потульный: «Я пытался выбраться из отсека, куда меня заманил Саблин. Нашел какую-то железяку, сломал запор у люка, попал в следующий отсек — тоже заперт. Когда сломал и этот замок, матрос Шеин заблокировал люк раздвижным аварийным упором. Все, самому не выбраться. Но тут матросы начали догадываться, что происходит. Старшина 1 статьи Копылов с матросами (Станкявичус, Лыков, Борисов, Набиев) оттолкнули Шеина, выбили упор и освободили меня. Я взял пистолет, остальные вооружились автоматами и двумя группами — одни со стороны бака, а я по внутреннему переходу — стали подниматься на мостик. Увидев Саблина, первое побуждение было его тут же пристрелить, но потом мелькнула мысль: „Он еще пригодится правосудию!“ Я выстрелил ему в ногу. Он упал. Мы поднялись на мостик, и я по радио объявил, что порядок на корабле восстановлен». 11 сторонников Саблина, среди которых оказались 2 молодых офицера — командир стартовой батареи минно-торпедной части лейтенант В. Дудник и помощник командира корабля по снабжению лейтенант В. Вавилкин, также были арестованы. В 10:32 капитан 2-го ранга Потульный доложил, что он снова вступил в командование кораблем, а вскоре «Сторожевой» вернулся в Рижский залив. Многие командиры и начальники были сняты с должностей или получили дисциплинарные взыскания, некоторых исключили из партии, что закрывало дорогу к дальнейшей карьере. Экипаж «Сторожевого» расформировали. Кроме того, были приняты чрезвычайные меры по исключению утечки информации, что, собственно, и окружило эту историю самыми невероятными слухами. Выдержка из приговора: «6-13 июля 1976 г. Военная коллегия Верховного суда СССР рассмотрела уголовное дело на изменника Родины Саблина В. М., самовольно угнавшего 9 ноября 1975 года из Рижского порта в сторону Швеции большой противолодочный корабль „Сторожевой“, и его активного пособника Шеина А. Н. В ходе судебного разбирательства подсудимые полностью признали себя виновными и дали подробные показания о совершенном преступлении… Военная коллегия с учетом тяжести совершенного Саблиным преступления приговорила его к исключительной мере наказания — смертной казни (расстрелу). Шеин осужден к 8 годам лишения свободы с отбытием первых двух лет в тюрьме». Председатель КГБ Юрий Андропов. Саблин хотел разбудить народ от политической спячки После распада СССР о Саблине и Шеине заговорили как о жертвах тоталитарного режима. Правоохранительные органы трижды брались за пересмотр их дела, и с третьей попытки в 1994 году военная коллегия Верховного суда пересмотрела-таки его с учетом новых обстоятельств. «Расстрельную» статью об измене Родине переквалифицировали на статьи о воинских преступлениях — превышение власти, неповиновение и сопротивление начальству, по совокупности тянувшие «лишь» на 10 лет лишения свободы. При этом судьи записали отдельной строкой, что полной реабилитации Саблин и Шеин не подлежат. По данным газеты «Аргументы и факты», в следственном деле хранится и изъятое при обыске письмо Саблина родителям, датированное 8 ноября 1975 года. «Дорогие, любимые, хорошие мои папочка и мамочка! — писал Саблин. — Очень трудно было начать писать это письмо, так как оно, вероятно, вызовет у вас тревогу, боль, а может, даже возмущение и гнев в мой адрес… Моими действиями руководит только одно желание — сделать, что в моих силах, чтобы народ наш, хороший, могучий народ Родины нашей, разбудить от политической спячки, ибо она сказывается губительно на всех сторонах жизни нашего общества…» Справка БПК «Сторожевой» БПК (после переименован в СКР) «Сторожевой» проекта 1135 построен в 1973 году. В первую линию был принят 4.06.74 года. Длина — 123 метра, ширина — 14 метров, осадка — 4,5 метра. Скорость — 32 узла. Автономность: 30 суток. Вооружение: ракетный противолодочный комплекс «Метель» (4 ПУ); 2 зенитно-ракетных комплекса «Оса» (40 ракет); 2 76-мм двухорудийных автоматических артиллерийских установки АК-726; 2 х 4 533-мм торпедных аппарата; 2 двенадцатиствольных реактивных бомбометных установки 12 РБУ-6000; Экипаж — 190 человек. После бунта Саблина экипаж расформирован, а корабль через Атлантику, Индийский и Тихий океаны отправлен во Владивосток. В июле 1987-го после ремонта во Владивостоке СКР передислоцировали на постоянное место службы на Камчатку. Название не менялось. «Сторожевой» — самый заслуженный из когда-то  многочисленного отряда кораблей этого проекта: прошел без малого 210 тысяч миль, 7 раз был на боевой службе, участвовал в спасении экипажа подлодки К-429, затонувшей в 1983 году в бухте Саранной. 13 октября 2002 года на «Сторожевом» был спущен флаг, а корабль выведен из состава флота.


6

История мемориала павшим советским воинам в берлинском районе Тиргартен.

http://10otb.ru/content/history/memoria … arten.html

7

44483,1522 написал(а):

История мемориала павшим советским воинам в берлинском районе Тиргартен.

http://10otb.ru/content/history/memoria … arten.html

Отличная работа,Виктор!!!

8

44494,8 написал(а):

Отличная работа,Виктор!!!

Служу Советскому Союзу!

9


ДОК. ФИЛЬМ О ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ, номинировавшийся на премию Оскар за лучший док. фильм в 1944 году.

"Битва за Россию" - пятый эпизод из 7-серийного документального фильма "Почему мы сражаемся" американского режиссёра Фрэнка Капры, самый длинный фильм из всего сериала. Снят им в сорежиссёрстве с Анатолем Литваком.

Первая часть фильма начинается с обзора предыдущих попыток захватить Россию: агрессии Тевтонского ордена в 1242 году (показаны кадры из фильма "Александр Невский" С. Эйзенштейна), нападения шведской армии под руководством Карла XII в 1704 году (показаны кадры из фильма "Пётр Первый" В. Петрова), похода Наполеона в 1812 году и нападения Германии в 1914 году.

Далее проводится анализ причин того, почему Советский Союз представляет интерес для захватчиков, рассказывается об обширных территориях, богатых природными и человеческими ресурсами. Делается акцент на национальном разнообразии населения СССР. Далее освещается подготовка Германии к войне с Советским Союзом и события первых лет Великой Отечественной войны. Описываются немецкая тактика "клина и котла" (keil und kessel) и противостоящие ей советские тактики "глубокой обороны" (defense in depth), "выжженой земли", уличных боёв и партизанской войны.

Вторая часть фильма посвящена блокаде Ленинграда и Сталинградской битве.
В те годы США не так явно противостояли СССР стратегически и политически. В фильме это выливается в весьма дружелюбное, братское отношение к Русскому народу и государству в целом. Подробно разъяснены стратегии воевавших сторон, показаны анимированные карты, отлично смонтированы хроникальные материалы.

Рассказывается о силе Русского народа, которая позволяла всегда побеждать врагов и сохранить Россию ведущей державой мира на протяжении всей истории. Фильм создан 1943 году, в это время Россия вела решающие победные битвы во Второй мировой войне, одна из ключевых сражений 1943 года это Курская битва.

В фильме говориться о загадочности русской души, о том, что все русские люди разные, есть и врачи и учителя, строители, ученые, спортсмены, но всех русских людей объединяет одно любовь к родине, к России. Именно любовь к России помогала выдерживать все трудности и выходить русским людям из всех битв победителями.

Доп. информация:
Год выпуска: 1943
Страна: США
Режиссура: Фрэнк Капра, Анатоль Литвак
По законам США "Битва за Россию" перешла в общественное достояние.
Награды: Оскар, 1944 год
Номинация: Лучший документальный фильм

10

Ссылка

Не стало Анатолия Сергеевича Черняева. Он прожил ярких 96 лет. Его мама была дворянкой; он прошёл Великую Отечественную, получил ранение; был официальным оппонентом на защите диплома дочери Сталина Светланы; помощник генсека СССР М.Горбачёва, оставил потрясающие, абсолютно уникальные дневники.
http://s2.uploads.ru/t/an2DU.jpg
http://s9.uploads.ru/t/YIUEG.jpg

***
Фрагменты дневника Анатолия Черняева, замзава Международного отдела ЦК КПСС (зима 1980 г.):
"Вернёмся к Афганистану. Вся наша (отдельская) работа проходит «под знаком» этого события. Изводимся, выламываем мозги, хотя ясно, что поправить уже ничего нельзя. В историю социализма вписана еще одна точка отсчёта.
Картер лишил нас 17млн. тонн зерна (в Москве сразу же исчезла мука и макароны), запретил всякий прочий экспорт, закрыл всякие переговоры и визиты, потребовал отмены Олимпиады (сегодня НОК США согласился с мнением Картера. Что теперь скажет МОК?). Тэтчер проделала с нами то же самое. Португалия запретила нам ловлю рыбы в ее 200- мильной зоне, как и США - у себя, снизив нам квоту вылова с 450 000 тонн до 75 000 тонн. Это же проделали Канада и Австралия. Почти все страны Запада (за исключением Франции) сократили уровень и объем всяких обменов и визитов. Запрещены всякие планировавшиеся выставки и гастроли («Эрмитажа» в США, «Большого» - в Норвегии и проч.). Австралия закрыла заход нашим антарктическим судам в ее порты. Вчера нас осудила Исламская конференция (т.е. все мусульманские государства, кроме Сирии, Ливии, Алжира и самого Афганистана), проходившая в Исламабаде. Нас осудил Европарламент, социал- демократические партии, профсоюзные центры. Новая Зеландия выслала нашего посла Софинского, обвинив его в передаче денег ПСЕНЗ (наши друзья). А что делается в печати, на теле- и радио - трудно было даже вообразить, позорят и топчут нас самым беспардонным образом.

...Между тем, экономическое положение, видимо, аховое. Мне тут поручили выступать на партсобрании с докладом по итогам ноябрьского Пленума. Кое-что внимательно почитать пришлось. Доклад я сделал «критический и суровый». Но не в этом дело. Подтверждений не пришлось долго ждать. В прошлый вторник на Секретариате ЦК обсуждался вопрос «О хищениях на транспорте». Я буквально содрогался от стыда и ужаса. Три месяца работала комиссия ЦК под председательством Капитонова. И вот, что она доложила на Секретариате:
За два года число краж возросло в два раза; стоимость украденного - в 4 раза;
40 % воров - сами железнодорожники;
60 % воров - сами работники водного транспорта;
9-11 000 автомашин скапливается в Бресте, потому что их невозможно передать в таком «разобранном» виде иностранцам;
25 % тракторов и сельскохозяйственных машин приходят разукомплектованными;
30 % автомобилей «Жигули» вернули на ВАЗ, так как к потребителю они пришли наполовину разобранными;
на 14 млрд. рублей грузов ежедневно находятся без охраны;
охранники существуют, их 69 000, но это пенсионеры, инвалиды, работающие за 80­-90 рублей в месяц;
воруют на много млрд. рублей в год;
мяса крадут в 7 раз больше, чем два года назад, рыбы в 5 раз больше.
Заместитель министра внутренних дел доложил, что в 1970 году поймали 4 000 воров на железной дороге, в 1979 - 11 000. Это только тех, кого поймали. А кого не поймали - сколько их?

...Афганистан, как язва разъедает общественное сознание и международную жизнь. Ползут слухи, что в Ташкенте госпитали забиты нашими ранеными ребятами, что каждый день прибывают самолеты с упакованными гробами, что в разных наших ведомствах, посылающих туда специалистов, то и дело портреты в траурных рамках. Т.е. народ реально почувствовал на себе следы политики. За что? Для чего? Поразительно - все более или менее разумные и порядочные люди видят, что сделана невероятная глупость. Со всех точек зрения.

А между тем, льётся предвыборный елей и пошлейшее прославление главного маразматика. В каждой речи славословия в адрес верного ленинца и проч., и проч. занимают большой кусок, а по теле-радио только одно и цитируется. Каждый день он кого-нибудь приветствует или поздравляет с успехами, или с началом работ (хотя сам, наверно, своих приветствий даже не читает в газетах. Но еженедельно Секретариат утверждает их пачками).
В народе поносят эту никому не понятную интернационалистическую акцию на фоне, фигурально выражаясь, того, что «жрать нечего». Даже из таких городов, как Горький: «десантники» на экскурсионных автобусах продолжают осаждать Москву. В субботу к продовольственным магазинам не подступиться. Тащат огромными сумками все, что попало - от масла до апельсинов. И грех даже плохо подумать об этом. Чем они хуже нас, эти люди из Торжка или Калуги. Скорее даже лучше, так как они, наверно, все-таки что-то создают, а не бумагу переводят.

Обкомам запрещено «допустить» убой скота. Но мяса от этого не прибавится: будут сдавать полудохлый истощенный скот. Нормы доведены до смешного: на 1981 год Ростову-на-Дону планируется мяса на душу населения. 2 кг. в год.

Положение хуже, чем во время войны, так как тогда приходилось снабжать только города, а теперь - и деревню. Отовсюду идут требования и просьбы ввести карточки, но этого невозможно сделать не только по соображениям политическим, но и потому, что на это не хватит продуктов: ведь придется давать ограниченно, но всем, а не выборочно - Москве.

...Афганистан. С каждым днём мы вбухиваем в это «дело» огромные суммы и материальные средства. Всем их снабжаем и всем обеспечиваем. Приезжал их министр иностранных дел. Прямо заявил, что казна пуста и госбюджета хватит лишь на содержание двух министерств. Остальное - давайте. И даем: трактора, машины, хлеб, радиостанции, бумагу, деньги, не говоря уже о содержании своих войск там и, кажется, афганских тоже. Признаков укрепления режима практически никаких нет. Беспросветно в смысле создания хотя бы мало-мальски жизнеспособной политической структуры. Уйдут наши войска - и Кармаля через пару дней не будет. В общем, влипли фундаментально. С кем ни поговоришь - даже не возмущаются, а удивляются: мол, сколько всё это может продолжаться? Т.е. весь этот брежневский режим. Опять пошли злые политические анекдоты."

Анато́лий Серге́евич Черня́ев (род. 1921, Москва) — советский историк и партийный деятель, помощник генерального секретаря ЦК КПСС, затем президента СССР по международным делам (1986—1991).

Биография

Отец — инженер из семьи предпринимателя, мать — дворянка. Учился в ИФЛИ (1938—1941), Окончил исторический факультет Московского государственного университета (1947) и аспирантуру там же, кандидат исторических наук (диссертация «Экономический кризис в Англии после Первой мировой войны»), доцент. Ученик профессора И. С. Звавича. Специалист по истории Великобритании.

В 1941—1946 годах служил в Советской армии, участник Великой Отечественной войны. Воевал на Северо-Западном фронте, участвовал в освобождении Прибалтики в составе 1-й ударной армии, был ранен. Командовал взводом, ротой, был начальником штаба батальона, первым помощником начальника штаба полка. Завершил службу в звании гвардии капитана. В 1942 году вступил в ВКП(б).

В 1949 году в МГУ был официальным оппонентом на защите диплома дочери Сталина Светланы[2]. В 1950—1958 годах преподавал в МГУ, был исполняющим обязанности заведующего кафедрой новой и новейшей истории (1951—1952). В 1956—1958 годах — инструктор отдела экономических и исторических наук ЦК КПСС. В 1958—1961 годах работал в журнале «Проблемы мира и социализма» в Праге. В 1961—1986 годах — в Международном отделе ЦК КПСС: референт, помощник заведующего отделом, консультант, руководитель группы консультантов, в 1970—1986 — заместитель заведующего отделом.

С 1961 года — референт, а позднее заместитель заведующего отделом Международного отдела ЦК КПСС.

В 1976—1981 — член Центральной ревизионной комиссии КПСС. В 1981—1986 — кандидат в члены, в 1986—1990 — член ЦК КПСС. В 1989—1991 — народный депутат СССР от КПСС.

В 1986—1991 — помощник генерального секретаря ЦК КПСС, затем президента СССР М. С. Горбачёва по международным делам. Считался одним из видных представителей либеральной части окружения Горбачёва. Сторонник одностороннего разоружения СССР, объединения Германии, прекращения помощи Кубе и Вьетнаму, передачи Курильских островов Японии, некоторых районов — Китаю[3][источник не указан 372 дня].

С 1992 года — сотрудник Горбачёв-Фонда. Руководитель проекта «Документальная история Перестройки. Внешняя политика Перестройки».

Бывший посол Великобритании в СССР (затем — в России) Родрик Брейтвейт писал о Черняеве, что тот, в бытность сотрудником аппарата ЦК КПСС,

    поддерживал связи с учёными в области политических наук, экономистами, специалистами по международным делам, жившими в престижных «мозговых центрах», а также с художниками, театральными режиссёрами и музыкантами либерального толка. Он, как и они, не были диссидентами. Но и он и они были частью интеллектуального мира, выработавшего «новое мышление», которое принесло практические плоды, когда Горбачёв возглавил коммунистическую партию…

С. М. Меньшиков отмечал: «Как ясно из мемуаров, написанных Черняевым много лет спустя, он в течение всего времени работы в ЦК был двурушником, втайне исповедуя антисоциалистические взгляды… Не случайно вскоре после своего избрания Генсеком Горбачев сделал Черняева одним из своих помощников».

Сам Черняев в интервью газете «Еврейское слово» говорил: «У меня не то что принципов, у меня убеждений никогда не было. Да, я был 48 лет членом партии, но никогда — убеждённым коммунистом»[6].
Творческая деятельность

Анатолий Черняев — автор многочисленных научных и политических статей, соавтор ряда учебников и сборников, автор нескольких книг, в том числе:

    Шесть лет с Горбачёвым. По дневниковым записям. — М.: Прогресс-Культура, 1993.
    Моя жизнь и моё время. — М., 1995.
    1991 год: Дневник помощника Президента СССР. — М.: Терра, 1997.
    Совместный исход. Дневник двух эпох. 1972—1991 годы. — М.: РОССПЭН, 2010.
    Избранное. — М., 2011.
    Избранное — 2. — М., 2013.

Генеральный директор издательства РОССПЭН Андрей Сорокин назвал «Совместный исход» «уникальным историческим источником». По его мнению,

    в мировой практике найдётся мало дневников, которые велись бы в течение такого продолжительного времени, и велись бы при этом людьми, находящимися в самой сердцевине политики.

Награды

    Награждён орденами Ленина, Отечественной войны I и II степени, а также медалями, среди которых «За боевые заслуги».

Прочесть все дневники А.С Черняева можно тут: http://mexalib.com/view/46040

11

С просторов.

http://sf.uploads.ru/hxOiS.jpg

СОЛДАТ ВЕРМАХТА – ГЕРОЙ СССР Это невероятно, но факт! Удивительная история о немецком ефрейторе Фрице Шменкеле (Fritz Schmenkel), который в 1941 году ушёл из своей воинской части к смоленским партизанам и стал единственным немцем-перебежчиком, посмертно удостоенным звания Героя Советского Союза. Фриц Шменкель родился в 1916 году в семье немецкого коммуниста. Еще в юности Фриц Шменкель вступил в Союз коммунистической молодёжи Германии и стал убеждённым антифашистом. В 1938 году Шменкеля призвали в армию, а в июне 1941 года его пехотная дивизия была переброшена на Восточный фронт в район Вязьмы. Вскоре Фриц узнал, что в районе Вязьмы в лесах действует большой партизанский отряд. Незаметно выйдя из здания школы на окраине Вязьмы, где была расквартирована артиллерийская батарея, он направился в сторону большого лесного массива. В поисках партизан проходил день за днём, но ему попадались лишь небольшие деревеньки, куда он не заходил, боясь попасться патрулям полевой жандармерии. И вот однажды еле заметная тропинка привела его к лесной деревушке, и Шменкель вошёл в крайнюю избу. Вот как об этом рассказывал впоследствии Михаил Яковлевич Сидоров, житель деревни Курганово. «В избу вошёл немецкий солдат. Он был без погон и оружия, только плоский штык-тесак висел на ремне. Немец прошёл к печи, достал красивую зажигалку и закурил. Он держался стеснительно, ничего не требовал. Стал я с семьёй ужинать. Смотрю, он продолжает сидеть у печи и к нам не подходит. Ну, позвал я его к столу, хотя и у самих не густо было. Поел. Сказал „данке“, подошёл к скамейке, которая стояла у печи, и смущённо жестами показал, что хочет лечь спать. Утром посмотрел на Сашку, мальчонку моего (он в ту пору сильно кашлял), поднялся и ушёл. Не прошло и часа, немец вернулся и поставил на стол крынку молока, показал на сына, сказал: „киндер“. Потом я понял, свою красивую зажигалку он поменял на молоко». Жители смоленских деревень помогали партизанам и держали с ними постоянную связь. Один из связников сообщил в отряд о «странном немце», и его доставили в отряд. Там нашёлся партизан, немного знавший немецкий язык, с помощью которого Фриц рассказал о себе. Командование отряда поверило Шменкелю и оставило его в отряде, хотя и было решено проверить его на деле. Фриц принимал активное участие в нескольких боях, проявляя смелость и отвагу. Вскоре к нему стали относиться уважительно, называли «Ваней», а кто помоложе – «Иваном Ивановичем».

Однажды группа партизан, в которую входил Шменкель, ведя наблюдение за дорогой, обнаружила приближающуюся немецкую автомашину. – Кажись, штабная, Ваня, – тихо произнёс один из разведчиков, – смотри-ка, жмут без охраны. – Жахнуть по ним и баста! – не удержался Смолин, паренёк лет 18. – Ну зачем вот так-то! – возразил Фриц. – Лучше остановим. Может быть, там для нас есть кое-что интересное. Одёрнув свою немецкую форму (он иногда надевал её), Фриц вышел на дорогу и стал прохаживаться, изображая немецкого часового. Тем временем машина подъехала к Шменкелю. Тот не спеша приблизился к ней. Рядом с водителем сидел немолодой солдат, сзади майор с упитанным лицом и ещё один офицер медицинской службы. – Эй, вы, – строго произнёс майор, – чего торчите на дороге?! И вообще, какого чёрта вы делаете здесь, в богом забытой глуши?! – Выполняю приказ, господин майор, – подтянувшись, отрапортовал Шменкель… В скором времени к партизанскому лагерю подошла довольно странная процессия: навьюченный денщик майора, лейтенант медицинской службы и водитель, которых сопровождали весёлые и невредимые разведчики. На этот раз они захватили карту с обозначением главных железнодорожных маршрутов, по которым немцы осуществляли перевозку военных грузов и войск на Смоленщине, а также перечень маркировки товарных вагонов. Достался партизанам и радиоприёмник, в котором они крайне нуждались.

А летом 1942 года, благодаря смелой и дерзкой идее Шменкеля, партизанский отряд заполучил в своё распоряжение мощную радиостанцию для связи с «большой землёй», которую раздобыли на немецком складе товарной станции Ярцево, перехитрив усиленную охрану. Причём недалеко от этого склада располагался крупный гарнизон немецкой жандармерии. В 1943 году, при прорыве партизанами линии фронта, Шменкель был ранен. После лечения в госпитале он получил отпуск и побывал в Москве. В июне того же года ему был вручён орден боевого Красного Знамени. Находясь в Москве, Шменкель обратился с просьбой вновь оправить его на фронт. Учитывая его желание и опыт ведения разведывательно-партизанских действий в тылу немецких войск, Фрица направили на обучение в разведшколу в Боровск. В октябре 1943 года его на самолёте забрасывают в глубокий тыл немцев в Белоруссию с разведывательным заданием, связанным с подготовкой Белорусской наступательной операции Красной армии. За сравнительно короткий срок он установил доверительные отношения со многими офицерами немецких воинских частей, дислоцированных в Минске, Бобруйске, Вильнюсе.

С некоторыми из них у него сложились даже дружеские отношения. Летом 1944 года началась Белорусская наступательная операция по разгрому группы армий «Центр». Эта операция имела историческое значение в Великой Отечественной войне, создав благоприятную обстановку для развития наступления в Восточной Пруссии. Успех проведения такой грандиозной по своим масштабам наступательной операции во многом был достигнут благодаря роли, которую в ней сыграли партизаны, разведчики и подпольщики, действовавшие в тылу. Свой героический подвиг в этой операции совершил и Фриц Шменкель. Он блестяще выполнил поставленное перед ним задание командования Красной Армии, получив исключительно ценную информацию о концентрации и передвижении немецких войск, их численности, техническом оснащении, а также о строительстве и нахождении оборонительных сооружений. *** Разведчик рискует все двадцать четыре часа. Грустная статистика войны свидетельствовала: срок разведывательной работы разведчиков в тылу немецких войск редко превышал четыре-пять месяцев. Погибали они не всегда из-за чьего-либо предательства. Гестапо и контрразведка Абвера бросали на их выявление и ликвидацию лучших своих профессионалов, оснащённых спецтехникой. Фрица Шменкеля допрашивали непрерывно и днём, и ночью. Следователи сменяли друг друга, настойчиво задавая одни и те же вопросы. В ответ – молчание.

. Ему предъявили обвинения в государственной измене, в нарушении присяги фюреру и переходе на сторону врага. В своём последнем слове Фриц сказал: «Да, я – немец! Да, я в прошлом являлся солдатом вермахта и по собственному убеждению перешёл на сторону правого дела, ибо ненавижу войну, развязанную Гитлером. Но я полностью отвергаю обвинения, предъявленные мне в измене Германии и немецкому народу. На стороне Красной Армии я сражался за немецкий народ, за мою прекрасную родину Германию». То была его последняя ночь, 22 февраля 1944 года. Дверь камеры со скрипом открылась, и в неё вошёл пожилой человек, протестантский пастор. После короткого разговора с Фрицем Шменкелем он спросил: «Что я могу сделать для вас, сын мой?» Шменкель передал жене письмо, которое гласило: «Прости, если моё решение принесёт тебе и дочери обиду и огорчение, но я не мог иначе. Совесть моя чиста. Я спокойно смотрю в глаза смерти. Я не был предателем, ибо боролся и умираю за правое дело …» Юрий Островский

12

44633,3 написал(а):

СОЛДАТ ВЕРМАХТА – ГЕРОЙ СССР Это невероятно, но факт!


Указом ПВС СССР от 10.02 1942 медалью "За отвагу" был награжден красноармеец Гитлер.

Вот ссылка для неверующих https://pamyat-naroda.ru/heroes/podvig- … e47012064/

13

Избрание первого и единственного президента СССР состоялось 27 лет назад — 15 марта 1990 года.
На эту должность съезд народных депутатов СССР определил "отца перестройки" Михаила Горбачева.

Последнему, к слову, совсем недавно исполнилось уже 86 лет. Отношение к личности Горбачева в современном обществе очень сложное — одни называют его политиком, который принес в страну гласность и запустил процесс демократизации, другие оценивают его, как предателя и виновника распада великой страны.

Так или иначе предлагаю фоторетроспективу главного действующего лица эпохи позднего СССР, который и по сей день остается весьма активной персоной на политическом поле России.
http://sf.uploads.ru/t/X52RD.jpg
http://sd.uploads.ru/t/TP1VK.jpg

http://sg.uploads.ru/t/cF6yh.jpg
http://sa.uploads.ru/t/YF6XH.jpg
http://s3.uploads.ru/t/Ftun5.jpg
http://s9.uploads.ru/t/xz8hc.jpg
http://se.uploads.ru/t/qaTHU.jpg
http://s5.uploads.ru/t/PQISR.jpg
http://se.uploads.ru/t/Zcd4l.jpg
http://sd.uploads.ru/t/olxMd.jpg
http://s1.uploads.ru/t/WSnsJ.jpg
http://sa.uploads.ru/t/ly5Xv.jpg
http://sd.uploads.ru/t/YIBlp.jpg
Ну, а это из его откровений... http://fuuur.spybb.ru/files/000b/db/32/70038.gif
"...Целью всей моей жизни было уничтожение коммунизма, невыносимой диктатуры над людьми. Меня полностью поддержала моя жена, которая поняла необходимость этого даже раньше, чем я. Именно для достижения этой цели, я использовал свое положение в партии и стране. Именно поэтому моя жена все время подталкивала меня к тому, чтобы я последовательно занимал все более и более высокое положение в стране. Когда же я лично познакомился с Западом, я понял, что я не могу отступить от поставленной цели. А для ее достижения я должен был заменить все руководство КПСС и СССР, а также руководство во всех социалистических странах. Моим идеалом в то время был путь социал-демократических стран. Плановая экономика не позволяла реализовать потенциал, которым обладали народы социалистического лагеря. Только переход на рыночную экономику мог дать возможность нашим странам динамично развиваться. Мне удалось найти сподвижников в реализации этих целей. Среди них особое место занимают А.H. Яковлев и Э.Г. Шеварднадзе, заслуги которых, в нашем общем деле просто неоценимы. Мир без коммунизма будет выглядеть лучше. После 2000 года наступит эпоха мира и всеобщего процветания. Hо в мире еще сохраняется сила, которая будет тормозить наше движение к миру и созиданию. Я имею в виду Китай...."

Отредактировано Государкин Сергей (15-03-2017 07:02:27)

14

Для меня образ Горбачёва-"ДЕБИЛ". Понимая,что реформация общества необходима, но не зная как это делать, начать перестройку- это самоубийство. Это не только моё мнение.Много было сказано о нём и перестройке людьми,близкие к нему в то время, на теледебатах в начале марта этого года. Самое главное от его экспериментов пострадал простой народ страны. http://fuuur.spybb.ru/files/000b/db/32/94076.gif

15

44869,55 написал(а):

Самое главное от его экспериментов пострадал простой народ страны.

Уже одно это говорит о том, что он не дебил. У него-то самого как раз все прекрасно получилось.

16

«Американцам было что скрывать»
Зачем Россия отдала Аляску США
Источник

В Вашингтоне 150 лет назад был подписан договор о продаже Россией Аляски Америке. О том, почему это произошло и как стоит относиться к этому событию, уже много лет ведутся ожесточенные споры. В ходе дискуссии, организованной Фондом Егора Гайдара и Вольным историческим обществом доктора исторических наук Александр Петров и Юрий Булатов попытались ответить на вопросы, возникающие в связи с этим событием. «Лента.ру» публикует выдержки из их выступлений.

Александр Петров:

150 лет назад Аляска была уступлена (тогда именно так и говорили — уступлена, а не продана) США. За это время мы прошли период переосмысления того, что произошло, высказывались разные точки зрения по обе стороны океана, подчас диаметрально противоположные. Тем не менее события тех лет продолжают будоражить общественное сознание.

Почему? Есть несколько моментов. Прежде всего — была продана огромная территория, которая в настоящее время занимает ключевые позиции в Азиатско-Тихоокеанском регионе, во многом благодаря развитию добычи нефти и других полезных ископаемых. Но важно отметить, что сделка касалась не только Соединенных Штатов и России. В нее были вовлечены такие игроки, как Англия, Франция, Испания, различные структуры этих государств.

Сама процедура продажи Аляски происходила с декабря 1866 года по март 1867 года, а деньги пошли уже позже. На эти средства были построены железные дороги на рязанском направлении. Дивиденды по акциям Российско-Американской компании, которая управляла этими территориями, продолжали выплачиваться вплоть до 1880 года.

У истоков этой организации, созданной в 1799 году, стояли купцы, причем из определенных регионов — Вологодской и Иркутской губерний. Они организовали компанию на свой страх и риск. Как поется в песне, «Не валяй дурака, Америка! Екатерина, ты была не права». Екатерина II с точки зрения купцов Шелехова и Голикова действительно была не права. Шелехов отправил подробнейшее послание, в котором просил утвердить монопольные привилегии своей компании на 20 лет и дать беспроцентную ссуду размером 200 тысяч рублей — огромные для того времени деньги. Императрица отказала, объяснив, что ее внимание теперь обращено на «полуденные действия» — то есть на сегодняшний Крым, и в монополии она не заинтересована.

https://icdn.lenta.ru/images/2017/03/14/13/20170314132316902/pic_cfbd1356e72bd26a7a19a279b24dbe6a.jpg

Чек на 7,2 миллиона долларов, которым Америка расплатилась с Россией за Аляску
Фото: Public Domain / Wikimedia

Но купцы были очень настойчивы, они так или иначе вытеснили конкурентов. Фактически Павел I просто зафиксировал статус-кво, образование монопольной компании, и в 1799 году даровал ей права и привилегии. Купцы добивались и принятия флага, и перевода главного управления из Иркутска в Санкт-Петербург. То есть сначала это было действительно частное предприятие. В дальнейшем на места купцов, впрочем, все чаще назначали представителей военно-морского флота.

Передача Аляски началась со знаменитого письма великого князя Константина Николаевича, брата императора Александра II, министру иностранных дел Александру Горчакову о том, что эту территорию необходимо уступить США. Потом он не принял ни одной поправки и лишь усиливал свою позицию.

Саму сделку удалось совершить втайне от Российско-Американской компании. После этого одобрение Правительствующего сената и государя императора с российской стороны было чистой формальностью. Поразительно, но факт: письмо Константина Николаевича было написано ровно за десять лет до фактической продажи Аляски.

Юрий Булатов:

Сегодня продаже Аляски уделяется большое внимание. В 1997 году, когда Великобритания передавала Гонконг Китаю, в системной оппозиции решили попиариться: уж коли Гонконг вернули, нужно и нам вернуть Аляску, которую у нас отобрали. Мы ведь не продавали ее, а уступили, и пусть американцы заплатят проценты за использование территории.

Этой темой интересуются и ученые, и широкая общественность. Вспомним песню, которую нередко распевают по праздникам: «Не валяй дурака Америка, отдавай-ка землицу Алясочку, отдавай-ка родимую взад». Есть очень много эмоциональных, интересных по своему запалу публикаций. Даже в 2014 году, после присоединения Крыма к России, состоялась прямая трансляция интервью нашего президента, в котором ему в свете произошедшего задали вопрос: какова перспектива русской Америки? Он эмоционально ответил, мол, зачем нам Америка? Не надо горячиться.

Но проблема в отсутствии у нас документов, которые позволили бы выяснить, что в действительности происходило. Да, было особое совещание 16 декабря 1866 года, однако словосочетание «особое совещание» в нашей истории всегда дурно звучит. Все они были нелегитимны, и их решения неправомерны.

Необходимо выяснить и причину загадочных симпатий к Америке династии Романовых и тайну продажи Аляски — тайна тут тоже есть. В документе о продаже этой территории оговаривалось, что весь архив, который существовал в те времена в русской Америке, безраздельно переходит США. Видимо, американцам было что скрывать, и они хотели подстраховаться.

Но слово государево — слово золотое, если решил, что нужно продать, — значит, нужно. Недаром в 1857 году Константин Николаевич отправил письмо Горчакову. Находясь при исполнении обязанностей, министр иностранных дел должен был доложить о письме Александру II, хотя ранее он всячески уходил от этого вопроса. Император начертал на послании своего брата, что «эту идею стоит сообразить».

Аргументы, которые приводились в письме, я бы сказал, опасны и сейчас. Например, Константин Николаевич был председателем Русского географического общества, и вдруг он делает открытие, говоря о том, что Аляска находится очень далеко от основных центров Российской империи. Возникает вопрос: почему именно ее надо продавать? Есть Сахалин, есть Чукотка, есть Камчатка, но почему-то выбор падает на русскую Америку.

Второй момент: Русско-американская компания якобы не приносит прибыль. Это неверно, поскольку есть документы, в которых говорится, что доходы были (может, не такие большие, как хотелось бы, но были). Третий момент: казна пуста. Да, действительно это было так, но 7,2 миллиона долларов погоды не делали. Ведь в те времена российский бюджет составлял 500 миллионов рублей, а 7,2 миллиона долларов — немногим больше 10 миллионов рублей. Да еще долг у России был 1,5 миллиарда рублей.

Четвертое утверждение: если возникнет какой-то военный конфликт, нам не удержать эту территорию. Здесь великий князь кривит душой. В 1854 году Крымская война велась не только в Крыму, но и на Балтике, и на Дальнем Востоке. В Петропавловске-Камчатском флот под руководством будущего адмирала Завойко отразил нападение совместной англо-французской эскадры. В 1863 году по приказу великого князя Константина Николаевича были направлены две эскадры: одна в Нью-Йорк, где встала на рейде, другая — в Сан-Франциско. Тем самым мы предотвратили превращение гражданской войны в США в международный конфликт.

Последний аргумент обезоруживает своей наивностью: вот, если продадим американцам, то у нас с ними будут замечательные отношения. Лучше, наверно, тогда было продать Великобритании, потому что с Америкой у нас в те времена не было общей границы, и с англичанами заключить сделку было бы выгоднее.

Такие доводы не только легковесны, но и преступны. Сегодня на их основе можно было бы продать любую территорию. На западе — Калининградскую область, на востоке — Курильские острова. Далеко? Далеко. Прибыли нет? Нет. Казна пуста? Пуста. Насчет удержания в ходе военного конфликта тоже есть вопросы. Отношения с покупателем улучшатся, правда надолго ли? Опыт продажи Аляски Америке показал, что ненадолго.

Александр Петров:

Между Россией и Соединенными Штатами всегда было больше партнерства, чем конфликтов. Неслучайно, например, историк Норман Саул написал работу Distant Friends — «Друзья на расстоянии». В течение долгого времени после продажи Аляски между Россией и США были практически дружественные отношения. Я бы не употреблял слово «соперничество» применительно к Аляске.

Что касается позиции Константина Николаевича, то я назвал бы ее не преступной, а несвоевременной и необъяснимой. Преступная — это когда человек нарушает определенные нормы, правила и те установки, которые существовали в обществе того времени. Формально все было сделано правильно. Но то, как подписывали сделку, вызывает вопросы.

Какая была тогда альтернатива? Предоставить возможности Российско-американской компании дальше действовать в регионе, позволить ей заселить этот регион выходцами из Сибири и центра России, осваивать эти огромные пространства в рамках продолжения крестьянской реформы, отмены крепостного права. Другое дело, хватило бы на это сил или нет.

Юрий Булатов:

Сомневаюсь в том, что отношения между двумя странами были дружественными, и об этом свидетельствуют факты и скорость оформления этой сделки.

Вот интересный пример: в 1863 году Россия подписала с американцами договор о проводке телеграфа через Сибирь с выходом на русскую Америку. Но в феврале 1867 года, за месяц до сделки о продаже Аляски, американская сторона аннулировала это соглашение, заявив, что поведут телеграф через Атлантику. Разумеется, общественное мнение отнеслось к этому крайне негативно. Четыре года американцы фактически занимались разведдеятельностью на нашей территории, и в феврале 1867 года внезапно отказались от проекта.

https://icdn.lenta.ru/images/2017/03/14/12/20170314122232300/pic_e2cda11d7b0ebf7153229e184427e8e7.jpg

Если взять соглашение о передаче Аляски, то это договор между победителем и побежденным. Читаешь шесть его статей, и просто бьют в голову формулировки: Америка имеет права, а Россия должна исполнять указанные условия.

Так что меркантильные отношения с США у верхушки династии Романовых были, а дружественных — нет. Да и общество наше не знало, что происходит. Председатель совета министров князь Гагарин, министр внутренних дел Валуев, военный министр Милютин не имели вообще никакого представления о сделке и узнали обо всем этом из газет. Раз их обошли стороной, значит, они были бы против. Отношения между двумя странами не были дружественными.
Ссылка

Отредактировано Ewgeny (15-03-2017 19:46:31)

17

http://s9.uploads.ru/t/UAQRW.jpg
http://s6.uploads.ru/t/bSAgl.png
Ссылка

Как рождался этот фильм
До 2011-го года мне бы и в голову не пришло снимать что-то подобное. Многолетняя антисталинская пропаганда, усилившаяся с приходом Горбачева, сделала свое грандиозное дело. Отношение к Сталину и Берии было у населения негативным. Лет 15 назад увидев в новостях по телевизору, что уже очень немолодой сын Берии Серго (кстати, выдающийся военный конструктор) добивается реабилитации отца, я подумал: ну, это уж слишком, за ним столько грехов!..
Серго, кстати, умер, так и не добившись оправдания отца.
Мне тогда вспомнился старый анекдот. Экскурсия по аду. В крови по щиколотку стоит Иван Грозный, по пояс - Гитлер, по колено - Берия. Его спрашивают: «А где же Иосиф Виссарионович?» «А я на его плечах стою», - отвечает Лаврентий Палыч...
Даже в анекдотах Берию рисовали самым кровожадным.
В середине 80-х годов прошлого века мне довелось несколько раз живьем пообщаться с автором разоблачительных книг про Сталина и Берию Антоном Антоновым-Овсеенко. Сын революционера Владимира Антонова-Овсеенко и Розалии Борисовны Кацнельсон, он сам просидел в лагерях тринадцать лет, но несмотря на невыносимые условия содержания и свое слабое здоровье, дожил-таки благополучно до весьма преклонного возраста - 93 лет и скончался в 2013 году. Его отец бывший меньшевик, в правильный момент ставший большевиком, был расстрелян в феврале 1938-го как троцкист, враг народа.

Читать дальше

Антон Владимирович Антонов-Овсеенко, сухонький старичок желчного вида, почти слепой с детства, жил в большом сталинском доме. На его столе, рядом с пишущей машинкой, лежали груды рукописей будущих беспощадных статей и книг. Ссылаясь на какие-то тайные архивы и воспоминания старых революционеров, преимущественно расстрелянных, он страстно и убедительно, с мельчайшими подробностями, словно постоянно присутствовал рядом, описывал гнуснейшие злодеяния Берии.
И ведь тогда я безоговорочно верил этому удивительно информированному рассказчику, каждому его кинжальному слову! Как и восторженно верили захлестнутые соленой волной перестройки сотрудники и читатели самого популярного в то время молодежного журнала «Смена» с миллионными тиражами, в котором, как, впрочем, и в других изданиях, и публиковались такие леденящие кровь ужастики.
А еще помню, как мальчишкой приехав в конце 60-х в Москву из родной Сибири и ступая по торжественной брусчатке Красной площади, с удивлением обнаружил, что на могилах выдающихся людей стоят памятники, а на могиле Сталина — пусто. Подумал: видно, Сталин, действительно, сделал очень много плохого. А спустя несколько лет я увидел, что памятник вдруг появился... Придите сегодня на Красную площадь, все могилы пусты, только на одной всегда лежат свежие цветы. На его могиле.
В учебнике по истории писали и пишут, что Хрущев в 1956-м году смело выступил на двадцатом съезде партии с докладом, где словно хирург, спасительно вскрыл невидимые нарывы - страшные деяния Сталина. А того уж три года, как не было в живых!
В десятом классе я не мог понять: в чем же тогда заключалась смелость Хрущева, если он ругал мертвого? И отчего же раньше все молчали? Так боялись?.. Или были заодно с вурдалаком-вождем, то есть сами были вурдалаками? Или ничего не замечали, и только один честный и храбрый Хрущев, случайно затесавшийся в эту кровожадную свору, отважно открыл ничего не ведающим людям, которые еще недавно рыдали над гробом вождя, всю спрятанную от их глаз правду? А ведь до этого судьбоносного момента Никита Сергеевич работал со Сталиным рука об руку, регулярно получая ордена и медали на свою широкую грудь.
Что-то тут не складывалось, пазлы не подходили. А, может, потому, что зубодробительная правда Хрущева не соответствовала действительности?.. Но такие вопросы почему-то было не принято задавать.
Помню, как в эпохальных, любимых с детства военных фильмах режиссера Юрия Озерова Сталин всегда присутствовал, но, как мне казалось, какой-то маленький, щуплый, не очень в себе уверенный, а более важным, решительным и знающим выглядел мощный Жуков, похожий на неодолимый для врага танк (в исполнении великого актера Михаила Ульянова), который явно Сталина не боялся, был по всем параметрам выше его на голову, и, демонстрируя к нему свое отношение, к примеру, мог запросто разговаривать с Верховным Главнокомандующим по телефону, сидя на стуле, да еще и со вкусом прихлебывая чаек. Тогда я еще не знал, кто на самом деле сыграл главную роль в победоносном руководстве советской армией. Тот, кто на белом коне принимал парад 9 мая 1945-го, или тот, кто просто стоял на трибуне Мавзолея среди других членов Политбюро.
И ведь ни в одной кинокартине о Великой Отечественной войне, в том числе и у того же Озерова (фронтовика, кстати, и профессионального военного), снятом после смерти Иосифа Виссарионовича, Берии нет вообще! Как будто он в то время отсиживался на Луне. Хотя, конечно, и ветераны, и историки прекрасно знали, чем занимался Лаврентий Павлович в те годы, и каков был его реальный вклад в Победу.
Зато уж сколько фильмов, передач и сериалов было выпущено - с 90-х по сегодняшний день - про Берию кровожадного!.. В них убедительно вскрыта его коварная сущность и мстительная натура интригана, жаждущего власти. В итоге, и Сталина он отравил, и власть захватил, да вовремя был раскушен прозорливым Хрущевым, арестован, и бесстрашными генералами во главе с будущим маршалом Батицким (а по другой версии — лично самим Жуковым), крепко связанный, тем не менее, смертельно опасный, прямо в подвале был смело и беспощадно расстрелян из пистолетов почти в упор.
А сколько занимательных книжек выпущено про его упоительные сексуальные подвиги! Въедливые репортеры отыскали даже некоторых престарелых жертв его маньячьих домогательств, которые, правда, не без приятности вспоминали о своих интимных связях с всесильным наркомом НКВД, похваливая его при этом, как мужчину...
Да, до 2011-го года я ни чем не отличался от большинства, которое Сталина и Берию осуждало. Но вот однажды мне в руки попала книга Юрия Мухина, а потом Елены Прудниковой - о Берии. Это были книги, основанные не на фантазиях беллетристов и зомбированных или ангажированных историков, в экстазе тиражирующих привычные штампы, не на рассказах обиженных родственников жертв репрессий, а на реальных документах, фактах, цифрах и воспоминаниях современников, лично знавших Берию.
Я глазам своим не поверил! Оказалось, все, что мне было известно о Лаврентии Павловиче раньше, - ни что иное, как заведомая ложь, грубовато спланированная, но крепко слепленная и филигранно внедренная в умы доверчивых граждан. Зачем? — это отдельная тема.
Выходило, что Берия был совершенно другим!
И теперь, когда благодаря этим книгам, я заглянул в приоткрытую дверь очищающей правды, все мгновенно встало с головы на ноги. Все вопросы и нестыковки, которые мучили меня с юности, состыковались!
Я стал искать другие книги и документальные источники о Берии. И нашел их немало. Меня переполняло чувство радости за то, что я прикоснулся к настоящей правде о нашем героическом прошлом, поражали невероятные масштабы дел, которые были по силам Лаврентию Павловичу. Я ощутил огромную гордость за то, что живу в стране, которую он всю жизнь защищал и строил и за которую в итоге погиб.
Но одновременно меня печалило то, что тиражи замечательных книг Юрия Мухина, Елены Прудниковой, Юрия Жукова, Андрея Паршева, Арсена Мартиросяна и других «альтернативных» историков — просто смешные в масштабах России, примерно по 5 тысяч! Сколько человек их прочтут?..
Вот тогда я и решил снимать про Берию кино. Надеясь, что его покажут по телевизору и увидят миллионы людей, которые задумаются, а кто-то пересмотрит свои взгляды, кто-то станет сильнее — от того, что эту правду узнал. Я думал, что эта правда способна сплотить людей, возродить их патриотические чувства и гордость за свою Родину. Я вдруг понял, что все сделанное мною до этого момента - ничтожная мелочь, а этот фильм станет главным рубежом и смыслом моей жизни. И не важно, чего мне это будет стоить, понравится ли он власть предержащим или пресловутой либеральной интеллигенции.
Я решил даже и не пытаться просить денег на фильм у министерства культуры, у телеканалов или богачей. Они радостно деньги давали, но на фильмы про Берию-убийцу. Несколько лет назад я написал в один из российских фондов поддержки культуры и предложил масштабный театральный проект, там все уже было готово, включая договоренности с театрами, и денег-то требовались копейки. Меня даже не удостоили ответом. Поэтому теперь, не задумываясь, я продал маленькую квартирку, оставшуюся мне от матери, и начал работу.
Первая трудность ждала в кино-архивах. Кадров с Берией на кинопленке оказалось ничтожно мало: Хрущев все, что мог, уничтожил. Но с главной проблемой я столкнулся, когда фильм был закончен. Для пробы я послал его на два российских фестиваля документального кино. И потратил время зря. На одном фестивале жюри возглавлял кино-деятель, посвятивший свою жизнь разоблачению Сталина, а на втором призы раздавали, в основном, родственникам бывших и действующих кино-чиновников. Но не призов я искал! Мне важно было увидеть реакцию на фильм. А ее не было. Ни-ка-кой.
Тогда я позвонил на один из федеральных каналов и (о, чудо!) побеседовал с замом генерального директора и одновременно известным ведущим. Он мне сказал сразу: эта тема у нас на канале — табу. На другие же каналы мне не удалось даже дозвониться. Меня просто не соединяли с руководителями, курирующими документальные проекты. В лучшем случае предлагали прислать по электронной почте свое предложение, что я и делал. Но никто мне ни разу не перезвонил.
Тогда я пошел к своему старинному доброму знакомому, очень крупному журналисту, работающему в одном из главных средств массовой информации страны. Он посмотрел фильм, сказал, что либеральная интеллигенция может поднять вой, а это там, наверху, вряд ли понравится, однако пообещал мне помочь, соорудив для этого, так сказать, объездные пути. Однако примерно через неделю он стал ссылаться то на отсутствие нужных людей на местах, то на их долгие болезни и прочие вязкие причины. В таких телефонных разговорах прошло пять месяцев. И я перестал беспокоить хорошего человека...
За это время я показал фильм нескольким близким людям. С двумя давними приятелями после просмотра у меня неожиданно настолько охладились отношения, что мы перестали общаться. Один оказался воинствующим антисталинистом, а второй был его заместителем...
Участник съемочной группы, мой единомышленник, во время работы над фильмом несколько раз выслушивал от своего отца советы не заниматься этим делом, мол, тема опасная и скользкая. Но когда его отец сам посмотрел готовый фильм, неожиданно сына похвалил.
Еще один участник группы, с которым до фильма я знаком не был, признался мне потом, что, дав согласие сотрудничать со мной, хотел все же позвонить и отказаться: настолько одиозным ему всегда казался образ всемогущего маршала...
Зная, что в России только в одном месте все эти годы, несмотря на указания из Москвы, не снимали со стены портрет Берии, я собрался поехать в засекреченный маленький город Саров, он же Арзамас-16, колыбель нашей атомной бомбы. Именно там, в музее Российского Федерального Ядерного Центра, и висит портрет Лаврентия Павловича, как руководителя атомного проекта СССР. Но получить разрешение на въезд в город оказалось делом почти невозможным. Тогда я написал по электронной почте письмо всем редакторам местных газет с просьбой сфотографировать это место в музее. Никто не откликнулся! И все-таки одна журналистка мне помогла. Она попросила директора музея Виктора Ивановича Лукьянова сделать фотографии, что он немедленно и сделал, и за что ему моя сердечная благодарность.
В биографии Берии осталась масса неизвестных деталей. Я подумал: а что, если обратиться к экстрасенсу? И пошел к известной ясновидящей, шаманке Кажетте. У меня уже была возможность самому убедиться в ее необыкновенных способностях. Я принес ей фотографию Берии и попросил рассказать о нем все, что она разглядит сквозь прошедшие годы. Жизнью Берии она, родившаяся в маленьком казахском ауле, никогда до этого не интересовалась. Мы включили камеру, и Кажетта заговорила... Многое совпадало с воспоминаниями современников Берии, его сына, с версиями «альтернативных» историков. Какие-то вещи были просто открытием. Понятно, не все верят экстрасенсам. Но уникальные способности людей существуют независимо от того, верит в них кто-то или нет.
Мне очень хотелось, чтобы авторский текст за кадром прочитал Станислав Любшин, актер, которого я очень люблю. Мне нужен был не просто узнаваемый голос, а узнаваемый голос человека, адекватно относящегося к тому, о ком говорил. Уже заканчивая фильм, однажды я увидел по телевизору рассказ Любшина о том, что в молодости он хотел стать разведчиком и написал по этому поводу письмо на имя Лаврентия Павловича Берии. Буквально через несколько дней его пригласили в народный комиссариат (министерство — по нынешнему) внутренних дел, который возглавлял Берия. С юным Любшиным доброжелательно побеседовали и сказали, что «его психофизика, скорее, подойдет артистической профессии, нежели профессии разведчика». Любшин говорил об этом по-доброму. И я подумал: это судьба!
Но пообщаться с известным артистом оказалось очень непросто. Все его контакты фильтрует супруга, которая вдвое его моложе и служит в отделе культуры большой газеты. Я раздобыл ее телефон, позвонил, а затем написал по электронке подробности. Через пару дней по электронке же пришел от нее ответ. Мол, Станислав Андреевич благодарит за предложение, но участвовать в фильме не сможет. Без объяснения причин...
Рассказала ли супруга Любшину о моей идее или нет, не знаю. Ну, не идти же мне, в конце-концов, к театру, в котором показывают два спектакля в месяц с участием актера, и ждать его у дверей, где опять же есть большая вероятность застать его ангела-хранителя в женском обличье...
Раздосадованный, я несколько дней слушал голоса дикторов в интернете. Наконец, что-то более или менее похожее нашел. Я оказался в захудалой студии звукозаписи, куда с опозданием пришел толстячок лет пятидесяти пяти, взял текст и бодро уселся перед микрофоном. Оказалось, обычно он «пишется» сходу... Выслушав мою вводную, он приступил к чтению вслух незнакомого ему текста. Запинаясь и делая акценты совсем не в тех местах, он отважно шпарил без остановки! Минут десять я терпел эту зубную боль, потом все же заставил его вначале прочесть про себя все 20 страниц целиком, и еще раз объяснил, как это должно звучать. Он, похоже, старался, но это, увы, ничего не изменило... Закончив, он гордо сообщил, что идет сниматься в каком-то сериале.
Я понял, что не стоит больше тратить время на поиски диктора. И решил читать закадровый текст сам.
А музыку для фильма написали и исполнили молодые ребята из Томска, которые нашлись случайно. Стас Беккер прислал мне песню своей группы на конкурс, который я объявлял в интернете, для участия в документальном проекте. Мне песня понравилась, и я предложил коллективу попробовать написать музыку и песню для фильма. Объяснил, что фильм непростой и вдобавок не коммерческий. Отсутствие обещаний денег ребят не смутило. Я умышленно не говорил им, о ком будет фильм, чтобы они не сбились с пути, напитавшись негативной информацией о Берии в интернете. Они присылали материал, я слушал, делал замечания, они переделывали, снова присылали, снова переделывали... В итоге через три-четыре месяца я отобрал несколько музыкальных треков. Песня получилась немного угловатая, но искренняя и пронзительная.
Работа над фильмом шла очень тяжело. И без того крайне малочисленная группа по разным обстоятельствам на ходу теряла бойцов, приходилось встраивать новых людей, перегонять материал из одной программы в другую и многое бесконечно переделывать.
У меня нет задачи заработать на этом фильме. Меня не смущает, что даже не удастся вернуть хотя бы часть затрат. Для меня главное — чтобы люди увидели картину и задумались. Обещаю, если вдруг когда-нибудь откуда-то появятся деньги, буду снимать дальше. После того, как я погрузился в эту тему, знаю: белые страницы нашего прошлого ждут!..
...Если у дерева уничтожить корни, оно засохнет. Если ребенка оторвать от родителей, он станет беззащитным, в его голову можно вложить что угодно, в том числе и самые скверные идеи. Если у народа отобрать историю или переписать ее так, что даже вспоминать о ней будет стыдно, - люди не смогут опереться на авторитет своих предков, они будут разобщены и слабы. Такой народ обречен на вымирание.
В нашей истории, как, впрочем, и в истории других государств, очень многое переписано, передернуто, перекрашено. Это происходит давно и постоянно. Римские императоры рушили статуи своих предшественников и обвиняли их во все грехах. Петр Первый, введя в России европейский календарь, одним махом отрубил у Руси пять тысяч лет ее истории.
Перелицовывание прошлого — процесс неизбежный. Некоторые герои объявляются подлецами, а подлецы — героями. Задача историков — постараться быть объективными. Но историки — живые люди, которые живут здесь и сейчас, и хотят жить хорошо и быть в ладу с властями и официальной точкой зрения. Потому-то мы и имеем порой весьма искаженную картину прошлого.
Этим фильмом я хочу хоть немножко восстановить историческую правду.
Постскриптум.
Забавный момент. В начале зимы 2013 года я написал письмо по электронке одной даме-начальнице с первого канала, курирующей документалку, про свой фильм и желание встретиться. Она не отреагировала никак. А в начале июня 2014 года на первом канале вдруг вышла часовая передача про загадку смерти Берии, про заговор Хрущева и т. п. А имя той дамы-начальницы красовалось в титрах передачи. Может, конечно, все это совпадение, а может, и нет...
Фильм я закончил в середине 2013 года, после чего и послал его на вышеупомянутые фестивали. А чуть позже, зимой 2014-го, внес небольшие изменения в титрах, поэтому и дату поставил - 2014.
В титрах я значусь, как Юрий П. Рогозин. Это не блажь. Просто есть еще один режиссер Юрий Рогозин, снимающий, игровое кино, у него только отчество другое - Иванович. Поэтому я и вставил в серединку букву «П», чтобы моего тезку не беспокоили ненужными вопросами про этот фильм. Мое отчество - Палыч.

Друзья, спасибо, что дочитали! Для меня это очень важно. Найдется немного времени - загляните и на мой второй сайт: Ссылка
Юрий П. Рогозин.


18

«Видные евреи занимались всеми советскими делами»
Леонид Парфенов рассказал «Газете.Ru» о своем фильме «Русские евреи. 1918–1948»
Ссылка

23 марта Центр документального кино выпускает в прокат документальный фильм Леонида Парфенова «Русские евреи. 1918–1948» — вторая часть документальной трилогии, рассказывающей о выходцах из еврейской среды, ставших неотменимой частью российской истории и культуры. Накануне премьеры Парфенов рассказал «Газете.Ru» о том, откуда у русского журналиста интерес к еврейской теме, как государственная юдофилия сменилась советским антисемитизмом и почему создание Еврейской автономной области на Дальнем Востоке он решил оставить за кадром.

Читать дальше

— Почему вы, совершенно русский человек, так интересуетесь еврейской темой?
— Я русский журналист и телеведущий, который всю жизнь снимает фильмы про безграничную широту родной русской цивилизации. Было три национальности, которые в разное время приходили в русскую карьеру, культуру, в русское общество и становились в больших городах второй титульной нацией.
Это русские немцы, русские грузины и русские евреи.
Потому что в русскую цивилизацию можно прийти откуда угодно, но, если ты становишься в ней своим, твое происхождение не имеет значения. В трилогии об этих трех народах «Русские евреи» — тоже трилогия.
— То есть для вас «Русские евреи» — это часть непрерывной хроники, начавшейся с Древней Руси и заканчивающейся современными «Намедни»?
— Нет, совсем не так мы работаем. Есть разные периоды, а к ним разные подходы, решенные в разных эстетиках. У меня нет в голове никакого тематического плана по эпохам — одно дело «Намедни. Наша эра», где свод феноменов по годам.
А совершенно другое, скажем, наш фильм «Глаз Божий» к столетию Пушкинского музея, где Табаков сыграл Ивана Цветаева, Познер — Пикассо, Игорь Владимирович Кваша — Эренбурга, Евгений Миронов — Николая II, Владимир Этуш — приехавшего в 1973-м в Москву Шагала, а Михаил Ефремов сыграл истопника цветаевского дома, который, по воспоминаниями М.И. Цветаевой, был первым посетителем нынешнего ГМИИ.
Важно же не только, о чем ты рассказываешь, но и как. А это каждый раз очень по-разному.
— Про евреев говорили, что они в период после революции и до 1948 года стали превращаться из национальности в сословие. Не про это ли ваш фильм?
— Не слышал такой формулы. В смысле — в Америке это сословие финансистов, адвокатов, массмедиа, шоу-бизнеса? А в СССР — сословие физиков, музыкантов, шахматистов? Это скорее после 1948 года было, когда эти три сферы (физиков-ядерщиков, прежде всего) остались свободными для еврейских карьер.
До 1948-го — как раз никаких сословных стеснений.
А когда-то все дворники в Москве и носильщики на вокзалах были татары, а чистку и ремонт обуви держали ассирийцы — очень выгодный «кэш» считался. А уж что говорить про цветы и фрукты на рынках.
— Но при этом ваш фильм во многом о том, что именно отход евреев от своей традиции и культуры, их секуляризация обеспечила его представителям попадание в советскую элиту в первый период советской власти.
— Это началось еще до революции, и не только у евреев.

Реформы 1861 года, а потом столыпинские разрушали крестьянскую общину, а потом война, революция, индустриализация — сколько деревенских парней карьеры сделали.
На происхождение одних маршалов Советского Союза посмотрите. Евреи еще до революции массово выходили из общин — отец одного из действующих лиц нашего второго фильма, Леонида Каннегисера (поэт, стрелявший в Моисея Урицкого. — «Газета.Ru»), был видным питерским инженером, не отличавшимся по компетенциям от своих русских и немецких коллег — тогда инженеры были прежде всего из этих трех национальностей. Как в старом анекдоте: «Карл Маркс еврей, но мы его любим не за это».
Матвей Блантер написал «Катюшу» — она же не делается от этого из русской песни песней еврейской?
Или Утесов — от того, что его фамилия была Вайсбейн, он стал еврейским эстрадным певцом? Нет. Выход из традиционной общины — это не только революция, но вообще веление ХХ века.
— Кстати, о выходе из общины — как, по-вашему, почему именно словосочетание «безродный космополит» дошло до нас как синоним еврейства?
— Это эвфемизм советской пропаганды. Она была источником множества подобных формулировок: «группа антинародных театральных критиков», «врачи-убийцы в белых халатах».
Были еще и «лица еврейской национальности» — выражение, которое показывало, что просто «еврей» говорить неприлично.
У писателя Владимира Тендрякова была пародия на тогдашнюю патриотическую риторику: «Поднялись сорняки на русском поле, яровому колоску пробиться негде». Но это в третьем фильме «Русские евреи», где рассказывается про государственный антисемитизм позднесталинской эпохи.
— Зато в нынешнем фильме у вас совершенно не отражена тема строительства Еврейской АО и Биробиджана, начавшаяся в 1934 году, — уникального социального эксперимента советской власти по созданию еврейского колхозного движения и еврейской советской идентичности.
— Честно вам скажу, лететь в Хабаровский край, чтобы документировать заведомо провальный проект по построению еврейской республики... У нас же про русских евреев, а там хотели отгородить евреев еврейских. До чего нужно было не понимать ни нужд самих евреев, ни тех велений века, чтобы придумать колхозно-лесхозный советский Иерусалим далеко в Забайкалье. (Смеется.)
— Скажите, а бытующее в еврейской среде мнение, что на март 1953 года готовилось тотальное переселение евреев в ЕАО как репрессированного народа — это все-таки миф или действительно были такие планы?
— Миф — об этом тоже в третьем фильме. При плановой экономике ничего сделать тайно невозможно. Когда, репрессируя, в СССР перевозили многие тысячи корейцев, поляков, калмыков, чеченцев и ингушей — как бы оперативно это ни делали, осталось множество документов: приказов, распоряжений.
Всякие накладные на транспорт, топливо, выделение охраны, сопровождающих, списки переселяемых.

В 1953-м вагонов только для Москвы на вывоз 300–400 тысяч человек потребовалось бы сколько — а ничто не указывает на то, что их начинали реквизировать под нужды такого переселения.
— Давайте еще залезем в тему следующего фильма: почему евреи из представителей элиты стали преследуемым народом, пошли в диссидентство и антисоветчики, откуда взялся просуществовавший до конца СССР государственный антисемитизм?
— Взываю: давайте не будем залезать в следующий фильм, а просто дождемся его. Да, в первом и особенно во втором фильме трилогии действует Максим Литвинов (видный большевик, нарком иностранных дел в 1930-х. — «Газета.Ru»), а в третьем фильме появится его внук, Павел (физик, правозащитник, участник «демонстрации семерых» против ввода войск в Чехословакию в 1968 году. — «Газета.Ru»).
— Ваша нынешняя картина в хорошем смысле безжалостна — в частности, в ней находит подтверждение тот факт, что евреи во многом заложили фундамент «красного террора». А в другом эпизоде вы рассказываете о совместном советско-германском параде в Бресте, который принимают генерал Гудериан и советский военачальник Семен Кривошеин, еврей по национальности. Не боитесь, что ваш фильм будет негативно воспринят еврейской общиной — или, скажем, что «охранители», близкие к Минкультуры, обвинят вас в фальсификации истории?
— Фальсификация истории — говорить, что этого не было.
Видные евреи советского периода занимались всеми советскими делами, и это тогда было в том числе формой их обрусения.
Не было в их деятельности ничего действительно исконно национального, происхождение на карьеру менее всего влияло. Это потом кому-то будет мешать еврейство палача Ягоды, кому-то — еврейство мелодиста Дунаевского. Так что ваше слово «безжалостна» я расцениваю как комплимент.


19

45031,8 написал(а):

Как рождался этот фильм

Фильм очень интересный, Многие факты не известны даже нам, что уж говорить об молодёжи.

20

ЧП, о котором почти забыли: американские истребители сбили советский пассажирский самолет

ЧП, о котором почти забыли: американские истребители сбили советский пассажирский самолет
О гибели в небе Китая 27 июля 1953 года нашего пассажирского самолета Ил-12 сегодня вспоминают не часто. Так же, как и о том, что причиной случившегося стала не техническая неисправность или, скажем, ошибка экипажа в пилотировании. Все оказалось гораздо страшнее: летевший из Порт-Артура во Владивосток «Ил» был уничтожен парой американских истребителей.
Единственным напоминанием о тогдашней трагедии является установленный в Жариковском сквере города Владивосток обелиск с высеченными именами погибших летчиков и пассажиров самолета — военнослужащих авиационных подразделений Тихоокеанского флота.
http://s9.uploads.ru/t/gfqo8.jpg

Читать дальше ...

Официальную трактовку предшествующим этому инциденту событиям первой дала китайская сторона. Из опубликованного 4 августа 1953 года в наших газетах протеста МИД КНР следовало, что утром 27 июля 324 американских военных самолета вторглись в воздушное пространство северо-восточного Китая и произвели беспокоящие налеты. Не суть важно, над какими конкретно районами и с какими целями барражировала эта армада, но по стечению обстоятельств четыре F-86 оказались вблизи трассы советского пассажирского "Ила" как раз в тот время, когда он приближался к центру провинции — городу Хуадянь.

Этот рейс до Владивостока был самым обычным для летчиков 593-го отдельного транспортного авиационного полка Тихоокеанского флота. С момента развертывания в Порт-Артуре нашей военно-морской базы и за все время вооруженного конфликта в Корее они выполнили не одну сотню подобных. Понятно, что особо беспокоиться экипажу было не о чем: трасса перелета пролегала исключительно над суверенной территорией Китая, далеко в стороне от районов боевых действий, самолет нес опознавательные знаки государственной принадлежности к СССР, к которому ни у США, ни у Южной Кореи, ни у других союзников претензий быть не могло.

Все закончилось бы благополучно, не получи американские пилоты в последний день войны 27 июля 1953 года групповое задание, суть которого до конца так и осталась не ясна. По логике, они должны были действовать севернее 38-й параллели, по линии которой проходила линия соприкосновения воюющих сторон. Но был, по всей видимости, еще и определенный психологический смысл — поиграть мышцами за считанные часы до момента, когда вступит в силу перемирие, достигнутое после почти трех лет яростной войны.

Не оставила история сколько-нибудь вразумительных объяснений и тому, умышленно или случайно американские самолеты оказались в воздушном пространстве Китая. Безоружный Ил-12 истребители 335-й авиаэскадрильи встретили в 12 ч 28 мин по местному времени в 110 км от китайско-корейской границы.

Факт уничтожения невооруженного пассажирского самолета Ил-12 американским правительством был признан 1 августа 1953 года. Однако, пытаясь отсрочить грядущий международный скандал и выиграть время, оно намеренно изменяло координаты места трагического инцидента. По американским данным получалось, что якобы все произошло не над территорией Китая, а в воздушном пространстве воюющей с Югом Северной Кореи — на 8 миль южнее пограничной реки Ялуцзян. Расстояние между истинной и вымышленной точками боя составила 172 километра.

Руководство СССР попыталось привлечь американскую сторону к ответу в гаагском Международном трибунале. Тогда же и стали известны фамилии «героев» сомнительной победы — летчиков 335-й эскадрильи 4-го авиакрыла капитана Ральфа Парра (младшего) и его ведомого Эдвина Скаффи.

Вряд ли кто что знает о Парре-старшем, но Ральф (бортовой номер 959, позывной "Джон Шарк 4") был личностью известной, к 27 июля 1953 году он имел на своем боевом счету около 170 вылетов и 9 подбитых самолетов противника, он определенно желал стать "двойным асом" (т.е. иметь 10 и более побед, т.к. «титул» аса дается за 5 уничтоженных машин противника) и позволяет попасть в американский список наиболее удачливых пилотов.

Последний день Корейской войны для честолюбивого капитана был последним шансом укрепить свое положение в десятке лучших. И Парр его не упустил.

Несколько позже в западную прессу просочились подробности происшедшего. Причем в нескольких версиях, изложенных Парром и Скаффи. По одной, пассажирский самолет был сбит после двух опознавательных облетов. По второй (она представлена в книге "Аллея МиГов", изданной в США в конце семидесятых годов) дело происходило иначе. Со слов Ральфа Парра, их заданием было сопровождение нескольких разведывательных самолетов в районе речки Ялуцзян. Американское командование хотело получить несколько качественных фотографий аэродромов с МиГами, чтобы определить количество машин, переброшенных в Северную Корею. Однако разведывательные самолеты не сумели сделать фотоснимки из-за наличия густой облачности вдоль реки, поэтому звено Парра направилось обратно. Немного южнее на корейском побережье он заметил серебряный блик.

«Мы летели примерно на высоте 12 тысяч метров, а самолет противника — далеко внизу, вероятно, на высоте 3 тысяч метров. Я с ведомым направился вниз, — описывал дальнейшее американский ас. — Перед нами предстал транспортный самолет Ил-12 в серебристой окраске и с красными звездами. Я немедленно уточнил свое местонахождение. В нашем задании нам не полагалось быть с другой стороны реки Ялуцзян. После того как я убедился, что мы находимся в глубине Северной Кореи, я сказал своему ведомому, что планирую сбить противника. Ил-12 был "сидящей уткой", так мы называем легкую добычу. Я зашел самолету в хвост и сделал пару залпов. Он загорелся, затем накренился и свалился к холмам. Тот Ил-12, вероятно, курсировал несколько недель в этом районе, но сегодня его постигла неудача».

Война окончилась в полночь, и Парр, по его словам, больше не думал о том Ил-12. Затем его вызвали в штаб дальневосточной авиации, где принялись задавать вопросы о самолете, который он сбил, будучи в 60 милях в глубине Маньчжурии. Со слов летчика, ВВС США организовали всестороннее расследование дела. Пленку камеры пулемета прокручивали снова и снова. Вопросы, как рассказывал Парр, были одни и те же: "Где ты был?", "Какой тип самолета это был?", "Как он был маркирован?", "Можете ли вы доказать это?" Дальше американский летчик подвел циничный итог: «Когда все доказательства были представлены, ВВС решили, что я прав, и всячески защищали. В итоге русские отозвали дело из суда. Я был реабилитирован, но слишком сильная была суета из-за этого паршивого Ил-12!"
http://sa.uploads.ru/t/cVkOg.jpg

Останки экипажа и пассажиров на месте падения неподалеку от Хуадяня обнаружила направленная из Москвы специальная комиссия Главного управления Гражданского воздушного флота СССР. Обследование показало, что шесть человек погибли от пуль и осколков, остальные пятнадцать — при падении самолета. Найденные обломки имели 19 пробоин. Поврежденными при обстреле оказались имевшиеся у экипажа парашюты и вещи пассажиров.

Комиссия опросила также жителей окрестных китайских деревень, видевших, как американские истребители атаковали самолет. Так что утверждения Парра о том, что все произошло над территорией Северной Кореи, были откровенной ложью и строились на отрицании факта нарушения государственного рубежа Китая. Кстати, еще в 1950 г. Комитетом начальников штабов США были запрещены полеты ближе 36 км к границам советского блока. Проникновение могло осуществляться лишь по специальному разрешению президента США, которого в данном случае не имелось.

В нашей стране не сомневались в преднамеренном обстреле советского самолета. Однако, кроме версии о инициативе честолюбивого Парра, имелись и другие. Так, в 1997 году в газете «Владивосток» приводилась информация, что по тому же маршруту и приблизительно в то же время должен был пролетать другой Ил-12. На борту которого должен был находиться высший командный состав Тихоокеанского флота. Американские спецслужбы предполагали, что на пассажирском Ил-12 27 июля будут вывозить в Советский Союз комсостав ВМФ с Ляодунского полуострова. В пользу этой версии говорит тот факт, что в тот день в Порт-Артуре проходила партийная конференция базы ВМФ. На ней присутствовали все партийные руководители Тихоокеанского флота. После завершения конференции их должны были отправить воздушным путем во Владивосток.

По другой, достаточно распространенной версии, американцы ждали маршала Малиновского, который должен был возвращаться во Владивосток из Порт-Артура. Кстати, практика украдкой подкарауливать и уничтожать самолеты с высшими военачальниками враждебных стран наблюдалась у американцев еще с сороковых годов.

К примеру, в конце Второй мировой войны американские истребители Р-38 «Лайтнинг», на основании данных разведки подкараулили и сбили самолет с японским главнокомандующим флотом адмиралом Ямамото. А позднее 11 апреля 1955 года был взорван над Южно-Китайским морем пассажирский Локхид L-749A, на котором находилась китайская делегация во главе с премьером Госсовета КНР Чжоу Энлайем. Китай в организации взрыва обвинил гоминдановцев и спецслужбы США. В ходе расследования Гонконгской полицией был выявлен один из участников теракта — Чоу Цзэминь, который сбежал на остров Тайвань на борту самолета, принадлежащего ЦРУ. Что прямо указывает на причастность США. Таким образом, версия о попытке американцев уничтожить представителей советского военного руководства выглядит вполне реальной.

Сколько же человек было на борту Ил-12? Вопрос этот правомерен, поскольку в Центральном военно-морском архиве есть данные лишь о двадцати погибших авиаторах Тихоокеанского флота. Вспомним их поименно. В состав экипажа входили служившие в 593-м отдельном транспортном авиаполку капитаны Дмитрий Глиняный, Иван Мулин, Федор Головачев, старший лейтенант Иван Игнаткин, старшина Николай Коновалов и старший сержант Николай Былинок. Пассажирами в том злополучном перелете были военнослужащие: 1744-й дальнеразведывательной авиаэскадрильи капитан Анатолий Волошин, старшие лейтенанты Анатолий Лазарев, Семен Недогин, Николай Назаров, Валентин Сатинов, Виктор Жигулин, сержанты Евгений Козлов и Наиль Галеев; 1534-го минно-торпедного авиаполка старший лейтенант Яков Леках, Петр Тернов, лейтенант Виктор Тарасов; 27-й лаборатории авиационной медицины подполковники медслужбы Всеволод Ларионов, Иван Субботовский и майор Василий Дробницкий.

В память о погибших в Жариковском сквере Владивостока был сооружен обелиск. Тем не менее, на борту Ил-12 был еще один человек, о чем упоминалось в акте спецкомиссии ГВФ СССР. Из общей численности в 21 человек исходило советское правительство, когда определило размер компенсационной выплаты за ущерб, нанесенный государству в результате гибели его граждан и самолета, в 7445800 рублей, или в 1 861.450 долларов США. Эта сумма, помимо стоимости самолета в 961 тыс. рублей, включала: единовременные пособия семьям погибших и членов экипажа самолета — 420 тыс. рублей; пенсии несовершеннолетним детям и престарелым родителям погибших — 5670000 рублей; расходы, связанные с похоронами и перевозкой останков погибших, — 315 тыс. рублей; возмещение стоимости личного имущества погибших — 84 тыс. рублей.

С этим требованием ознакомили посла США в Советском Союзе Ч. Болена. Он заверил, что доведет его до сведения своего правительства. Но возмещать убытки США не собирались.

Американская сторона выдвинула встречный материальный иск, воспользовавшись инцидентом с разведчиком-бомбардировщиком RВ-50, который наши истребители сбили у острова Аскольд под Владивостоком. Уничтожили его они на вполне законных основаниях.

События у о. Аскольд разворачивались следующим образом. Ранним утром 29 июля 1953 года в 130 милях южнее мыса Гамова радиолокационными постами Тихоокеанского флота был обнаружен воздушный объект, следовавший курсом на Владивосток.

Была объявлена тревога, и с аэродрома в Николаевке на перехват нарушителя вылетела пара дежурных истребителей МиГ-15 гвардии капитана Александра Рыбакова и гвардии старшего лейтенанта Юрия Яблоновского из 88 гвардейского истребительного авиаполка. В это время неизвестный самолет вошел на высоте 10000 метров в воздушное пространство над советскими территориальными водами залива Петра Великого и продолжил полет в направлении о. Аскольд.

В 7 ч 11 мин. ведущий пары А. Рыбаков на удалении в 10 км от острова Аскольд обнаружил крупный четырехмоторный самолет, оказавшийся бомбардировщиком RB-50. Самолет нес идентификационные красные полосы на киле и имел опознавательные знаки ВВС США.

Как свидетельствовал позднее Рыбаков: «Я доложил на землю и, удостоверившись по показаниям приборов, что самолет-нарушитель находится над территориальными водами Советского Союза, стал сближаться с ним с целью показать, что он нарушил воздушное пространство СССР и обязан его покинуть. При выполнении этого маневра я ощутил два сильнейших удара по фюзеляжу и крылу своего истребителя, после чего произошла разгерметизация кабины. «МиГ» стал плохо управляться. Мой ведомый доложил, что самолет-нарушитель открыл по нам огонь. В ответ с близкого расстояния я дал две очереди из пушек. По моему приказу нарушителя обстрелял и ведомый. Сразу же после этого самолет-нарушитель с сильным креном через крыло ушел вниз и скрылся в сплошной облачности...»

Всего через 15 минут после нарушения советского воздушного пространства американский RB-50 рухнул в воду в 14 км южнее острова Аскольд, где на глубине порядка 3 км его обломки находятся до сих пор.

Вскоре служба радиоперехвата в штабе Тихоокеанского флота установила, что с одной американской базы на территории Японии к месту воздушного боя вылетели 4 самолета из спасательной эскадрильи. Американские пилоты доложили на свою авиабазу, что из-за сильного тумана над водами моря в районе предположительного места падения RB-50, осмотр акватории и поиск экипажа сбитого бомбардировщика затрудняется.

Вечером того же дня адмирал флота Н. Кузнецов доложил военному руководству страны следующие: «По данным радиоперехвата, командующий ВМС США на Дальнем Востоке адмирал Кларк распорядился направить корабли в район 30 миль к юго-востоку от о. Аскольд для осуществления поиска, не вернувшегося на авиабазу самолета».

А в 20 часов вечера 29 июля американский самолет SB-29, который вылетел в район вероятной гибели самолета B-50, доложил на свою базу об обнаружении им обломков RB-50, спасательной лодки и 7 человек экипажа, плавающих вблизи этой лодки. Трем американским эсминцам и легкому крейсеру было дано указание командованием ВМС США следовать в указанный район для поиска и спасения людей с разбившегося самолета.

С рассветом 30 июля американские корабли приступили к поиску сбитого самолета. Несколько позднее пара американских эсминцев перехватила наш рыболовный траулер, который ловил рыбу на 45км южнее мыса Поворотного. На борт к советским рыбакам поднялись американские и японские офицеры, желавшие получить сведения о потерянном RB-50, однако языковой барьер воспрепятствовал общению. Осмотрев рыболовецкое судно и убедившись, что на нем отсутствуют спасшиеся члены экипажа и обломки летательного аппарата, непрошеные гости ушли восвояси.

В 6 часов утра советской службой радиоперехвата была получена информация с американского крейсера, который участвовал в поисково-спасательной операции, о том, что эсминец «Викинг» обнаружил и поднял из воды на борт второго пилота сбитого самолета капитана Джона Роче. Позднее вблизи японского побережья были найдены останки еще двух членов экипажа.

После потери у острова Аскольд RB-50 американцы решили использовать это как повод и козырь против иска Советского Союза, с помощью которого надеялись его отклонить. США в своей привычной манере на весь мир стали трубить, что русские являются воздушными пиратами, которые загубили их мирно летевший самолет и его невинный экипаж. Американцы утверждали, что RB-50 не нарушал воздушного пространства Советского Союза и даже не приближался к 12-мильной зоне. И якобы злобные русские сознательно уничтожили мирно летящий RB-50 в качестве мести за ранее сбитый самолетами ВВС США наш Ил-12 над Китаем. СССР приводил данные о месте прохождения воздушного боя, данные о боевых повреждениях истребителя Рыбакова.
На этом тяжба внешнеполитических ведомств двух государств закончилась, заглохло и международное разбирательство в Гааге. Как принято выражаться, на верхах был произведен "взаимозачет", и во избежание дальнейшей эскалации постарались об этих инцидентах не вспоминать.
Источники:
Котлобовский А., Сеидов И. Горячее небо «холодной войны» // Мир Авиации. 1995. №2. С. 19-22.
Доронин С. Легка добыча «двойного аса» // Морской сборник. 2000. №10. С.83-85.
Шолох Е. Трагедия 27 июля 1953 года // газета «Владивосток». 1997. 2 апреля.
Такахаси А. Преступления президента // Газета «Дуэль». 1998. 28 апреля.

21

45357,8 написал(а):

по стечению обстоятельств четыре F-86 оказались вблизи трассы советского пассажирского "Ила" как раз в тот время, когда он приближался к центру провинции — городу Хуадянь.

Вообще-то он был совсем не пассажирский, а очень даже военно-транспортный. Что, безусловно, не отменяет паскудства американцев.

Что касается участия советских Ил-12 с других конфликтах, то наиболее известный эпизод произошел в последний день Корейской войны 27 июля 1953 г. Ближе к полудню Ил-12 с группой военнослужащих 83-го истребительного авиакорпуса вылетел из Порт-Артура во Владивосток. Маршрут пролегал в обход Северной Кореи над территорией Китая. Однако в районе г. Гирин (почти 300 км от границы с КНДР) самолет был атакован четверкой F-86 из 335-й эскадрильи 4-го истребительного крыла ВВС США. Американский ведущий Ральф Парр сблизился с невооруженным транспортником и расстрелял его, одержав таким образом последнюю воздушную победу в том конфликте. В упавшем самолете погибли 14 офицеров и 7 рядовых. Инцидент получился весьма скандальный, и американцы по сей день утверждают, что уничтожили Ил-12 над прифронтовой зоной, приняв его за китайский.

http://www.airwar.ru/enc/craft/il12.html

22

45340,8 написал(а):

Леонид Парфенов рассказал «Газете.Ru» о своем фильме «Русские евреи. 1918–1948»

Не люблю я этого вологодского туркмена.

23

Канал Культура, проект "Запечатлённое время", о советском документальном фильме "Изобилие"

В 1936 году в Советском Союзе было объявлено о построении основ социализма. А что ждал от социализма простой народ? Всеобщего благоденствия и благополучия в каждом доме. Другими словами - изобилия. Фильм именно с таким названием появился в прокате в канун 1937 года. В нем рассказывается о достижениях отечественной пищевой промышленности за Второй пятилетний план развития народного хозяйства СССР. Именно в 1936 году наши пищевики впервые освоили массовое производство сосисок, рыбных полуфабрикатов, мороженого и многих других пищевых продуктов. По сути фильм "Изобилие" - это своеобразный отчет Народного комиссариата пищевой промышленности и его руководителя Анастаса Микояна.

За вкусную пищу.СССР.1954

ГУМ (1954)

24

На руинах Югославии (часть первая)

17.04.2017 - 23:00

Автор: mikle1

Судьба Югославии прекрасно демонстрирует чего в действительности стóят в современном мире международные гарантии и механизмы безопасности без подкрепления их силой оружия. После распада СССР они просто перестали действовать, а вместе с этим прекратила своё существование и   

Определенные силы на Западе не только использовали Югославию в качестве инструмента для установления «нового мирового порядка», но и превратили страну в испытательный полигон для «пилотного» применения этого порядка на практике. И весьма печально, что именно сербы, на которых главным образом и ставился этот опыт, совершенно не поняли этого.

Более того, часть сербского номенклатурного аппарата даже в ходе югославских войн 1990-х пыталась наладить «дружеские» отношения с США, дабы остаться их главным союзником на Балканах, как это было при Иосипе Броз Тито. И, соответственно, шла ради этого на откровенное предательство, как сербских национальных интересов в целом, так и всего сербского населения, включая жителей Хорватии, а также в Боснии и Герцеговины.

Отказ от коммунистической идеологии ничуть не поколебал, а даже укрепил положение югославской бюрократии. Да и сам распад СФРЮ был выгоден её представителям во всех республиках Югославии, так как ничто уже больше не мешало им заполучить в своё распоряжение всё то, что принадлежало распадающемуся государству.

Обо всём этом рассказывает писатель, публицист, историк, военный эксперт и участник югославских войн 1990-х годов 

Запрограммированное самоуничтожение

Ещё при Тито в СФРЮ сформировался слой «коммунистической буржуазии», в 1980-х годах полностью захватившей политическую власть, а в 1990-х при помощи «криминальной приватизации» – экономическую. Именно в те годы коррупция и бандитизм стали неотъемлемой частью системы государственного управления республиками бывшей Югославии.

Пионером здесь стала Сербия. В этом нет ничего удивительного, ведь именно Белград был столицей СФРЮ, а также политическим и экономическим центром, где были сосредоточены все рычаги управления Югославией. С Белграда и начался развал Социалистической Федеративной Республики Югославия.

Создание по инициативе Тито и при активном участии Эдварда Карделя Конституции СФРЮ 1974 года, как и введение в правовые нормы возможности выбора национальности «югослав», было вполне логическим развитием идей югославской модели социализма.

Новая Конституция расширяла права республиканских организаций Союза коммунистов Югославии (СКЮ), что в значительной степени увеличивало поддержку политики Иосипа Броза Тито со стороны региональной партийной элиты. Югославская народная армия (ЮНА) прекрасно обеспечивалась всем необходимым, а высокий уровень материального довольствия определял привилегированное положение её командного состава в обществе.

Благодаря этому власть Тито, подкрепляемая стоявшим над органами партии аппаратом государственной безопасности, не имела серьезных противников ни внутри страны, ни за её пределами. В то же время аппарат этот, получивший контроль над всем уголовным миром Югославии, превратился в государство в государстве.

Под предлогом борьбы с «врагами народа» представители спецслужб СФРЮ часто выезжали «по работе» в Европу, где при их непосредственном и активном участии создавались мощные организованные преступные группы (ОПГ).

Пользуясь тесными отношениями со спецслужбами США, Великобритании, Франции и Израиля представители югославских органов госбезопасности фактически создали мафиозную сеть, распространившую своё влияние, в частности, на ФРГ, Австрию, Италию, Голландию и Швецию. Хотя появляться лишний раз, например, в Великобритании они явно избегали.

Благодаря этому влиятельными политиками в Югославии становились такие криминальные авторитеты как, допустим, Желько Ражнатович по прозвищу А́ркан, поставленный Интерполом в середине 1970-х годов в разряд десяти самых опасных международных преступников. Помогла Желько в стремительном «карьерном росте» дружба его отца, офицера ЮНА, с полковником запаса военной безопасности Стане Доланцем, занявшим в 1982 году пост министра МВД СФРЮ.

Участие Югославии в «Движении неприсоединения», созданного по инициативе Тито и фактически возглавляемого им, позволяло СФРЮ выступать в качестве своего рода посредника в торговле между странами Запада и СССР. В том числе это позволяло военной промышленности Югославии осуществлять экспортные поставки, как в интересах США, так и Советского Союза в те страны, куда те, по политическим причинам, отправлять оружие не могли.

Географическое положение обеспечивало СФРЮ статус одного из крупнейших центров транзита грузов с Востока на Запад и обратно. Морское побережье и горные курорты Югославии делали страну крайне привлекательной для туризма. А югославский паспорт гарантировал безвизовые поездки в большинство стран мира, благодаря чему свыше двух миллионов югославских граждан уезжали на заработки в Западную Европу и Северную Америку, обеспечивая значительный приток валюты на родину.

Естественно, что предприимчивые югославы достаточно широко пользовались таким положением дел в своих личных интересах, в том числе организуя частный бизнес как собственно в СФРЮ, так и за её пределами, включая и СССР.

Всё это обеспечивало достаточно высокий жизненный уровень населения Югославии, в силу чего СФРЮ просуществовала ещё более десятилетия после смерти Тито.

Однако судьба Югославии была запрограммирована Иосипом Брозом, как до её распада, так и после него, когда сработали механизмы, заложенные всё той же Конституцией 1974 года, и представители региональных элит достаточно быстро демонтировали СФРЮ ровно по границам социалистических республик и автономных краев, начертанных Иосипом Брозом Тито.

Пир во время чумы

Развал СФРЮ спровоцировал в 1990-х годах глубокий экономический кризис на всём постюгославском пространстве, который усугублялся вооруженными конфликтами и международными санкциями. Ещё более ситуация осложнилась, когда номенклатурный аппарат уже Союзной Республики Югославия (СРЮ в составе Сербии и Черногории просуществовала с 1992-го по 2003 год) решил поправить свои дела за счёт ограбления и так сильно пострадавшего населения страны при помощи втягивания его в финансовые пирамиды.

Наиболее ярким примером этого может служить история с банкротствами акционерного общества «Югоскандик» («Jугоскандик») Ездемира Васильевича и банка «Дафимент» Дафины Миланович, на базе которых были организованы крупнейшие на Балканах финансовые пирамиды, лишившие десятки тысяч людей сбережений и средств к существованию.

Наиболее влиятельные госчиновники и их окружение получали от «Югоскандика» весьма значительные средства. Формально эти средства предназначались для финансирования боевых операций в Хорватии, а также в Боснии и Герцеговине. Соответственно, денежный поток должен был находиться под жёстким надзором службы госбезопасности Сербии. Но в действительности бóльшая часть этих средств направлялись не дальше карманов представителей правящей элиты.

Ещё в 1993 году в югославских средствах массовой информации (СМИ) появились документы, свидетельствующие о том, что управляющий делами «Югоскандика» Драгослав Аврамович перечислил из бюджета Белграда при тогдашнем белградском градоначальнике Небойше Човиче миллион немецких марок, не указав при этом в квитанции получателя.

Первый из них – будущий руководитель Нацбанка Югославии и реформатор югославской финансовой системы (скончался в феврале 2001-го на 82-м году жизни в США), второй – впоследствии «демократический» оппозиционер, а затем и член «демократического» правительства Югославии.

Как нетрудно догадаться, банкротство «Югоскандика» югославских чиновников не разорило, а Ездемир Васильевич беспрепятственно покинул Югославию, прихватив с собой средства более трех сотен тысяч своих бывших клиентов.

И даже угрожал через СМИ устроить государственный переворот. В своём открытом письме он рассказал о том, что в мае 1993-го в Тель-Авиве в присутствии представителей из Госдепартамента США и службы Моссад его просили организовать правительство Югославии в изгнании. При этом ему была обещана связь с наследником югославского королевского престола Александром Караджорджевичем, а также финансирование – для начала в размере 7,3 млн швейцарских франков.

После подобных заявлений Ездемир Васильевич был арестован израильской полицией. А в августе 1993 года группой югославов в Италии было организовано похищение его матери, жены и сына. После их освобождения Васильевич прекратил свои интриги с генералами ЮНА и уехал с семьёй в Эквадор. С тех пор югославская служба госбезопасности никакого интереса к нему не проявляла.

Между тем, владелица банка «Дафимент» Дафина Миланович, также разорившая тысячи югославских граждан, уезжать из Югославии даже и не собиралась. И часто мелькала на телевизионных экранах в окружении своих телохранителей.

И только после падения режима Милошевича были возбуждены судебные процессы против Миланович и Васильевича, в ходе которых выяснилось, что «Югоскандик» и «Дафимент», долгое время финансировали деятельность службы югославской госбезопасности и были тесно связаны с израильским капиталом. Например, израильским совладельцам банка «Дафимент» официально принадлежала 25-процентная доля.

Политику официального Белграда в середине 1990-х достаточно хорошо характеризует и «справедливый раздел» государственной казны СФРЮ. О чём можно судить, в частности, по тому, что тогда в Страсбурге перед Интерполом была поставлена задача найти неожиданно исчезнувшие из югославской казны огромные суммы средств в иностранной валюте, а также 60 т золота.

Не секрет сегодня и то, что с согласия югославского руководства из районов боевых действий в Хорватии и в Боснии и Герцеговине шли бесчисленные караваны в Сербию с различным имуществом. А в обратном направлении шли конвои с сигаретами, боеприпасами и горючим, предназначавшиеся, прежде всего, для противника. И никого не смущало, что оплачивали эти поставки немецкими марками и долларами различные исламские фонды.

Власти Республики Сербской в Боснии и Герцеговине и Республики Сербская Краина в Хорватии занимали в данном случае подчиненное положение по отношению к Белграду, но, естественно, неукоснительно следовали его примеру.

Приспособленческая идеология

Всё это привело к небывалому расцвету преступности на постюгославском пространстве, тем более, что многие югославские «криминальцы» с началом боевых действий на Балканах были вынуждены вернуться на родину. Потому, что Западная Европа, где они до этого счастливо обитали, стала вдруг негостеприимной по отношению к югославам, особенно сербам.

А, поскольку организованная преступность без покровительства власти существовать не может, то грань между криминалом и правоохранительными органами в ходе войн на постюгославском пространстве становилась всё менее различимой. Границы между политическими идеологиями стирались, а главным стимулом становились деньги и власть.

В балканских народах, в том числе и в сербском, всегда было немало умных, талантливых и высокообразованных людей. Но возникшие на постюгославском пространстве политические и общественные движения оказались для них закрытыми. Потому, что в новых условиях тут требовались исключительно те, кто готов бездумно и беспрекословно выполнять приказы.

К тому же сербский менталитет характеризуется почти болезненным индивидуализмом, переходящим в настоящий эгоизм, зачастую отвергающий общественные и национальные интересы в угоду личным. «Комплекс превосходства» является причиной высокой конфликтности в сербском обществе.

Поэтому крайне тяжело ожидать некоего национального возрождения, когда любое собрание, на котором присутствует больше двух сербов, заканчивается взаимными обвинениями и выдвижением фантастических планов развития при полном нежелании не только реально что-то делать, но даже просто слушать друг друга.

Соответственно, глупо обвинять во всех бедах «посттитовской Югославии» иностранные спецслужбы. Потому, что именно местные «органы», главным образом, контролировали ситуацию в регионе. И делали это, благодаря тесным родственным и земляческим связям, даже после того, как в 2001 году Милошевич потерял власть.

Конечно, новое устройство мира, возникшее с распадом СССР, диктовало свои правила. Глобализация требовала более тесных финансово-экономических связей высших элит различных государств. Но представители правящей номенклатуры в Югославии могли лишь приспосабливаться к тем требованиям, которые выдвигал Запад, в ущерб национальным интересам.

В этом контексте очень странно выглядит картина «героического сопротивления блоку НАТО», созданная в ходе войны югославскими пропагандистами. Учитывая то, что все финансовые средства Югославии в этот момент находились в руках олигархов с британскими, американскими и французскими паспортами, все капиталы которых находились, соответственно, в банках Великобритании, США и Франции.

Фактически же в Сербии всесторонне поддерживалась «партийная диктатура», созданная ещё в период правления Тито, которая и открыла дорогу олигархам, ставшим владельцами огромных состояний именно при Милошевиче. Между тем, лежащий в основе такой политики культ личности, в новых условиях делал ситуацию слишком восприимчивой к личным качествам вождей. А политические лидеры оказались чересчур зависимы от своего окружения, которое, войдя во вкус власти, всё больше пренебрегало своими обязанностями в пользу причитающихся им привигелий.

Естественно, что функционирующий таким образом управленческий аппарат нашёл массу поводов для различных махинаций даже на самом высоком государственном уровне, что, в итоге, привело к полному развалу экономики и, конечно же, югославских вооруженных сил.

Во времена социалистической Югославии управленческий аппарат был настолько связан с идеологией, что резкий отказ от неё привел к хаосу в рядах армии, который усугубился гражданской войной в регионе. В итоге занимавшие ключевые посты политические деятели и военачальники просто завязли в междоусобных интригах и криминальных схемах, которые, в свою очередь, привели к власти профессиональных жуликов и авантюристов.

Таким образом, вместо настоящих специалистов на ключевые должности стали приходить неграмотные выскочки, для которых быстрая нажива любыми средствами была основой существования. А потом эта тенденция и вовсе превратилась в признак «хорошего тона». Очевидно, что это не было какой-то случайностью, так как всё это работало на ослабление экономической и военной мощи государства, не только занимавшего ключевые позиции на Балканах, но и оказывавшего существенное влияние на общую расстановку сил в мире.

Великосербский эго-национализм

Новая политика Югославии на фоне краха социалистической системы предполагала сохранение власти правящей элиты любой ценой – не более и не менее. Запад не нуждался более в югославском социализме, открытом всему западному миру и являвшимся своего рода «троянским конём» в социалистическом лагере, созданным Советским Союзом. И лондонские кураторы югославского проекта поставили своих подопечных в известность о необходимости кардинальных перемен уже не только в политике, но и в идеологии.

Чтобы обеспечить эту трансформацию, а также максимально оперативно демонтировать отслуживший своё государственный механизм СФРЮ, упор был сделан на разжигание в регионе и, в частности в Сербии, националистических настроений. Тем более, что все условия для этого давно были созданы, и ничего специально изобретать не пришлось, так как патриотизм и православие всегда определяли сущность настоящих сербов.

Однако авторами новой «национальной» идеологии были именно те, кто ответственен за банкротство и «югославской социалистической идеи». Они в 1990-х и стали создателями «великосербского национализма», устранив от участия в этом всех самых достойных, образованных, значимых и принципиальных людей.

В результате истинный патриотизм был подменён банальным эгоизмом, скрываемым за патриотической риторикой, который позволяет манипулировать обществом в интересах кого угодно, но не народа и государства. Главное, чтобы этот народ и государство шли туда, куда им укажут. Например, хотя в Югославии в 1990-х очень много говорили о так называемом «косовском завете», тех, кто был реально готов ради этого завета чем-то жертвовать, оказалось слишком мало.

Сербские политики из-за своих амбиций готовы были разрушить всё, что угодно. Их «эго» довлело над всем. Благодаря этому западным спецслужбам не составляло особого труда решать любые свои задачи на постюгославском пространстве. Достаточно было лишь подкупить «настоящих патриотов», среди которых желающих пойти на это было предостаточно.

При этом ослеплённая своим «эго» сербская элита решила, что не обязательно исполнять не только югославские, но и международные законы, что неизбежно вело Югославию к политическому банкротству. А «комплекс превосходства» стал причиной возникновения ненависти даже собственно между сербами, проживающими в различных регионах Сербии. Не говоря уже о культивировании бытового национализма по отношению к разным республикам бывшей Югославии.

В посткоммунистической Югославии среди сербов широко распространилась «национальная идеология», пропагандисты которой не обращали внимания ни на исторические факты, ни на здравый смысл. Эта идеология представлявшая, по сути, собою обычный шовинизм, внушала обществу то, что абсолютно все являются врагами сербского народа. В 1990-х исключение делалось, пожалуй, что грекам, правда, с оговоркой, что они – большие лентяи.

К русским у сербов культивировалось двоякое отношение. С одной стороны югославы вспоминали, что в 1970-80 годы, когда они работали в СССР, советских людей можно было купить «за жвачку и джинсы». С другой – после привычного обвинения собственной власти в предательстве, как правило, следующей в списке предателей оказывалась «матушка-Россия».

Вместе с тем сербам навязывали абсурдную идею, что они являются «малыми руссами», только благодаря которым пока никто не смог завоевать Россию. При этом якобы сербы всегда воевали за русских, а Россия их только предавала. Все эти «национальные» сербские программы поражают своей примитивностью и отдалённостью от реальной жизни. В народе целенаправленно разжигается шовинизм, а православие всё больше играет лишь роль некоего фольклорного обряда.

Таким образом, отсутствие в рядах правящей элиты Сербии истинных патриотов вполне объяснимо. Дело в том, что нынешние «великосербские националисты», не имеют ничего общего ни с патриотами, ни с националистами, и приносят лишь вред обществу и государству. Их моральный облик не соответствует представлениям о них и требованиям общества. Соответственно, многие люди их предпочитают просто сторониться.

В сербском обществе сохраняется значительная прослойка адекватных людей, которые прекрасно понимают, что происходит вокруг них в действительности. Несмотря на то, что шовинистический психоз сознательно ему навязывается извне. Кстати, именно поэтому националистическая истерия в своё время распространилась по всей территории Югославии (не только среди сербов, но и всех балканских народов), что во многом и определило распад СФРЮ. И шовинизм этот культивировали именно в Белграде.

Текст под редакцией Дениса Кириллова, фото Дениса Кириллова

 ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Ссылка

25

Парадоксы истории

http://s9.uploads.ru/t/IZQvM.jpg
  Ссылка


Гитлер: жизнь после «смерти»

http://s1.uploads.ru/t/onO2e.jpg

Гитлер с дочкой Урсулой

В этой статье мы расскажем о новой сенсационной версии того, что произошло в конце Второй мировой войны, а именно о бегстве Адольфа Гитлера из Берлина в Южную Америку, где он безбедно жил до своей реальной смерти в 1962 году...
Эту версию на основании нескольких лет исследований, сотен документов и свидетельств очевидцев выдвинули американские исследователи Саймон Данстен и Джерард Уильямс.
Понимаем, что наш рассказ разрушит ставшие исторически официальными представления и мифы, однако это еще один парадокс истории...
Итак, начнем...
2 мая 1945 года 18-летний диктор Рихард Байер завершил последний эфир «Великогерманского радио» из подземной студии на улице Мазуреналлее в Берлине следующими словами:
«Фюрер мертв. Да здравствует рейх!».
В этот же день солдаты Красной Армии вошли в бункер фюрера, расположенный под парком и задней частью здания старой Рейсхсканцелярии на Вильгельмштрассе в Берлине.
Сразу же после взятия Рейхканцелярии, в нее вошло специально созданное 29 марта 1945 года подразделение контрразведки СМЕРШ, главной задачей которого было определить местонахождение Адольфа Гитлера, живого или мертвого.
Обугленные тела Геббельса и его жены Магды были обнаружены в изрытом воронками от снарядов парке Рейхсканцелярии, а вот никаких свидетельств смерти Адольфа Гитлера и Евы Браун не было найдено.
Ближе к полудню в бункер вошла группа из двенадцати женщин-врачей и их помощников из военно-санитарного управления Красной Армии. Командир группы, которая хорошо говорила по-немецки, задала вопрос электрику Йоханнесу Хентшелю, одному из четверых человек, остававшихся в бункере:
«Где Адольф Гитлер? Где шмотки?»
Создалось впечатление, что ее больше интересует одежда Евы Браун, нежели судьба фюрера Третьего рейха...
В смерть Гитлера не верил и Сталин, который 17 июля 1945 года на Потсдамской конференции настаивал на том, что тот скрылся - возможно «в Испании либо в Аргентине».

Маршал Советского Союза Г. К. Жуков 6 августа 1945 года заявил:
«Опознанного трупа Гитлера мы не нашли.»
Так где же делся Гитлер?..
Задолго до майских событий 1945 года Мартин Борман, хорошо понимавший, что верхушке фашистской Германии после победы союзников предстоит жить в нелегальных условиях где-нибудь в Южной Америке, начал активные действия по созданию необходимых для этого финансовых активов.
В памяти еще были свежи последствия Версальского договора, который по итогам Первой мировой войны лишил побежденную Германию всех средств и собственности. Чтобы это не повторилось, Борманом  были задуманы и проведены операции «Полет Орла» (AktionAdlerflug) и «Огненная Земля» (AktionFeuerland), в результате чего из Германии были выведены колоссальные денежные суммы, огромное количество золотых слитков, драгоценных камней и других ценностей.
http://s8.uploads.ru/t/WY6AR.jpg

Предстоящим убежищем были избраны дебри Центральной Патагонии в Аргентине, а золото нацистов, украденное во всей Европе, позволило нацистам купить себе «новую родину»...
Объемы ценностей, которые были переправлены Борманом только в рамках операции «Огненная Земля» в Аргентину были огромны, одно только золото оценивалось в 1,12 миллиарда долларов в ценах 1948 года - что составляет не менее 60 миллиардов долларов сегодня, — а ведь были еще платина, драгоценные камни, монеты, произведения искусства, акции и облигации...
В 1945 году золотой запас Аргентины вырос до 1173 тонн по сравнению с 346 тоннами в 1940 году, а Бразилии с 50 до 346 тонн!
Отдельные финансовые средства, которые были оставлены руководством нацистской Германии на личные потребности, были перевезены в Южную Америку в виде золотых слитков, драгоценных камней и других ценностей в портфелях дипломатов Министерства иностранных дел.
Многие нацистские чиновники, в том числе Геринг, Геббельс, Риббентроп, имели депозитные счета в Аргентине, но на самом деле в планы Бормана не входило когда-нибудь разрешить им наслаждаться плодами их власти — с его точки зрения все эти деньги принадлежали нацистской партии.
Основная часть наличных денег и золотых резервов Рейхсбанка было перевезено в безопасное место - город Меркерс в Тюрингии, в 320 километрах на юго-запад от столицы. Там золотые слитки и валюта на сумму около 328 миллионов долларов были помещены глубоко под землей в калийной шахте «Кайзерода», рядом с большой партией произведений искусства. Это было лишь одно хранилище из 134-х, разбросанных по всей территории Третьего рейха и находящихся под контролем лично Мартина Бормана.
В то же время, в Швейцарии проходили переговоры американских разведчиков во главе с Алленом Даллесом с обергруппенфюрером СС Вольфом (операция «Восход») и генералом СС Кальтенбруннером (операция «Кроссворд»).
У Бормана был прямой канал связи с Алленом Даллесом через Кальтенбруннера и через операцию «Кроссворд».
Вместе с Кальтенбруннером в переговорах принимал участие и оберштурмбаннфюрер СС Ганс Гельмут фон Хуммель, бывший адъютантом Бормана, который отвечал за ведение записей обо всех некогда похищенных и теперь принадлежащих фюреру произведениях искусства и местах их тайного хранения. Самое важное из этих хранилищ находилось в Альтаусзее, в старой соляной шахте поблизости от дома Кальтенбруннера,— здесь содержалась большая часть коллекции Гитлера, и этот клад должен был стать основным козырем в любой сделке с Даллесом.

Также переговорщики дали понять Даллесу, что все похищенные нацистами произведения искусства будут переданы союзникам в полной сохранности вместе с остатками национального достояния Германии, включая золотой запас страны, ее валютные резервы, облигации и промышленные патенты, кроме той большой части этих богатств, которую Борман уже успел укрыть за границей.
Дополнительно Борманом было взято обязательство предоставить союзникам самые передовые немецкие военные технологии вместе с информацией о местонахождении их создателей — Вернера фон Брауна с командой разработчиков «Фау-2» и ученых «Уранового клуба».
Что же хотел получить за это Борман?
http://s0.uploads.ru/t/9YZfN.jpg
Мартин Борман
Сущий пустяк - союзники должны закрыть глаза на побег Адольфа Гитлера, Евы Браун, Мартина Бормана, группенфюрера СС, генерала полиции и начальника гестапо  Генриха Мюллера, группенфюрера СС,  адъютанта Гиммлера и представителя СС при штабе Гитлера, да еще и зятя Евы Браун Германа Фегелейна и обергруппенфюрера СС и генерала полиции Эрнста Кальтенбруннера.
Прочие нацистские иерархи остаются предоставленными своей судьбе...
Во второй декаде апреля 1945 года ситуация для Бормана стала критической: Красная Армия, наступавшая севернее и южнее Берлина, брала город в огромные клещи, а Гитлер, подверженный перепадам настроения и утверждениям Геббельса, что их долг - умереть в развалинах Берлина, отказывался покидать столицу.
Тщательно выстраиваемый Борманом план проведения операции «Огненная Земля» оказался под угрозой срыва.
А была ведь проделана огромная подготовительная работа...
Начиная с 21 апреля 1945 года возможностей бежать было предостаточно, но отказ Гитлера сокращал число возможных вариантов побега, каждый из которых так тщательно планировался Борманом.
Самолеты «Эскадрильи фюрера», личного воздушно-транспортного подразделения Гитлера, ждали его в берлинских аэропортах «Гатов» и «Темпельхоф» для эвакуации в Баварию, Испанию или в другое место, но скоро они должны были оказаться в границах досягаемости советской артиллерии.
Также, при желании Гитлера, самолеты авиационного крыла специального назначения люфтваффе Kampfgeschwader 200, дислоцировавшегося на базе в Травемюнде на побережье Балтийского моря, были готовы доставить его в любую точку.
Бульвар в центре Берлина, ведущий от Бранденбургских ворот к Колонне Победы, был расчищен и превращен во взлетно-посадочную полосу.
Как один из вариантов, к западу от Берлина, на Хафельских озерах, дежурили гидросамолеты, которые были в готовности немедленно вывезти нацистских лидеров из Берлина.
И вот вся эта работа находилась под угрозой срыва из-за нежелания фюрера покидать Берлин...
Тем не менее, 20 апреля 1945 года Мартин Борман отдал приказ о начале операции «Гарем», в ходе которой сотрудники  правительственных учреждений и их архивы были перевезены в Баварию. Личный архив Гитлера был загружен на  10 грузовых самолетов и из аэропорта «Гатов» отправлен в Мюнхен.
До Мюнхена благополучно долетело 9 самолетов с архивом фюрера, десятый потерпел аварию над Хейденским лесом, а документы погибли среди горящих обломков...
После очередного приступа ярости у Гитлера, случившегося 22 апреля 1945 года, когда он не решался предпринимать конкретные военные шаги, но повторял, что намерен оставаться в Берлине до конца, Борман решается на авантюру...
Ночью он посылает телеграмму Герингу, в которой сообщает, что фюрер испытывает недомогание. Конечно же, это была ловушка, и Геринг в нее попался...
http://s8.uploads.ru/t/l2Uhg.jpg
Гитлер с семьей
На следующий день Геринг телеграфировал в бункер фюрера следующее заявление: если он не получит доказательств обратного, он примет на себя полное управление рейхом с 10 часов вечера текущего дня в соответствии с возложенными на него полномочиями преемника Гитлера.
Предприимчивый Борман немедля сообщает об этом фюреру, настаивая на незамедлительной отмене соответствующего декрета в связи с тем, что Геринг собирается осуществить государственный переворот.
Однако Гитлер колебался...
Чтобы ускорить принятие решения, Борман посылает Герингу телеграмму, в которой обвиняет его в предательстве, однако уверяет, что никаких дальнейших шагов в связи с этим не будет предпринято, если Геринг откажется от всех своих государственных постов.
В течение часа соответствующее заявление оказалось на столе у фюрера. Оно было воспринято как подтверждение предательства, и подразделение СС в Оберзальцберге получило приказ поместить рейхсмаршала под домашний арест...
Выведя Геринга из игры, Борман направил все свои усилия на то, чтобы вытеснить и Гиммлера. Главным козырем было то, что еще в конце марта 1945 года Борман узнал, что Гиммлер начал переговоры с союзниками в Стокгольме.
Имея полную информацию об этих переговорах, Борману не составило большого труда подготовить подробный доклад о предательской деятельности Гиммлера, который ему стоило лишь представить Гитлеру в нужный момент...
В итоге интриг Борман достигает своей самой важной цели — уничтожения всех претендентов на власть и влияние, причитавшиеся единственному заместителю фюрера, пользующемуся его безграничным доверием.
22 апреля 1945 года, в рамках операции «Гарем», из бункера фюрера выводится весь второстепенный персонал. Борман приказывает Кальтенбруннеру вылететь для продолжения переговоров с Даллесом, однако генерал СС решает взять в собственные руки процесс своего спасения.
Воспользовавшись своими полномочиями как глава РСХА, он приказал штандартенфюреру СС Шпацилю с отрядом эсэсовцев вывезти из хранилищ Рейхсбанка все ценное, что там еще осталось, - ценные бумаги, драгоценные камни и 23 миллиона рейхсмарок золотом на общую сумму 9,13 миллионов долларов (около 110 миллионов долларов в современных ценах).
Грузовой самолет вылетел с этими ценностями из Берлина в австрийский Зальцбург, а далее они были перевезены на грузовиках в высокогорное тирольское селение Раурис и закопаны на одном из покрытых лесом горных склонов.
Начав работать на свое будущее, генерал СС Кальтенбруннер подписал себе смертный приговор, но тем не менее все еще был полезен для Бормана до тех пор, пока продолжались переговоры с Даллесом...
До своего вынужденного переезда в бункер в феврале 1945 года Гитлер располагался в апартаментах старой Рейхсканцелярии. Чтобы попасть в секретное подземелье, ему не нужно было даже покидать кабинета: в ходе подземных работ был прорыт тоннель, который напрямую соединял апартаменты Гитлера с этим тайным убежищем. Войти в этот тоннель можно было через дверь, скрытую за отодвигающейся фальшпанелью из тонкого бетона, которая находилась за книжным шкафом в кабинете фюрера.
Это убежище, в свою очередь, соединялось 450-метровым подземным переходом с тоннелями берлинского метро.
У третьего убежища Гитлера была собственная система водоснабжения, санузел, а также склады с оружием и едой. Само убежище по средствам жизнеобеспечения  было рассчитано на проживание 12 человек в течение 2 недель!
http://sh.uploads.ru/t/YQJCu.jpg

Бункер Гитлера в Берлине
Хотя Борман никогда и не планировал использовать именно этот выход, бывший лишь одним из многих вариантов побега, но именно он в пятницу 27 апреля 1945 года стал для фюрера единственным путем спасения...
Перед побегом из бункера Борман, используя еще не взломанный британцами шифр, названный ими «Морская лисица», подписал и отослал всем основным агентам на предполагаемом маршруте эвакуации фюрера сообщение следующего содержания:
«Согласен на предложенное перемещение за океан».
Что касается плана побега фюрера из Берлина, то он составлялся Борманом совместно с начальником гестапо Мюллером и группенфюрером СС Германом Фегелейном.
Изначально было необходимо определить конкретное место, откуда Гитлер мог бы вылететь, и решить, как его туда доставить.
На тот момент в самом Берлине еще оставались несколько временных взлетно-посадочных полос. Легкие самолеты использовали «Ось Восток-Запад» на участке бульвара Унтер-ден-Линден.
Трехмоторный «Юнкерс» Ju-52 идеально подходил для перелета фюрера и его окружения. В годы Второй мировой войны Ju-52  оставался основным транспортом люфтваффе; эта машина была устаревшей, тихоходной, однако при всем том крайне надежной, могла принимать на борт до восемнадцати пассажиров и имела, что немаловажно, относительно короткий разбег при взлете и пробег при посадке.
Что касается мест, пригодных для эвакуации, то после рекогносцировки Фегелейна, таким был признан широкий бульвар на Гогенцоллерндамм, бывший хоть и не идеальное местом, но оптимальным из всех имевшихся вариантов. Система тоннелей метро была безопасным путем из правительственного квартала до станции «Фербеллинер Плац», а оттуда до предполагаемой взлетной полосы было недалеко.
Когда пути бегства были определены, Мюллер с Борманом приступили к первой фазе своего плана - те, кто уже готовы были бежать, сначала должны были «умереть»...
Первым оказался Фегелейн, относительно смерти которого существует несколько версий.
По одной из них, он был арестован в своей берлинской квартире оберштурмбаннфюрером СС Петером Хёглем. Будучи в гражданской одежде, он был готов бежать вместе с любовницей, которую в различных версиях называют то венгеркой, то ирландкой, вышедшей замуж за венгерского дипломата, то секретным агентом союзников.
При себе Фегелейн, якобы, имел существенную сумму наличными, а также драгоценности, часть из которых, как будто, принадлежала Еве Браун.
Что интересно, сам Хёгль был убит выстрелом в голову 2 мая 1945 года при попытке сбежать из бункера...
Что же касается смерти Фегелейна, то один из офицеров СС заверял, что лично застрелил его до того, как тот вернулся в бункер, однако же другой свидетель сообщал, что Гитлер лично «пристрелил его».
По официальной же версии, Фегелейн был застрелен после приговора военного трибунала, который возглавлял Вильгельм Монке.
Но позднее Монке будет отрицать сам факт проведения какого бы то ни было военного суда !
Уже после окончания Второй мировой войны, в конце сентября 1945 года, бывший офицер СС Вальтер Хиршфельд, который работал на контрразведку США в Германии, в беседе с отцом Фегелейна, Гансом, услышал от него следующее:
«Думаю, что могу сказать со всей уверенностью: фюрер жив.
Я получил весточку от специального связного [штурмбаннфюрера СС]... уже после того, как о его смерти объявили». 2
Курьер будто бы передал следующее сообщение от Германа Фегелейна:
«Фюрер и я целы и невредимы. Не беспокойтесь обо мне; вы еще будете получать от меня известия, пусть, возможно, нескоро». 2
По словам Ганса Фегелейна , «курьер также сказал, что в тот день, когда фюрер, Герман и Ева Браун покинули Берлин... в Берлине началась яростная контратака с целью отбить взлетную полосу, откуда они могли бы взлететь». 2
Вот такие дела...
Что же произошло в действительности?
25 апреля 1945 года Фегелейн прилетел в Берлин на борту Ju-52, предоставленном в его распоряжение Генрихом Гиммлером.
Посетив свою квартиру, он затем, находясь на связи с Борманом и Мюллером, обследовал временную взлетную полосу на Гогенцоллерндамм.
Потом в потайном тоннеле, который вел в подземелья метрополитена, он должен был ожидать сестру жены (Еву Браун) и Адольфа Гитлера.
Так что сотворение мифа о казни Фегелейна стало первой из блестящих мистификаций Мюллера, за которой совсем скоро последовала операция прикрытия - подлинный шедевр дезинформации!
По предположениям исследователей Саймона Данстена и Джерарда Уильямса, все происходило так...
В полночь 28 апреля 1945 года операция по побегу Гитлера вступила в решающую фазу.
«Фюрер, его любимая собака Блонди, Ева Браун, Борман, Фегелейн и шестеро верных солдат из дивизии СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» тихо прошли через «форбункер» наверх, в личные апартаменты фюрера в здании старой Рейхсканцелярии. Фальшпанель за книжным шкафом была сдвинута в сторону, открывая вход в секретный тоннель.
Спустившись до конца по освещенному электрическим светом проходу, группа оказалась в помещениях третьего бункера. Когда беглецы вошли, они увидели ожидавших их двух человек, которых Мюллер привел сюда через подземный переход из тоннелей метро.
Это были двойники: дублер Гитлера (вероятно, Густав Вебер) и дублерша Евы Браун.
...Затем Борман попрощался с членами группы, пожал руку Гитлеру и повел лже-фюрера и его лже-подругу назад, в «фюрербункер».
В тамбуре убежища беглецы надели стальные каски и мешковатые камуфляжные комбинезоны бойцов СС. У Гитлера на плече висел металлический цилиндр — чехол от противогаза, в котором был спрятан портрет Фридриха Прусского, прежде висевший над его столом.
Эта картина кисти Антона Графа сопровождала фюрера повсюду, как и его любимая собака.
...Группа вошла в систему тоннелей берлинского метро в районе станции «Кайзерхоф» (ныне станция метро «Моренштрассе»).
Стены были покрыты зеленой люминесцентной краской на основе фосфора, и отраженный от них свет переносных фонарей окутывал беглецов призрачным заревом. В тоннеле было сыро и местами — пока они проходили узловую станцию «Виттенбергплац» и направлялись в сторону «Фербеллинер Плац» — приходилось идти по щиколотку в воде.
Изнурительный семикилометровый переход занял три часа, и подгонял их не только шум канонады наверху, но и отдаленное эхо выстрелов из мелкокалиберного оружия — где-то в тоннелях метро уже сражались советские и немецкие солдаты.
Когда группа вышла в вестибюль станции «Фербеллинер Плац», к ней присоединились вторая сестра Евы, Ильза, и близкий друг Фегелейна бригадефюрер СС Иоахим Румор с женой.»1
Выбравшись из здания станции метро «Фербеллинер Плац», беглецы на трех танках «Тигр II» и двух полугусеничных бронетранспортерах SdKfz 251, которые ожидали их, отправились к находившейся в километре временной взлетной полосе на Гогенцоллерндамм, широком бульваре длиной около 730 метров.

http://sd.uploads.ru/t/M9Bgi.jpg
В 3 часа ночи 28 апреля 1945 года зажглись сигнальные огни, освещая стоявший менее чем в 100 метрах от подъехавших бронетранспортеров самолет «Юнкерс» Ju-52/Зт, приписанный к Kampfgeschwadеr 200 (KG 200), авиационному крылу люфтваффе специального назначения.
Этим самолетом управлял опытный боевой летчик гауптштурмфюрер СС Петер Эрих Баумгарт, южноафриканец по происхождению, имевший до 1935 года британское гражданство.
После того, как пассажиры поднялись на борт, Баумгарт взлетел и взял курс на Данию - на аэродром в городе Тённер, расположенный в 70 км от реки Айдер, которая протекает по Северной Германии вблизи датской границы.
Позднее, вспоминая этот полет, Баумгарт будет говорить, что обещанный эскорт из семи истребителей сопровождения так и не  появился, а он летел непрямым маршрутом: на некоторое время приземлялся в Магдебурге, к западу от Берлина, где прятался от истребителей союзников, а затем взял курс на север, на побережье Балтики, прорываясь, по его словам, через заградительный огонь вражеской артиллерии.

29 апреля 1945 года он благополучно осуществил посадку в Тённере.
Выбравшись из кресла пилота и пройдя в салон, Баумгарт встал по стойке «смирно» и отсалютовал, когда приблизился к Гитлеру. Фюрер сделал шаг навстречу, пожал Баумгарту руку, и тот очень удивился, когда обнаружил вложенный в ладонь клочок бумаги.
Петер положил его в карман, чтобы разглядеть позднее, а затем стал наблюдать за тем, как наземная бригада открывает дверь снаружи и Гитлер, Ева Браун, Ильза Браун, Герман Фегелейн и Йоахим Румор с женой покидают самолет.
Впоследствии оказалось, что этим клочком бумаги был именной чек на получение в Берлинском банке 20000 рейхсмарок...
Кстати, факт нахождения Гитлера на аэродроме в Теннере подтвердил позже унтерштурмфюрер СС Фридрих фон Ангелотти-Макенсен из дивизии «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер», который после получения ранения 27 апреля 1945 года был эвакуирован на этот аэродром и провел там несколько дней.
Так вот, по его словам на допросе, проведенном американцами 15 марта 1948 года, на импровизированном митинге Гитлер в течение пятнадцати минут говорил о том, что адмирал Карл Дёниц, занимающий пост Верховного главнокомандующего вооруженных сил Германии, подпишет с западными союзниками пакт о безоговорочной капитуляции.
Полномочий сдаваться Советскому Союзу у него не было.
Закончив свою речь, Гитлер двинулся среди раненых, пожимая им руки. Они обменялись рукопожатием и с Макенсеном, но сказано ничего не было.
Сразу после того, как Гитлер поднялся на борт, самолет взлетел...
Через 45 минут самолет совершил посадку на базе дальней и морской авиации люфтваффе в Травемюнде на немецком побережье Балтийского моря.
Отсюда Гитлер должен был лететь в город Реус в Каталонии (Испания), расположенный в 2200 километрах от Травемюнде,- фашисты генералиссимуса Франко держали этот регион железной хваткой после победы над республиканцами в ходе гражданской войны. Маршрут полета был разработан лично командиром Kampfgeschwadеr 200  оберст-лейтенантом Баумбахом.
Миссия была возложена на трехмоторный транспортный самолет большой дальности «Юнкерс» Ju-252, имевший при скорости в 400 км/ч дальность полета до 4000 километров, практический потолок - до 7000 метров и герметичную кабину.
http://sg.uploads.ru/t/YUts6.jpg

В Травемюнде остались Ильза Браун, а также Румор с женой, решившие попытать счастья в Германии.
Когда самолет взлетел и взял курс на Испанию, оберст-лейтенант Вернер Баумбах сделал в своем дневнике запись следующего содержания:
«Слава Богу, все закончилось.
Некоторые вещи я предпочел бы не облекать в слова, однако сдается мне, что когда-нибудь эти дневниковые записи прольют немного света на напряженную, отчаянную ситуацию и сумасшедшую спешку последних дней.
В этот раз я и сам почти решился бежать. Самолет стоял готовым к полету. У нас был запас всего необходимого на полгода вперед.
А потом я понял, что не способен этого сделать.
Мог ли я в последний момент удрать из Германии, бросив людей, что всегда были рядом со мной?
Я должен был остаться с моими людьми.»1
Примерно через шесть часов полета Гитлер, Ева Браун, Фегелейн и овчарка Блонди сошли с борта самолета на базе испанских ВВС в Реусе.
Для того, чтобы ликвидировать любые улики, транспортный самолет Ju-252, на котором фюрер прилетел в Испанию, был разобран...
Пересев в самолет «Юнкерс» Ju-52 ВВС Испании, Гитлер со своими спутниками продолжил полет на Канарские острова. Целью была вилла «Винтер» - совершенно секретный объект нацистов на пустынной западной оконечности острова Фуэртевентура, известной как мыс Хандия.
http://sa.uploads.ru/t/fJtkG.jpg

Во время Второй мировой войны немцы умышленно не пользовались этим объектом, построенным в 1943 году: Борман собирался использовать его для единственной цели - как главный узел на маршруте побега из Берлина. База была безупречным местом, куда за фюрером могла бы подойти подводная лодка из «последней волчьей стаи».
А в это время в Берлине Борман и Мюллер «зачищали хвосты»...
30 апреля 1945 года была отравлена дублерша Евы Браун и застрелен с близкого расстояния двойник Адольфа Гитлера. Их завернутые в одеяла тела были закопаны в парке Рейхканцелярии...
Двойник любимой овчарки фюрера Блонди был отравлен цианидом, были также умерщвлены недавно родившиеся щенки Блонди, а также скотч-терьеры Евы Браун  Негус и Стейси.
Произведя «зачистки»,  группенфюрер СС Генрих Мюллер бесследно исчезает со страниц «официальной» истории.
Через несколько дней его семья похоронит некое тело на берлинском кладбище, а на гробу будет лежать венок с трогательной надписью «Нашему папе».
Позже будет установлено, что внутри лежали части тел трех неизвестных жертв...
Борман покинул бункер ночью 2 мая 1945 года.
Вместе с ним бежали Вернер Науман, который был назначен преемником Геббельса на посту рейхсминистра пропаганды, в том же году появившийся в Аргентине, руководитель «Гитлерюгенда» рейхсюгендфюрер Артур Аксман, врач Гитлера Людвиг Штумпфеггер и гауптштурмфюрер ваффен-СС Йоахим Тибуртиус.
Все они сделали попытку прорваться за пределы Берлина по Фридрихштрассе на броне двух танков «Тигр II», однако неудачно: один из танков получил прямое попадание и загородил путь второму.
Борман и Тибуртиус по одиночке пешком пробрались до отеля «Атлас», где у Бормана была одна из многочисленных точек с запасом денег, одежды и новыми документами, после чего они проследовали к шоссе Шиффбауэрдамм, где и потеряли друг друга из вида.
Борман на следующий день был уже в городке Кёнигс-Вустерхаузен, в 20 кидометрах к юго-востоку от Рейхсканцелярии. Он был ранен — осколком снаряда ему повредило стопу. Наняв автомобиль, он добрался на немецкий военный пункт первой помощи, где ему была сделана перевязка.
Затем Борман благополучно пробрался через позиции армии Великобритании и направился вдоль автобана к окраинам Фленсбурга, где он надеялся войти в контакт с адмиралом Дёницем.
Встретившись на конспиративной квартире с Мюллером, он узнал, что  представители Деница уже капитулировали перед союзниками в Реймсе и в Берлине. Учитывая это, сменив план, Борман отправился на юг, в Баварские Альпы.
Однако, вернемся к Адольфу Гитлеру и его спутникам...
Вылетев из испанской базы в Реусе и ненадолго приземлившись для дозаправки на южно-испанском военном аэродроме Морон, самолет взлетел вновь и сел уже на Канарских островах поздно вечером 29 апреля, или, может быть, ночью 30 апреля 1945 года. Его пассажиров отвезли на роскошную виллу, где им был предложен хороший ужин и возможность выспаться, впервые за последние месяцы не слыша зловещих звуков разрывов бомб и снарядов.
Теперь им предстояло отправиться в Аргентину...
Что же касается средств, с помощью которых было возможно переправить их через Атлантический океан в Аргентину, то такое было только одно - подводные лодки проекта IXC, спроектированные с большим запасом автономности, чтобы долгое время действовать вдали от объектов обеспечения.
http://s6.uploads.ru/t/qixr3.jpg
http://s1.uploads.ru/t/J6iQ8.jpg

подлодка типа IX
Исследователи на основании имеющихся документов сделали предположение, что в середине апреля 1945 года на трех из девяти немецких субмарин проекта IXC, находившихся в составе группы «Морской волк» в водах Атлантики, капитаны открыли запечатанные конверты с секретными приказами, предписывавшими повернуть на юг для выполнения особой миссии.
Почему на трех?
Исходя из того, что Мартин Борман составлял свои планы с чрезмерной предусмотрительностью, для него было свойственно и вполне естественно отправить, на всякий случай, по отдельности три подводные лодки для выполнения одной и той же задачи.
шноркель подводной лодкиПоэтому в марте 1945 года секретные приказы в запечатанных конвертах с предписаниями вскрыть на определенной долготе были доставлены капитанам подводных лодок U-1235, U-880 и U-518.
Из-за того, что капитан подлодки U-518 оберлейтенант цур зее Ганс-Вернер Офферман был опытным подводником и приобрел богатый опыт плавания в южноамериканских водах, выбор по транспортировке Гитлера, Евы Браун и овчарки Блонди пал на нее.
Герман Фегелейн, а также Вилли Кён, глава латиноамериканского отделения Рейхсминистерства иностранных дел и бывший руководитель нацистской партии в Чили, отправились на борту подлодки U-880 и прибыли к берегам Аргентины в ночь с 22 на 23 июля 1945 года, опередив Гитлера почти на пять дней.
Это дало время Фегелейну подготовиться к встрече фюрера.
Подводная лодка U-880 после выполнения приказа по доставке Фегелейна была затоплена...
Из-за максимальной скрытности в целях обеспечения безопасности пассажиров, подводная лодка должна была круглосуточно идти под водой.
Поэтому основной особенностью в плане побега было применение на подводной лодке шноркеля (на фото слева) — блока из двух или более специальных труб, закрепленных на корпусе подводной лодки, другой конец которого находился над поверхностью воды и использовался для забора воздуха, необходимого для работы двигателя внутреннего сгорания под водой, а также вывода в атмосферу выхлопных газов.
Хотя использование шноркеля и ограничивало передвижение подводной лодки примерно до 150-160 км в день, тем не менее это позволяло идти в подводном положении ночью на дизельной тяге со шноркелем, а в светлое время суток — на электрической тяге без шноркеля.
Переход из Испании в Аргентину протяженностью 8500 километров на борту подводной лодки U-518 занял целых 59 дней. Для Адольфа Гитлера и Евы Браун был отведен носовой торпедный отсек, который служил каютой экипажа, сокращенного в этом походе на 12 человек, и в котором создали относительно комфортные условия — насколько это было возможно.
Конечным пунктом перехода стал городок Некочеа на побережье Аргентины, где в два часа ночи 28 июля 1945 года их встретил Фегелейн.
http://s6.uploads.ru/t/sX6z4.jpg
Ночь они провели в эстансии Моромар, а утром 30 июля 1945 года на  биплане Curtiss Condor аргентинских ВВС вылетели на эстансию Сан-Рамон.
В сентябре 1945 года туда же прибыла дочь Гитлера и Евы Урсула.
К моменту ее приезда Ева Браун была снова беременна ребенком, которого она считала «последней миссией для Гитлера».
В конце 1945 года Ева Браун родила девочку. Это был ее третий ребенок, второй родился мертвым в 1943 году.
В Аргентине Гитлер продолжал страдать от болей в суставах правой руки, а также от острых невралгических болей от кусочка дуба, засевшего у него глубоко в носовых костях черепа между глаз - осколка стола, спасшего ему жизнь во время покушения Штауффенберга 20 июля 1944 года и который хирурги так и не смогли удалить.
Гитлеру была необходима хирургическая операция, поэтому они с Евой отправились на север, в провинцию Кордова - в принадлежащие нацистам гостиницу и водолечебницу «Гранд-отель Вена» (Gran Hotel Viena) неподалеку от города Мирамар на берегу озера Мар-Чикита.
http://s6.uploads.ru/t/2Wp7b.jpg
В этом недоступном для посторонних и роскошном прибрежном отеле ему была сделана операция. Недавний фюрер охотно фотографировался с другими высокопоставленными нацистами,  подписывал желающим экземпляры своей книги «Майн кампф» и прогуливаясь по берегу, восхищался закатами.
На первых порах казалось, что операция по удалению осколков принесла улучшение, однако позднее боли опять возобновились.
В главном доме эстансии Сан-Рамон Гитлер с семьей прожил девять месяцев.
В марте 1946 года все работники эстансии Сан-Рамон были собраны на собрание, где им объявили, что их гости трагически погибли в автокатастрофе вблизи от поместья, и запретили обсуждать эту тему.
Это была уже вторая «смерть» четы, инсценированная Борманом...
В конце 1940-х годов Адольф Гитлер без каких-либо затруднений передвигался по территории Аргентины в пределах треугольника, вершинами которого были три стратегических точки - Сан-Карлос-де-Барилоче, Ла-Фальда, где находился дом его друзей и первых спонсоров Эйкхорнов, и озеро Мар-Чикита. В каждом из этих районов Гитлер владел обширными землями.
В июне 1947 года супруги Гитлер переехали в свой новый особняк «Иналько».  Это поместье расположено вблизи государственной границы с Чили, на самом удаленном конце озера Науэль-Уапи и два небольших острова почти полностью скрывают его от любопытных глаз со стороны озера. В 1940-50-х годах добраться сюда можно было только на лодке или гидросамолете.
http://s2.uploads.ru/t/VJFDj.jpg
На лесистых холмах, окружающих «Иналько», были размещены пункты наблюдения, которые контролировали подступы к поместью с воды и воздуха.
Проект самого особняка имеет одну загадочную особенность: место для него выбрано таким образом, что благодаря окружающим холмам и огромным столетним деревьям особняк в любое время остается в тени и никогда не видит прямого солнечного света.
Эстансия «Иналько» стала главной резиденцией Гитлера с июня 1947 года по октябрь 1955 года.
Сначала жизнь здесь показалась Еве Браун и ее дочерям идиллией - летом они купались в ледяных водах озера, а зимой любили кататься на лыжах на ближайшем горном курорте Серро-Катедраль.
В 1949 году Гитлер без Евы Браун погостил в Ла-Фальде у своих давних друзей - миллионеров Вальтера и Иды Эйкхорнов, которые были наиболее значимыми фигурами в попытках соблазнить идеями нацизма Аргентину. Они содержали гостиницу «Эдем», где и остановился Гитлер.
По словам горничной Каталины Гомеро, он приехал ночью и остановился там на три дня. Она узнала его сразу же:
«Должно быть, его привез водитель. Он поселился на третьем этаже.
Нам наказали приносить завтрак к нему наверх... стучать в дверь и оставлять поднос на полу.
Он ел очень хорошо, поднос всегда возвращался пустым. Большинство блюд были немецкими».
Он сбрил свои усы. Обычно в доме целый день находились люди, но на те три дня доступ на третий этаж был закрыт.
Каталина рассказывала:
«Миссис Ида сказала мне:
- Что бы ты ни видела — считай, что этого не было».1
Побыв три дня в гостинице «Эдем», Гитлер с Эйкхорнами переехал в их дом на горе Пан-де-Асукар, где они пробыли пятнадцать дней.
После этого Каталина Гомеро больше никогда его не видела.
Но она помнит, как принимала его телефонные звонки через операторов из городов Ла-Риоха и Мендоса — она узнавала его голос. Звонки продолжались до 1962 года...
Благодаря значительной поддержке правительства Хуана Перона, Гитлер чувствовал себя в Аргентине как дома и в конце 1940-х - начале 1950-х годов много путешествовал и появлялся на публике, поэтому есть немало свидетелей встреч с ним.
http://s9.uploads.ru/t/5gjWC.jpg
Например, Мафальда Батиник, в 1940 году работавшая в международной организации Красного Креста во Франции, лично видела Гитлера, когда он посещал в госпиталях раненых солдат вермахта.
Переехав в Аргентину она в 1951 году работала медицинской сестрой в частной больнице «Арустиса-и-Варандо».
Однажды в их клинику привезли немца-фермера с огнестрельным ранением, а через несколько дней еще трое немцев приехали его навестить. Было видно, что двое из них держатся с третьим как с начальником.
Мафальда еле сдержалась от возгласа удивления, когда в «начальнике» она узнала Гитлера...
Тот был без усов и немного седоват, но тем не менее в том, что это он, она не сомневалась.
В 1953 году супруги Гитлер часто появлялись в городе Мар-дель-Плата в здании, где у Анте Павелича - беглого лидера хорватских усташей - была фирма по застройке земельных участков.
Эрнан Анчин, работавший там плотником, рассказал, что в первый раз, когда он видел двух бывших диктаторов вместе, Гитлер прибыл с женой и тремя телохранителями.
Он был несомненно не совсем здоров: с большим трудом передвигался без посторонней помощи, и его телохранители почти что носили его.
Кроме того Анчину показалось, словно бы Гитлер зависел от своих телохранителей, определявших его распорядок дня, — он мог беседовать с Павеличем до тех пор, пока один из них не говорил «хватит», и тогда они прощались.
Анчин также утверждал, что, хотя облик Гитлера и изменился, он остался «в сущности, таким же. У него были седые волосы, коротко стриженные на военный манер. Не было усов».
На одной из таких встреч Анте Павелич представил Гитлеру Анчина как плотника, который строил этот дом, и пригласил его на кофе. Гитлер улыбнулся и кивнул Анчину в знак приветствия, тем не менее не протянул руки и не пригласил к разговору.
Анчин был полностью уверен, что этот человек и есть Гитлер...
В августе или сентябре 1954 года Гитлер и Павелич исчезли из Мар-дель-Плата.
Стареющий и больной экс-фюрер, утративший свое влияние на ход событий в мире и погрязший в обычных житейских проблемах, стал тяготить веселую и легкомысленную Еву Браун.
Скорее всего, в 1954 году она с дочерями покинула и Гитлера, и эстансию «Иналько», переехав в тихий городок Неукен.
Согласно одному документу из отделения ЦРУ в Лос-Анжелесе, подлинность которого вызывает некоторое сомнение, в 1955 году Гитлер под именем Адольфа Щуттельмайера находился в Колумбии.
После военного переворота в Аргентине и свержения президента Перона Борман организовал переезд Гитлера в дом поменьше - в поместье «Ла-Клара» в еще более глухом уголке Патагонии, где тот мог жить в абсолютной тайне.
Только сам Мартин Борман знал, где теперь находился Гитлер и снова полностью контролировал доступ к нему...
В книге Монастерьо «Гитлер умер в Аргентине» есть интересная информация из мемуаров главного медика «Долины Адольфа Гитлера» в Аргентине Отто Лемана, который заботился о больном и престарелом Гитлере.
В частности, в ухудшающемся здоровье Гитлера Леман видел вину доктора Теодора Моррелля, практикующего врача и специалиста по лечению венерических заболеваний. Он ставил в вину Морреллю рискованное применение наркотиков и других веществ сомнительного действия при лечении фюрера.
Отдавая должное своему коллеге за реальный успех в лечении желудка фюрера, Леман вместе с тем утверждал, что нервная система Гитлера, и без того уже достаточно расшатанная, после лечения Моррелля осталась «пораженной хронической болезнью», и что Моррель «серьезно отравил эту тонкую материю, которую нелегко восстановить».
Обвинял он также Моррелля в использовании галлюциногенных препаратов с целью усилить свое влияние на пациента.
После переезда Гитлера на эстансию «Ла-Клара» его здоровье стало ухудшаться. Многие исследователи предполагают у фюрера болезнь Паркинсона, первые признаки которой, скорее всего, появились еще в 1930-х годах; после 1950 года симптомы стали быстро развиваться и большую часть времени он проводил в покое и задумчивости.
Нервная система Гитлера оставалась надорванной, и по мере того, как в унынии проходили год за годом, меланхолия стала его обыкновенным состоянием.
Политика интересовала его все меньше...

Утратив общение с внешним миром и не руководя больше никакой хоть сколько-нибудь имеющей влияние структурой, престарелый фюрер оказался брошенным в одиночестве и забвении.
В свой 68-й день рождения 20 апреля 1956 года Гитлер очень ждал четверых важных гостей, которые, якобы, должны были сделать подробный доклад о текущей обстановке в нацистской партии, но никто так и не появился.
Именно тогда Гитлер впервые заподозрил, что Мартин Борман окончательно предал его...
В сентябре 1956 года Адольф Гитлер слег в постель из-за сердечного недуга и ему было запрещено волноваться даже по малейшему поводу, после чего он совсем оставил все мысли о политике.
Его часто посещали мысли о самоубийстве, от которого его отговаривали жившие с ним в «Ла-Кларе» Генрих Бете, унтер-офицер с крейсера «Адмирал граф Шпее», прислуживавший ему, и врач Отто Леман, которые стали ему самыми близкими товарищами.
В период между 1957 и 1961 годами происходило постепенное физическое и умственное угасание Адольфа Гитлера, а в январе 1962 года часть его лица была парализована.
В полдень 12 февраля 1962 года Гитлер, которому было 72 года, упал без чувств в тот момент, когда двое его опекунов помогали ему в ванной. Три часа спустя у него случился инсульт, в результате чего левая сторона его тела оказалась парализованной.
На рассвете следующего дня экс-фюрер впал в кому.
13 февраля 1962 года в три часа дня доктор Отто Леман зафиксировал смерть Адольфа Гитлера...
В 1936 году Гитлер сказал:
«Для меня существуют лишь две возможности.
Выиграть и привести в исполнение все мои планы, или проиграть.
Если я выиграю, то стану одним из величайших людей в истории.
Если я проиграю, я буду осужден, отвергнут и проклят.»1
Мир осуждает, отвергает и проклинает Адольфа Гитлера и его режим абсолютного зла по сей день...

Источники информации:
1. Данстен, Уильямс "Серый волк. Бегство Адольфа Гитлера"
2. Альфорд, Савас "Нацисты-миллионеры"
3. Тревор-Роупер "Последние дни Гитлера"
4. Монастерьо "Гитлер умер в Аргентине"

26

46767,8 написал(а):

Парадоксы истории

  Ссылка

ОФИЦИАЛЬНАЯ ВЕРСИЯ

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНЫЙ «АРХИВ» АНДРОПОВА

По официальной версии, Адольф и Ева покончили с собой в бункере 30 апреля 1945 г. Соратники вынесли их тела в сад, облили бензином, подожгли, прикопали. 5 мая обожженные трупы нашли сотрудники советского СМЕРШа, опознали. Но у советского руководства тогда были сомнения в их подлинности, в документах речь шла о "предполагаемых трупах Гитлера и Браун". Их захоронили тайно на советской военной базе в Германии. Вместе с останками семьи Геббельсов. Спустя год в саду возле фюрербункера провели дополнительные раскопки. Нашли частично обуглившийся кусок черепа с пулевым отверстием, предположительно - Гитлера. От союзников факт находки тел Кремль долго скрывал. Операцией прикрытия руководил лично Уполномоченный НКВД в Германии генерал Иван Серов. В 1954-м первый глава КГБ СССР Серов отдаст приказ о хранении в Москве «в особом порядке» (читай – сверхсекретном!) куска черепа Гитлера и его челюсти. В 1963-м Серова несправедливо отправили в отставку, лишив звания Героя Советского Союза. Отставник засел за мемуары. Возмож

но, что-то поведал о ситуации с трупами Адольфа и Евы. Но, говорят, один популярный советский писатель, певец органов, вошел в доверие к Серову, взял мемуары на литобработку. Они бесследно исчезли.

В 1970 г советскую базу передавали властям ГДР. По указанию Юрия Андропова КГБ блестяще провел совершенно секретную операцию «Архив» по полной ликвидации трупов Гитлера, Браун, Геббельсов. "Уничтожение останков произведено путем их сожжения на костре на пустыре в районе г. Шенебек в 11 км от Магдебурга. Останки перегорели, вместе с углем истолчены в пепел, собраны и выброшены в реку Бидериц". Чтобы место захоронения фюрера не стало объектом поклонения для неонацистов.

В 2009 г исследователи из американского Университета Коннектикута - археолог, специалист по костям Ник Беллантони и генетик Линда Стросбах заявили, что провели анализ ДНК московского «фрагмента черепа Гитлера». Их вывод - череп принадлежит женщине 30-40 лет, но не Еве Браун. Представители ФСБ опровергли их заявление. Сообщив, что останки подлинные, челюсть Гитлера находится в архивах ФСБ, осколок его черепа - в Госархиве.

Загадки продолжаются?

КОМПЕТЕНТНОЕ МНЕНИЕ

ДЮЖИНА ДВОЙНИКОВ ФЮРЕРА

Историк Андрей ФУРСОВ:

- До сих пор нет сколько-нибудь серьезных доказательств самоубийства (смерти) Гитлера в последние дни войны. То, что предъявляют в качестве таковых, носит весьма неубедительный, а в случае с «трупом Евы Браун» откровенно сфальсифицированный характер. Да и с «черепом Гитлера» дела не лучше. По своему психопрофилю Гитлер не был ни суицидальным типом, ни истериком, ни психопатом - холодный расчётливый человек. С середины 1943 года руководство Третьего рейха предприняло фантастические по размаху меры по созданию послевоенной экономической базы нацистов. Было создано через подставные лица и структуры около тысячи корпораций; в том числе 234 в Швейцарии, 233 - в Швеции, 112 - в Испании, 98 - в Аргентине, 58 - в Португалии и 35 - в Турции. Средства вкладывались в банковскую систему, наркоторговлю. Также нацисты создали свою политическую (Южная Америка, Ближний и Средний Восток) и разведывательную структуры.

Американцы нашли только «золото рейха», профинансировав им план Маршалла. А «золото партии» и «золото СС» исчезло - было вывезено, спрятано и пошло на строительство Четвертого рейха. К весне 1945 года поставленная задача в основном была решена.

И после такой подготовки фюрер покончил самоубийством? В подобных ситуациях упертый лидер типа Гитлера добровольно из жизни не уходит, а ведет Sein Kampf (свою борьбу) до конца.

Знали ли мировые лидеры о том, что Гитлер жив? Не могли не знать. И скорее всего это была договоренность. Хотя, конечно же, до конца Гитлер не мог верить ни в чьи гарантии и какую-то часть их должен был обеспечить сам, используя компромат, технические достижения, часть награбленного. А также двойников. Их у фюрера, по некоторым сведениям, было 12. Единственное, в чем не соглашусь с авторами книги «Серый волк»: скорее всего «человек, похожий на Гитлера», убедительные свидетельства которого они обнаружили в Южной Америке - тоже двойник. Гитлер мог приезжать в Аргентину, его там могли видеть. Но жил он, думаю, совершенно в другом месте или в других местах. «Где умный человек прячет камешек? Среди камешков на морском берегу» (К. Г. Честертон).

МИСТИЧЕСКИЕ ИСТОКИ

РИЕНЦИ ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ!

Писатель Юрий ВОРОБЬЕВСКИЙ:

- В 1993-ем году мне повезло. Я узнал, что в Москве, недалеко от станции метро «Водный стадион», хранится так называемый Особый архив СССР - трофейные документы, связанные с оккультной подоплекой глобальной политики. Это было кстати! На Первом канале «Останкино» мы как раз готовили документальный сериал «Тайны века». Посвящен он был мистическим аспектам Второй мировой войны и впервые возбудил широкий интерес к этой теме в нашей стране.

Параллельно наш коллега Михаил Лещинский снимал документальный фильм о тайне смерти Гитлера. В то время возникли очередные разговоры, что фюрер якобы спасся. Лещинскому разрешили снять в архивах спецслужб фрагмент черепа Гитлера. Мы смотрели на этот кусок желтой кости не без интереса, но понимали, что нашли нечто гораздо более важное.

Среди пожелтевших бумаг Особого архива, украшенных рунами, замысловатыми символами, впечатляющими печатями, особое внимание привлек неказистый с виду листок. Какой-то список, точнее, его копия, отпечатанная через синюю копирку и датированная 1921 годом. Это был перечень организаций, входящих в супер-ложу, явно организованную по масонскому принципу - Германенорден. На скромном 34-ем месте - Национал-социалистическая партия Германии. Партия Гитлера, которая вскоре потрясет весь мир. Удивительно, что «посвященные» оставили этот след! Документальное свидетельство того, что актуальная политика, какие бы грандиозные масштабы она ни приобретала, является всего лишь филиалом оккультной деятельности. Примечательным было и другое. Целый ряд подразделений Германенорден назывался так: «Лоэнгрин», «Валькирия», «Нибелунги»… Очень по-вагнеровски. Тут же мы обнаружили и партитуры фрагментов знаменитых опер Вагнера. Оказалось, что при посвящении в Германенорден исполнялся Хор пилигримов из «Тангейзера». Затем, перед принесе

нием послушниками клятвы верности, звучал «Лоэнгрин»… С учетом того, что устав Германенорден повлиял на основополагающие принципы Третьего рейха, например, на суть Нюрнбергских расовых законов, можно сказать, что мы, создатели «Тайн века», держали в руках партитуры германской трагедии.

Гитлер некоторые оперы обожаемого Вагнера, как, например, «Гибель Богов», смотрел более ста раз! Насладившись оперным пожаром Валгаллы, он отдал приказ об участии в испанских событиях именно на вагнеровском фестивале в Байрейте. Потом был огонь Герники и многое другое… Так размывались границы декорации и реальности.

Еще в юности, возбужденный очередным спектаклем, Гитлер чувствовал себя вагнеровским героем. Потрясающим победоносным копьем Зигфридом. Овладевшим Чашей Грааля Парсифалем. Мужественным Риенци, гибнущим в прекрасной попытке вернуть былой дух и былое величие Рима. «Хайль Риенци! Привет тебе, народный трибун!», - так, вскидывая правую руку в римском приветствии, обращаются к оперному герою. Вагнеровские постановки, кстати говоря, во многом определили стиль поведения и особенно пафосный стиль праздничных ритуалов в Третьем рейхе. А партийные съезды вообще начинались с просмотра «Риенци».

Впервые оказавшись на могиле своего кумира, Гитлер сказал: «Я чувствую мистическую связь между мной и Вагнером».

Многие спорят, на самом ли деле Гитлера привела к власти некая оккультная структура, в какой степени и какая именно. До конца это не ясно никому. Но очевидно другое: почти все люди, составившие протеже «народному трибуну» в первом акте его ужасного спектакля, были поклонниками Вагнера. Это была неформальная, неструктурированная, но влиятельная сила. Капитан Майр, руководитель мюнхенского политического отдела рейхсвера, отправивший Гитлера в качестве агента на заседание Немецкой рабочей партии. Фабриканты Брукманны и Бештайны, которые ввели отставного ефрейтора в общество и поддержали финансово. Член тайного общества Туле Эккарт Дитрих, добившийся приглашения талантливого оратора в Байрейт, в дом Вагнера, где его одобрил сам сэр Хьюстон Стюарт Чемберлен. Этот теоретик расизма подтвердил догадку Майра. Гитлер и был тем Парсифалем, которого ожидал немецкий народ! Униженный поражением в Первой мировой войне, он нуждался в том, кто воплотил бы в себе вагнеровскую идею возвращения героя-спасителя.

Многочисленные примеры того, как Гитлер поступал вопреки законам человеческой логики, я привожу в своей книге «Третий акт» (Третий Рейх и Третий Рим). Не буду больше останавливаться на этом. Скажу лишь, что самоуверенность Гитлера уходила корнями в сугубо артистическое требование Вагнера «превзойти реальность». Фюрер изрекал: «Я гарантирую вам, что невозможное всегда удается. Самое невероятное – это и есть самое верное».

Еще в XVIII веке немецкий поэт и философ Новалис писал: «Тот будет величайшим волшебником, кто себя самого заколдует так, что и свои фантазии примет за явления действительности». Гитлер «заколдовал» себя, превратившись в вагнерианского героя. Но такому герою нужно было и соответствующее оружие. Отсюда его иррациональное стремление завладеть венским Копьем Судьбы…

Да, Гитлер заколдовал себя. А в опере «Риенци, последний трибун» он вообще как будто увидел свою судьбу… Он также будет предан ближайшими соратниками. Он также не осуществит своей мечты. И пламя костра пожрет его тело. Вместе с телом жены Евы. (Оперный же Риенци погибнет в горящем здании вместе с сестрой Иреной - Ред.)

Ощущая себя преданным героем (такими были и Риенци, и Зигфид), Гитлер не мог бежать. Он должен был погибнуть практически на поле боя. Его пафосная роль была такой. И если мне предоставят даже не такие хилые версии о спасении фюрера, как сейчас, если даже я получу в свои руки материалы каких-нибудь радиационных экспертиз, то вряд ли им поверю. Я увижу в них подделку потому, что сам Гитлер был слишком иррационален, чтобы подлежать спектральным и прочим анализам. Риенци должен был погибнуть! Так и произошло. Уже давно провалилась операция «Вотан» - по взятию Москвы, союзники уже взломали «линию Зигфрида» на Западе. И вот в апреле 45-го, в канун Вальпургиевой ночи, свинцовая «валькирия» унесла его проклятую душу в «валгаллу». Туда, где пожар бушует вечно.

27

Ссылка

Как нацисты пытались избежать капитуляции

1 мая 1945 года в Берлине нацисты попытались начать переговоры с представителями Красной армии. Это была последняя попытка избежать капитуляции со стороны сановников Третьего рейха.

Она провалилась.

Как это было рассказал в своих мемуарах маршал Советского Союза Василий Иванович Чуйков. Герой Сталинграда был тем военачальником Красной армии, на чьи позиции с предложениями мира пришел генерал Кребс…

«Визит Кребса

Два дня — 29 и 30 апреля — войска фронта, преодолевая возрастающее упорство противника, особенно батальонов СС, все глубже вгрызались в правительственные кварталы Берлина. Войска 8-й гвардейской армии и 1-й гвардейской танковой генерала Катукова — с юга, войска 3-й ударной генерала Кузнецова и 5-й ударной генерала Берзарина — с востока и севера, танкисты 2-й гвардейской танковой генерала Богданова — с запада, войска маршала Конева — с юго-запада.

Вечером, когда я вернулся со своего наблюдательного пункта в штаб армии в район Иоганнистали, мне позвонил командующий фронтом маршал Жуков. Он спросил:

— Есть ли надежда, что к празднику Первого мая мы очистим полностью Берлин?

Я ответил, что, судя по сопротивлению противника, которое, правда, ослабевает, надежды на скорую капитуляцию у меня нет.

На этом наш разговор и закончился. Маршал Жуков не дал никаких указаний, так как знал, что задача нам всем ясна.

Настроение было хорошее, бодрое: скоро конец войны. Работники политического отдела армии пригласили меня поужинать, а заодно — поговорить о предстоящих делах. В политотделе находились писатели Всеволод Вишневский, Константин Симонов и Евгений Долматовский, композиторы Тихон Хренников и Матвей Блантер. Пока накрывали стол, Тихон Хренников сел за рояль и спел песенку из кинофильма «Свинарка и пастух», а Матвей Блантер — вальс «В лесу прифронтовом». Собрались сесть за стол. В эту минуту ко мне подошел дежурный политотдела и сказал, что меня срочно вызывают к телефону. Я прошел в комнату дежурного, взял трубку. Говорил командир 4-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-лейтенант В. А. Глазунов. Взволнованно, немного в приподнятом тоне он доложил:

— На передний край сто второго гвардейского стрелкового полка тридцать пятой дивизии прибыл с белым флагом подполковник германской армии. У него пакет на имя командования русских войск. Немец просит немедленно доставить его в вышестоящий штаб для передачи важного сообщения. Ему удалось перейти канал на участке Висячего моста. Фамилия этого подполковника Зейферд. Сейчас он находится в штабе дивизии. У него есть полномочия германского верховного командования. Он просит указать место и время для перехода линии фронта представителям верховного командования Германии.

— Ясно, — ответил я. — Скажите подполковнику, что мы готовы принять парламентеров. Пусть он ведет их на том же участке, где перешел сам, через Висячий мост.

— Ваше указание я сейчас же передам в штаб дивизии, — сказал Глазунов.

— Огонь на этом участке прекратить, парламентеров принять и направить на мой передовой командный пункт, я сейчас же выезжаю туда.

Вслед за тем я вызвал к телефону начальника штаба армии В.А. Белявского и приказал обеспечить меня надежной связью. Затем доложил обо всем по телефону командующему фронтом и вместе с генералами Пожарским и Вайнрубом выехал на свой КП.

Еще не зная, с чем придут парламентеры, я чувствовал, что назревают серьезные события.

Едва успел перешагнуть порог рабочей комнаты, как на столе затрещал телефон. В трубке услышал хорошо знакомый мне голос писателя Всеволода Вишневского, который с самого Одера находился при 8-й гвардейской армии. Узнав о том, что я на своем КП ожидаю парламентеров — представителей верховного командования Германии, Всеволод Вишневский взмолился всеми богами, даже назвал меня родным отцом, лишь бы я разрешил ему приехать на КП и присутствовать при переговорах. Я решил, что такое событие не должно пройти мимо наших писателей. Они ведь тоже вместе с войсками шли от Волги до Берлина, по мере сил помогая нам. И многие из них погибли как солдаты. Кому, как не писателям, рассказать обо всем знаменательном в жизни наших воинов. Я пригласил Вишневского к себе.

После этого я вызвал к телефону генерала Белявского и приказал прибыть ко мне с офицерами и переводчиками разведотдела штаба армии.

Наступило томительное ожидание. В комнате только я и адъютант. Прошло полтора часа. Глубокая ночь, но спать совершенно не хочется. В голове проносятся воспоминания. Война длится уже четыре года. Перед глазами Волга, теперь далекая и в то же время близкая — по ней разлилась горящая нефть, бушующее пламя пожирает все — баржи, лодки. Вот листовки геббельсовской пропаганды, гитлеровцы сообщали в них нашим бойцам, что «будут считать дезертиром того, кто не сдастся в плен на западном берегу Волги, а всех тех, кто уйдет на восточный, запишут в списки злостных дезертиров…» Вот Запорожье, ночной штурм, Никополь, Одесса, Люблин, Лодзь. И вот наконец — Берлин. Отстояв священные рубежи на Волге, советские воины стоят теперь на Шпрее. Опустив на время оружие, они ждут парламентеров от руководителей вермахта, тех самых, которые ещё недавно были уверены в близком конце Советского государства. Парламентеры от главарей третьего рейха. Не думают ли теперь эти главари, что у нас короткая память, и мы уже забыли о миллионах убитых, о десятках миллионов вдов и сирот, о виселицах и душегубках, о Майданеке и других лагерях смерти?..

Адъютант тоже не спит. Он молчит, и я молчу, но мы хорошо понимаем друг друга. Мы ждем. Ждут наши гвардейцы на Ландвер-канале. Они не отдыхают, они наготове, и если враг не согласится сложить оружие, то ринутся снова на штурм…

Шумно распахнулась дверь. На пороге — Всеволод Вишневский. Он прибыл не один — писатели в одиночку не ездят. Вслед за ним в комнату вошел поэт Евгений Долматовский, который знаком с бойцами 62-й армии ещё с берегов Волги, он живой очевидец великой битвы и капитуляции армии Паулюса. Здесь и композитор Матвей Блантер, которого я ещё при встрече на Одере с легкой руки Всеволода Вишневского стал звать по-дружески — Мотя.

Но в этот раз мы не могли беседовать, как обычно, разговор не клеился. Каждый думал, пытался оценить назревающие события. Все беспощадно курили, часто выходили в зал с черными колоннами, чтобы отсчитывать шагами секунды непомерно длинных минут.

Вот уже три часа утра… Три с половиной… Забрезжил рассвет. Наступило утро Первого мая… В Берлине мрачно, а там, на Родине, в её восточных районах, уже начались первомайские демонстрации. Отстает время в Средней Европе от нашего — солнце восходит с востока! Там, в Сибири, на Урале, в Москве, люди уже проснулись и ждут сообщений о том, что происходит сейчас на фронте, в Берлине.

Наконец в 3 часа 55 минут дверь открылась, и в комнату вошел немецкий генерал с орденом Железного креста на шее и фашистской свастикой на рукаве.

Присматриваюсь к нему. Среднего роста, плотный, с бритой головой, на лице шрамы. Правой рукой делает жест приветствия по-своему, по-фашистски; левой подает мне свой документ — солдатскую книжку. Это начальник генерального штаба сухопутных войск Германии генерал Кребс. С ним вместе вошли начальник штаба 56-го танкового корпуса полковник генерального штаба фон Дуфвинг и переводчик.

Кребс не стал ожидать вопросов.

— Буду говорить особо секретно, — заявил он. — Вы первый иностранец, которому я сообщаю, что тридцатого апреля Гитлер добровольно ушел от нас, покончив жизнь самоубийством.

Произнеся эту фразу, Кребс сделал паузу, точно проверяя, какое воздействие произвело на нас это сообщение. Он, по-видимому, ожидал, что все мы набросимся на него с вопросами, проявим жгучий интерес к этой сенсации. А я, не торопясь, спокойно сказал:

— Мы это знаем!

Затем, помолчав, попросил Кребса уточнить: когда это произошло.

Кребс заметно смутился. Он никак не ожидал, что его сенсационное заявление окажется холостым выстрелом.

— Это произошло в пятнадцать часов сегодня, — ответил он. — И видя, что я смотрю на часы, поправился, уточнил: — Вчера, тридцатого апреля, около пятнадцати часов.

Затем Кребс зачитал обращение Геббельса к Советскому Верховному Командованию, в котором говорилось:

«Согласно завещанию ушедшего от нас фюрера, мы уполномачиваем генерала Кребса в следующем:

Мы сообщаем вождю советского народа, что сегодня в 15 часов 50 минут самовольно ушел из жизни фюрер. На основании его законного права фюрер всю власть в оставленном им завещании передал Деницу, мне и Борману. Я уполномочен Борманом установить связь с вождем советского народа. Эта связь необходима для мирных переговоров между державами, у которых наибольшие потери.

Геббельс ».

Кребс вручил мне ещё два документа: о его полномочии на ведение переговоров с русским Верховным командованием (бланк начальника имперской канцелярии с печатью подписан Борманом 30 апреля 1945 года) и завещание Гитлера со списком нового имперского правительства и верховного командования вооруженных сил Германии (этот документ подписан Гитлером и свидетелями; на нем пометка — 4 часа 00 минут 29 апреля 1945 года).

Кребс как бы хотел прикрыться этими документами от вопросов, которых, разумеется, ожидал. Он чувствовал неловкость и трудность дипломата, пришедшего не просто представлять одну сторону другой, а просить «пардона». Конечно, ему хотелось осторожно прощупать нас, узнать, нельзя ли чего выторговать, играя на наших чувствах обоснованного недоверия к союзникам по антигитлеровской коалиции, которые так долго тянули с открытием второго фронта. В то же время ему, закоренелому нацисту, не так-то легко было признать себя побежденным. Ведь он принимал личное участие в походе на Восток.

Почему же я ответил Кребсу, что самоубийство Гитлера не является для меня новостью?

Должен признаться, что я не знал о смерти Гитлера и не ожидал услышать о ней из уст Кребса. Однако же, готовясь к этому разговору, я настроил себя встретить любую неожиданность спокойно, не выказывая и тени удивления, не делая торопливых выводов. Я знал, что опытный дипломат — а Кребс был именно таковым — никогда не начнет разговора с того вопроса, который для него является главным. Он обязательно сначала разведает настроение своего собеседника, а затем постарается повернуть разговор так, чтобы о главном вопросе заговорил первым тот, кто должен его решить.

Для меня и для всех присутствующих при переговорах смерть Гитлера была действительно новостью первостепенной важности, но для Кребса она служила лишь дипломатической маскировкой основного, самого главного вопроса. Поэтому я сразу отвел его попытку увести разговор в сторону и тем самым заставил перейти к делу, ради которого он пришел к нам.

— В этих документах речь идет о Берлине или о всей Германии? — спросил я.

— Я уполномочен Геббельсом говорить от имени всей германской армии, — последовал ответ.

Соединился по телефону с маршалом Жуковым, доложил, что Кребс уполномочен временно прекратить военные действия. Жуков спрашивает Кребса, идет ли речь о капитуляции.

— Есть другие возможности прекратить войну, — ответил Кребс. — Для этого необходимо дать возможность собраться новому правительству во главе с Деницем, которое решит вопрос путем переговоров с Советским правительством.

— Какое может быть правительство, если ваш фюрер покончил жизнь самоубийством, тем самым признал несостоятельность возглавляемого им режима. После него, наверное, остался кто-то из заместителей, который вправе решать — быть или не быть дальнейшему кровопролитию. Кто сейчас замещает Гитлера?

— Сейчас Гитлера замещает Геббельс. Он назначен канцлером. Но перед смертью Гитлер создал новое правительство во главе с президентом гросс-адмиралом Деницем.

Пока я разговаривал с Кребсом, мой адъютант, Всеволод Вишневский и Евгений Долматовский старательно записывали каждое слово. Чего-чего, а секретарей на этих переговорах хватало.

Кстати говоря, несколько лег назад ко мне обратилась вдова Всеволода Вишневского, Софья Касьяновна Вишневецкая, с просьбой дать согласие на опубликование записей, сделанных её мужем во время моих переговоров с Кребсом. Я их внимательно прочитал и дал согласие: они весьма точны, хотя, разумеется, не полны. Но упрекать писателя за это нельзя. Ведь в переговорах, кроме меня и Кребса, участвовало командование фронта. И конечно, присутствующие не знали содержания телефонных разговоров.

К счастью, память хорошо сохранила подробности той ночи, и я постараюсь воспроизвести их с максимально возможной точностью.

Получив первые ответы на свои вопросы от Кребса, решаю позвонить командующему фронтом. Беру телефонную трубку, вызываю маршала Жукова, докладываю ему:

— Ко мне прибыл начальник генерального штаба сухопутных войск Германии генерал Кребс. Он сообщил, что Гитлер покончил жизнь самоубийством. Геббельс как канцлер и Борман как председатель нацистской партии уполномочили Кребса вести переговоры с нами о перемирии. Кребс просит прекратить военные действия на время переговоров, дать возможность собраться новому правительству во главе с президентом Деницем, которое решит вопрос о дальнейшем течении войны.

Г. К. Жуков сказал, что немедленно доложит в Москву. Я же должен ждать у телефона: возможно, будут вопросы и потребуются разъяснения.

Спустя минуту он спросил:

— Когда Гитлер покончил с жизнью?

Сознательно задаю Кребсу вторично этот вопрос, так как в первый раз он оговорился не то механически, не то умышленно. Спрашиваю и смотрю на часы, они показывали 4 часа 27 минут 1 мая. Кребс поспешил уточнить:

— Вчера, тридцатого апреля, в пятнадцать часов пятьдесят минут.

Передаю это Жукову, а тот — в Москву. Через минуту в телефоне слышится:

— Спросите Кребса, хотят ли они сложить оружие и капитулировать или же намерены заниматься переговорами о мире?

Спрашиваю Кребса в упор:

— Идет ли речь о капитуляции и заключается ли ваша миссия в том, чтобы её осуществить?

— Нет, есть другие возможности.

— Какие?

— Разрешите и помогите нам собрать новое правительство, которое назначил Гитлер в своем завещании, и оно решит этот вопрос в вашу пользу.

Докладываю этот ответ Г. К. Жукову. Он приказывает снова ждать у телефона.

Ну, думаю, хитер этот Кребс: второй раз повторяет одно и то же — излюбленный прием дипломатов добиваться цели настойчивым повторением одной и той же мысли в разных вариантах. Но сейчас он грубо перехлестывает. На пятой странице завещания Гитлера читаю:

«Чтобы Германия имела правительство, состоящее из честных людей, которые 6удут продолжать войну всеми средствами, как лидер нации, я назначаю членами нового кабинета…»

— Что за новое правительство? — интересуется Жуков.

Я как раз, читая завещание Гитлера, дошел до состава этого нового правительства. Вот оно:

Президент — Дениц
Канцлер — Геббельс
Министр партии — Борман
Министр иностранных дел — Зейс-Инкварт
Министр внутренних дел — гаулейтер Гислер
Военный министр — Дениц
Командующий сухопутными войсками — Шернер
Командующий военно-морским флотом — Дениц
Командующий военно-воздушным флотом — Грейм
Рейхсфюрер СС и начальник германской полиции — гаулейтер Ханке
Министр хозяйства — Функ
Министр сельского хозяйства — Баке
Министр юстиции — Тирак
Министр просвещения — д-р Шил
Министр пропаганды — д-р Науман
Министр финансов — Шверин-Крозиг
Министр труда — д-р Хурфауэр
Министр вооружения — Саур
Руководитель германского рабочего фронта и член кабинета, рейхсминистр — Лей
— Что ещё может сказать Кребс? — спросил Жуков. Передаю вопрос Кребсу. Тот пожимает плечами. Тогда я пояснил ему, что мы можем вести переговоры только о полной капитуляции Германии перед союзниками по антигитлеровской коалиции: СССР, США и Англией. В этом вопросе мы едины.

— Для того чтобы иметь возможность обсудить ваши требования, я прошу о временном прекращении военных действий и о помощи новому правительству собраться здесь, в Берлине. — И подчеркнул: — Именно в Берлине, а не в другом месте.

— Нам понятно, чего хочет ваше новое правительство, — заметил я, — тем более нам известна попытка ваших друзей, Гиммлера и Геринга, зондировать почву у наших союзников. Разве вы об этом не знаете?

Кребс насторожился, видимо, мой вопрос был для него неожиданным. Смутился, начал шарить в боковом кармане мундира и достал карандаш, который ему был совершенно не нужен.

— Я являюсь уполномоченным законного правительства, которое сформировано по завещанию Гитлера, — ответил он наконец. — Может появиться новое правительство на юге, но оно будет незаконным. Пока правительство есть только в Берлине, оно законное, и мы просим перемирия, чтобы собраться всем членам правительства, обсудить положение и заключить выгодный для вас и для нас мир.

— Вопрос о перемирии или мире может решаться только на основе общей капитуляции, — твердо заявил я. — Таково решение наше и наших союзников, и никакими разговорами и обещаниями вам не удастся разорвать этот единый фронт антигитлеровской коалиции.

По лицу Кребса пробегает дрожь, шрам на его щеке порозовел. Заметно, что напрягает всю силу воли, чтобы оправиться от растерянности, и тут же проговаривается.

— Мы думаем, что СССР будет считаться с новым легальным немецким правительством. Для обеих сторон это выгодно и удобно. Если вы завладеете районом, где находится правительство, и уничтожите всех нас, тогда немцы не будут иметь возможности работать с вами и…

Я перебиваю:

— Мы пришли не для того, чтобы уничтожать немцев, а освобождать их от фашизма. И немцы, честные немцы, уже работают с нами, чтобы избежать дальнейшего кровопролития.

Кребс снова продолжает:

— Мы просим признать новое правительство Германии до полной капитуляции, связаться с ним и дать ему возможность войти в сношение с вашим правительством. От этого выгадаете только вы.

Повторив, что у нас одно условие — общая капитуляция, я вышел в соседнюю комнату позвонить командующему фронтом.

В докладе маршалу Жукову я изложил свои соображения:

— Кребс пришел не для переговоров о капитуляции, а, по-видимому, выяснить обстановку и наше настроение — не пойдем ли мы на сепаратные переговоры с новым правительством. Сил у них для дальнейшей борьбы с нами нет. Геббельс и Борман решились на последний ход — завязать переговоры с нашим правительством. Они ищут всякие лазейки и трещины между нами и союзниками, чтобы посеять недоверие. Кребс явно тянет с ответами на вопросы, хочет выиграть время, хотя это не в их пользу, так как наши войска продолжают наступление. Тихо лишь на участке, где перешел Кребс.

Маршал задал несколько вопросов, сказал, что он сейчас доложит обо всем в Москву, и приказал мне продолжать переговоры и добиться от Кребса согласия на общую капитуляцию.

Начальник штаба армии генерал Белявский подает мне на подпись проект приказания за № 2948 от 30 апреля 1945 года. Читаю. Что же, все правильно. Молча визирую этот документ, который по существу стал последним боевым распоряжением по 8-й гвардейской армии:

«В связи с возможной капитуляцией или массовой сдачей в плен окруженного противника в городе Берлине командарм приказал:

Начальнику тыла армии подготовиться к приема 40 — 50 тысяч пленных, для этого:
а) В полосе армии, вне черты города, но не далее 5 — 8 км от его окраины, не позднее 1.5.45 г. подготовить достаточной емкости армейский пункт сбора военнопленных (возможно, в районе Дамм);

б) для питания военнопленных подвезти необходимые запасы продовольствия. 2. Командирам корпусов:

а) для надежной охраны пленных и для конвоирования их с армейского пункта во фронтовой лагерь военнопленных подготовить по одному стрелковому батальону;

б) на сличай капитуляции противника в Берлине, заранее наметить места для разоружения и пути вывода частей противника из города на армейский пункт военнопленных. Сюда же принимать военнопленных от 1-й гвардейской танковой армии.

О готовности к приему пленных донести к 18.00 1.5.45».

Возвращаюсь в комнату переговоров. Время — 4 часа 40 минут. От усталости и бессонницы в голове шум. Непривычная работа быстро утомляет.

Сажусь за стол против Кребса. Чувствую, что за время моего отсутствия он обдумал положение и подготовил какие-то новые аргументы в защиту своих, вернее геббельсовских, предложений. Он заговорил первым, снова настаивая на временном перемирии.

— Я не имею возможности вести иные переговоры, — заявил он, — я только уполномоченный и не могу отвечать за свое правительство. В ваших интересах вести их с новым правительством Германии. Мы знаем, что немецкое правительство — пас (и сам засмеялся). Сильны вы — мы это знаем, и так думаете вы сами…

Это уже ход ферзем. Кребс пускает в дело главную фигуру. Давать ему спуску за навязчивость нельзя. Он явно хочет втянуть меня в обсуждение вопроса о перемирии.

— Вы должны понять, господин генерал, — сказал я, — что мы знаем, чего вы хотите от нас. Вы намереваетесь предупредить, что будете продолжать борьбу, точнее, бессмысленное сопротивление, которое увеличит число напрасных жертв. Я задаю вам прямой вопрос: в чем смысл вашей борьбы?

Несколько секунд Кребс смотрел на меня молча, не зная, что сказать, затем выпалил:

— Мы будем бороться до последнего.

Я не мог сдержать иронической улыбки.

— Генерал, что у вас осталось, чем, какими силами вы хотите бороться? — Затем, после небольшой паузы, добавил: — Мы ждем полной капитуляции.

— Нет! — воскликнул Кребс. Потом со вздохом сказал: — В случае полной капитуляции мы юридически не будем существовать как правительство.

Переговоры утомляли все больше. Ясно: Кребс имеет задачу убедить нас признать «новое» правительство. Без согласия Геббельса и Бормана он не может изменить высказанных им предложений и будет твердить одно и то же. В его словах, во всем поведении чувствовалась безнадежность, но он не уходил, чего-то ждал от меня. Возможно, объявления, что я разговариваю с ним, как с пленником.

По ходу событий на участках, где не прекращался огонь, чувствовалось, что сплошного сопротивления противника по всему фронту окружения уже нет. Сопротивляются лишь отдельные гарнизоны и отряды войск СС, пока ещё довольно сильные. Они обороняются в правительственных кварталах, на вокзалах, в рейхстаге и в бункерах на территории зоологического сада.

Мне принесли письмо из одного иностранного посольства, в котором глава миссии благодарил советские войска за внимательное отношение к членам миссии.

Стрелки часов показывали пять утра. Я не выдержал и заявил Кребсу:

— Вы настаиваете на перемирии и ведении переговоров о мире в то время, когда ваши войска капитулируют, когда ваши солдаты и офицеры сотнями и тысячами сдаются в плен.

Кребса передернуло.

— Где? — быстро спросил он.

— Везде.

— Без приказа? — удивился Кребс.

— Наши наступают — ваши сдаются.

— Может быть, это отдельные явления? — цеплялся за соломинку немецкий генерал.

И как раз в этот миг донесся грохот залпа «катюш». Кребс даже съежился.

Беру газету и читаю вслух сообщение агентства Рейтер о неудачном дипломатическом маневре. Гиммлера, который с помощью Бернадотта — члена шведской королевской семьи — стремился вступить в переговоры с влиятельными, людьми Англии и с британским правительством. Гиммлер через Бернадотта передавал, что фюрер конченный человек, как политически, так и физически.

— «В сложившейся ситуации, — читал я, — руки у меня свободны. Желаю предохранить возможно большую часть Германии от русского вторжения, я готов капитулировать на Западном фронте, чтобы тем самым войска западных держав смогли как можно быстрее продвинуться на восток. В противоположность этому я не намерен капитулировать на Восточном фронте. Я всегда был и остаюсь заклятым врагом большевизма». Так заявил Гиммлер англичанам, — заметил я и продолжал читать:

— «Благодаря вмешательству Советского правительства американцы и англичане отказались вести с Гиммлером сепаратные переговоры, о чем поставили в известность Советское правительство…»

Смотрю на неудачливого парламентера. Кребс явно удручен. Глядя в пол, он бормочет:

— Гиммлер на это не был уполномочен. Мы этого боялись. Гиммлер не знает, что фюрер покончил с собой.

— Но ведь вам известно, что Гиммлер по радио назначал пункты для сепаратных переговоров с нашими союзниками?

— Это частное мероприятие, — ответил Кребс, — на других основаниях. — И, помолчав, добавил: — В случае полной капитуляции мы не сможем избрать свое правительство.

Немец-переводчик вмешивается в разговор;

— Берлин решает за всю Германию.

Кребс его тут же обрывает:

— Я сам говорю по-русски не хуже вас. — И, обращаясь ко мне уже на русском языке быстро заговорил: — Я боюсь, что убудет организовано другое правительство, которое будет против решений Гитлера. Я слушал только радио Стокгольма, но мне показалось, что переговоры Гиммлера с союзниками зашли далеко.

Этими словами Кребс выдал себя с головой. Руководство третьего рейха знало о переговорах Гиммлера, оно было убеждено, что наши союзники соблазнятся на предложение Гиммлера, а Советское правительство примет предложение Геббельса — Бормана. Как нам было известно, Герман Геринг нацеливался с такой же миссией на американцев, конкретно на Эйзенхауэра, но его попытки потерпели неудачу.

Герман Геринг — правая рука Гитлера, создатель и командующий нацистской авиацией. Это он заявил когда-то, что на территорию Германии не упадет ни одна бомба. Что осталось от его хвастливых заявлений? После войны я видел фотографию: Геринг стоит перед международным трибуналом в Нюрнберге и дает показания. Толстяк заметно похудел. Он — подсудимый. А когда-то он выступал как обвинитель — самоуверенный, наглый.

Это было в Лейпциге в 1933 году на позорном судебном процессе над Димитровым после провокационного поджога рейхстага.

А теперь он сам стоит в качестве обвиняемого, похудевший и опустившийся, чувствуя безнадежность. Рядом с ним — Риббентроп, Кейтель, Кальтенбруннер… Главари гитлеровской банды не избежали справедливого возмездия…

Но вернемся к переговорам.

После короткой паузы Кребс снова повторил о необходимости создания нового германского правительства, что задача нового правительства — заключить мир с державой-победительницей, то есть с СССР.

Я дал понять Кребсу ещё раз, что действия правительств США и Англии согласованы с нашим правительством, что демарш Гиммлера я понимаю как неудачный дипломатический шантаж. Что касается нового правительства, то мы думаем так: самое авторитетное немецкое правительство для немцев, для нас и наших союзников будет то, которое согласится на полную капитуляцию.

— Ваше так называемое «новое» правительство, — сказал я, — не соглашается на общую капитуляцию потому, что связало себя завещанием Гитлера и намерено продолжать войну. Ваше «новое» правительство или «новый кабинет», как назвал его Гитлер в своем политическом завещании, хочет в будущем выполнять его волю. А его воля заключается в следующих словах завещания: «Чтобы Германия имела правительство, состоящее из честных людей, которые будут продолжать войну всеми средствами…» — Я показываю Кребсу эти строчки. — Разве из этих посмертных слов Гитлера не видно, что, отрицая общую капитуляцию, ваше так называемое «новое» правительство хочет продолжать войну?

Время потянулось ещё медленнее. Но приходилось сидеть и ждать решений Москвы. Переходим к частным разговорам.

— Где сейчас генерал Гудериан, с которым я в тридцать девятом году встречался в Бресте? — поинтересовался я. — Он тогда командовал танковой дивизией.

— Гудериан был начальником штаба сухопутных войск Германии до пятнадцатого марта, затем заболел и сейчас находится на отдыхе. Тогда я был его заместителем.

— Болезнь Гудериана дипломатическая, политическая или военная хитрость?

— О своем бывшем начальнике я не могу говорить плохо, но нечто в этом роде было.

— Вы все время находились в ставке?

— Я работал начальником отдела боевой подготовки. Я был также в Москве и до мая сорок первого года замещал там военного атташе, а затем меня назначили начальником штаба армейской группы на Востоке.

— Значит, это в Москве вы научились русскому языку, и с вашей помощью Гитлер получал информацию о Советских Вооруженных Силах? Где вы были во время Сталинградского сражения и как вы к нему относитесь?

— Я был в это время на Центральном фронте, у Ржева. Ужасно — этот Сталинград! С него начались все наши несчастья… Вы были в Сталинграде командиром корпуса?

— Нет, командующим армией.

— Я читал сводки о Сталинграде и доклад Манштейна Гитлеру.

Долгая пауза. Чтобы прервать молчание, я спросил:

— Почему Гитлер покончил жизнь самоубийством?

— Военное поражение, которого он не предвидел. Надежды немецкого народа на будущее потеряны. Фюрер понял, какие жертвы понес народ, и, чтобы не нести ответственности при жизни, решил умереть.

— Поздно понял, — заметил я. — Какое было бы счастье для народа, если бы он это понял пять-шесть лет назад…

Беру завещание Гитлера и читаю вслух:

— «Хотя в годы борьбы я считал, что не могу взять на себя такую ответственность, как женитьба, теперь, перед смертью, я решил сделать своей женой женщину, которая после многих лет настоящей дружбы приехала по собственному желанию в этот уже почти окруженный город, чтобы разделить мою судьбу.

Она пойдет со мной на смерть по собственному желанию, как моя жена, и это вознаградит нас за все, что мы потеряли из-за моей службы моему народу».

Обращаюсь к Кребсу:

— Ева Браун как будто не арийской крови. Как же это Гитлер отошел от своих принципов?

Кребс поморщился и ничего не сказал.

Мне пришлось добавить:

— Жаль! Может быть, провести телефон из этого дома к Геббельсу? — переменил я тему разговора.

— Я буду очень рад, — встрепенулся Кребс. — Тогда и вы сможете говорить с доктором Геббельсом. Я готов послать с вашими телефонистами своего адъютанта — это поможет.

Позвонил маршал Жуков, я доложил, что Кребс с 15-го марта — начальник генерального штаба, читаю по телефону документ Геббельса о полномочии Кребса.

Мы договорились, что полковник, сопровождавший Кребса, и немецкий переводчик возвратятся к себе, чтобы установить прямую телефонную связь с имперской канцелярией. С ними ушли два наших связиста — офицер и рядовой, которых выделил начальник штаба армии.

К этому времени ко мне на КП прибыли член Военного совета армии генерал-майор Пронин, мой первый заместитель генерал-лейтенант Духанов, начальник оперативного отдела полковник Толконюк, начальник разведки полковник Гладкий. его заместитель подполковник Матусов и наш переводчик капитан Кельбер.

Мы перешли в соседнюю комнату, приспособленную под столовую. Принесли чай, бутерброды. Все проголодались. Кребс тоже не отказался. Взял стакан и бутерброд. Я заметил, как дрожат у него руки.

Сидим уставшие. Чувствуется близость конца войны, но её последние часы утомительны. Ждем указания Москвы.

А фронтовая жизнь шла своим чередом. Штаб армии предупредил войска, в первую очередь армейских артиллеристов, что надо быть готовыми к продолжению штурма. Разведчики вели наблюдение за противником, его резервами, снабжением. В подразделения подвозили боеприпасы и горючее. Саперы строили и улучшали переправы через канал Ландвер. Я иногда уходил от Кребса в соседние комнаты, чтобы дать указания и утвердить распоряжения штаба.

Командирам корпусов и дивизий было четко сказано, что переговоры ведутся как положено, а войска должны быть готовы немедленно, по первому сигналу возобновить штурм. Получалось так: Геббельс, Борман и Кребс хотели оттянуть время в свою пользу — авось русские начнут перепалку с союзниками… А мы это же самое время использовали для того, чтобы получше  подготовиться и одним ударом завершить штурм Тиргартена, если капитуляция не состоится.

Разговор с Кребсом возобновился. Хотелось проникнуть в тайны руководителей третьего рейха, в их замыслы и надежды, тем более, без ответа Москвы прекратить переговоры с Кребсом я не мог. Кребс, конечно, все знает, но ничего толком не скажет, из него надо суметь выудить все, что можно, ведя беседу, сопоставляя его ответы на вопросы:

— Где сейчас Герман Геринг?

Кребс встрепенулся, будто его разбудили:

— Геринг? Он — предатель, его фюрер терпеть не может. Геринг предложил фюреру сдать ему управление государством, фюрер исключил его из партии… — И тут же поправляется: — Гитлер перед смертью исключил его из партии, о чём он пишет в завещании.

Уже путаница: то «фюрер терпеть не может Геринга» сказано в настоящем времени, то «Гитлер перед смертью исключил его из партии» — уже прошедшее время. Пытаюсь уточнить:

— Кто же, по-вашему, Гиммлер?

— Гиммлер — предатель. Он работал против фюрера, давно хотел заключить сепаратный мир с западными державами и разъединить нас. О его намерении узнал фюрер и… — несколько секунд пауза, — это одна из причин его самоубийства. Фюрер дорожил преданностью своих соратников. Перед смертью он искал выхода… в заключении мира, в первую очередь с Россией.

— Итак, Гиммлер — предатель?

— Да, — подтвердил Кребс. — Согласно завещанию Гитлера, Гиммлер исключен из партии. Гиммлер вне Берлина. Он в Мекленбурге.

— Вы ведь знали о предложении Гиммлера: полная капитуляция перед США и Англией? (Тут я прямо беру Кребса «на пушку»: я до последнего дня почти ничего не знал о предложении Гиммлера).

Кребс, подумав, ответил:

— Как вам известно, мы его подозревали, но окончательно я убедился в этом из сообщения агентства Рейтер. Мы не были извещены Гиммлером. Фюрер оставил его вне Берлина, чтобы он прислал помощь Берлину, бросил сюда все части вооруженных сил Германии. Но он обманул фюрера, не сделал этого. Гиммлер — предатель, хотел заключить мир без ведома фюрера, он против интересов Германии. Я все время находился с фюрером, был его непосредственным советником по вопросам войны. А вне Берлина, в Мекленбурге, был ОКВ. Фюрер давал им приказы непосредственно из Берлина. Я — был ответственным за Восточный фронт.

Тут Кребс проболтался и тем подтвердил все наши догадки и предположения. В его словах о том, что Гитлер приказал все части вооруженных сил Германии бросить «оттуда», то есть с Запада, к Берлину, на — Восточный фронт, против нас7и тем самым открыть войскам западных держав путь на Берлин, была истинная правда. Не теряя этой нити, спрашиваю Кребса.

— Кто у вас сейчас является главнокомандующим?

— Согласно завещанию Гитлера, теперь стал Дениц. Шернер — новый командующий сухопутными войсками; воздушными силами — фон Грейм. Геринг болен, Гудериан болен.

— Где Риббентроп?

— В Мекленбурге. Вместо него Зейс-Инкварт.

— Таким образом, полная реорганизация правительства. Она не касается только вас. Вы были при Гитлере и остаетесь сейчас начальником генерального штаба сухопутных войск?

— Да, — подтвердил Кребс.

— Кто же будет уполномочен на окончательные переговоры с Советским Союзом и его союзниками?

— Геббельс и Борман. Они находятся в Берлине и являются единственными представителями Германии.

— А что будут делать другие члены правительства?

— Они выполняют приказ фюрера.

— А признают ли войска новое правительство?

— Если представится возможность довести завещание фюрера до сведения армии, войска выполнят его волю. Лучше это сделать до объявления другого правительства.

— Вы боитесь этого «другого» правительства?

— Гиммлер предал нас и может создать новое правительство. Гиммлер ещё не знает о смерти фюрера и его завещании.

— Как вы думаете связаться с другими районами? Ведь они отрезаны.

— Посредством временного перемирия с вами. Мы тогда все огласим.

— Не понимаю.

Кребс уточнил:

— При вашем содействии мы свяжемся с периферией при помощи авиации или другими способами.

— Значит, правительство создается, чтобы действовать на территории Германии, собрать силы и продолжать войну?

— Нет, чтобы начать переговоры и кончить войну.

— Однако, — ловлю его опять, — в завещании Гитлера ясно говорится, что он создает правительство из людей, «которые будут проводить войну всеми средствами». Не лучше ли вам согласиться сначала кончить войну, а потом начать переговоры?

Кребс что-то медлит с ответом, а затем отвечает:

— Ответ может дать мое правительство, а не я…».

Что было дальше?

Наше командование отклонило все попытки нацистов «начать мирные переговоры». Предложение было только одно: безоговорочная капитуляция. В ночь на 2 мая гарнизон Берлина капитулировал.

Генерал Кребс застрелился вечером 1 мая…

http://sf.uploads.ru/t/UDVIX.jpg

http://s0.uploads.ru/t/IXktm.jpg
http://s9.uploads.ru/t/nmKDq.jpg
http://s9.uploads.ru/t/jYi4W.jpg

28

Ссылка

Заградотряды в РККА. Страшная, страшная сказка
Кого на фронте гнали в атаку на врага под дулами собственных пулеметов
Юрий Рубцов

Одним из самых страшных мифов Второй мировой войны связан с существованием в Красной Армии заградотрядов. Нередко в современных сериалах о войне можно увидеть сцены с мрачными личностями в синих фуражках войск НКВД, расстреливающих из пулеметов раненых бойцов, выходящих из боя. Показывая это, авторы берут на душу большой грех. Никому из исследователей не удалось найти в архивах ни одного факта в подтверждение этого.

А что было?

Заградительные отряды появились в Красной Армии с первых дней войны. Такие формирования создавались военной контрразведкой в лице сначала 3-го управления НКО СССР, а с 17 июля 1941 г. — Управления особых отделов НКВД СССР и подчиненных органов в войсках.

В качестве главных задач особых отделов на период войны постановлением Государственного Комитета Обороны были определены «решительная борьба со шпионажем и предательством в частях Красной Армии и ликвидация дезертирства в непосредственно прифронтовой полосе». Они получали право ареста дезертиров, а в необходимых случаях и расстрела их на месте.

Для обеспечения оперативных мероприятий при особых отделах в соответствии с приказом наркома внутренних дел Л.П. Берии к 25 июля 1941 г. были сформированы: в дивизиях и корпусах — отдельные стрелковые взводы, в армиях — отдельные стрелковые роты, во фронтах — отдельные стрелковые батальоны. Используя их, особые отделы организовывали службу заграждения, выставляя засады, посты и дозоры на дорогах, путях движения беженцев и других коммуникациях. Каждого задержанного командира, красноармейца, краснофлотца проверяли. Если его признавали бежавшим с поля боя, то он подвергался немедленному аресту, и по нему начиналось оперативное (не более чем 12-часовое) следствие для предания суду военного трибунала как дезертира. На особые отделы возлагалась обязанность приведения в исполнение приговоров военных трибуналов, в том числе перед строем. В «особо исключительных случаях, когда обстановка требует принятия решительных мер для немедленного восстановления порядка на фронте», начальник особого отдела имел право расстрелять дезертиров на месте, о чем должен был тут же донести в особый отдел армии и фронта (флота). Военнослужащих, отставших от части по объективной причине, организованно, в сопровождении представителя особого отдела направляли в штаб ближайшей дивизии.

Поток военнослужащих, отставших от своих частей в калейдоскопе боев, при выходе из многочисленных окружений, а то и сознательно дезертировавших, был огромен. Только с начала войны и по 10 октября 1941 г. оперативные заслоны особых отделов и заградительные отряды войск НКВД задержали более 650 тысяч бойцов и командиров. В общей массе легко растворялась и немецкая агентура. Так, обезвреженная зимой-весной 1942 г. группа лазутчиков имела задание физически ликвидировать командование Западным и Калининским фронтами, включая командующих генералов Г. К. Жукова и И.С. Конева.

Особые отделы с трудом справлялись с таким объемом дел. Ситуация потребовала создания специальных частей, которые бы прямо занимались предотвращением несанкционированного отхода войск с занимаемых позиций, возвращением отставших военнослужащих в их части и подразделения и задержанием дезертиров.

Первым инициативу такого рода проявило военное командование. После обращения командующего Брянским фронтом генерал-лейтенанта А.И. Еременко к Сталину 5 сентября 1941 г. ему было разрешено создать заградительные отряды в «неустойчивых» дивизиях, где неоднократно имели место случаи оставления боевых позиций без приказа. Через неделю эта практика была распространена на стрелковые дивизии всей Красной Армии.

Эти заградительные отряды (численностью до батальона) не имели никакого отношения к войскам НКВД, они действовали в составе стрелковых дивизий РККА, комплектовались за счет их личного состава и подчинялись их командирам. В то же время наряду с ними существовали заградотряды, сформированные либо войсковыми особыми отделами, либо территориальными органами НКВД. Характерный пример — заградительные отряды, образованные в октябре 1941 г. НКВД СССР, который по постановлению ГКО взял под особую охрану зону, прилегающую к Москве, с запада и юга по линии Калинин — Ржев — Можайск — Тула — Коломна — Кашира. Уже первые результаты показали, насколько нужными были эти меры. Только за две недели с 15 по 28 октября 1941 г. в Московской зоне были задержаны более 75 тыс. военнослужащих.

С самого начала заградительные формирования, независимо от их ведомственной подчиненности, не ориентировались руководством на повальные расстрелы и аресты. Между тем сегодня в прессе приходится сталкиваться с подобными обвинениями; заградотрядовцев подчас называют карателями. Но вот цифры. Из более чем 650 тыс. военнослужащих, задержанных к 10 октября 1941 г., после проверки были арестованы около 26 тыс. человек, среди которых особые отделы числили: шпионов — 1505, диверсантов — 308, изменников — 2621, трусов и паникеров — 2643, дезертиров — 8772, распространителей провокационных слухов — 3987, самострельщиков — 1671, других — 4371 человек. Был расстрелян 10201 человек, в том числе перед строем — 3321 человек. Подавляющее же число — более 632 тыс. человек, т.е. более 96%, были возвращены на фронт.

По мере стабилизации линии фронта деятельность заградительных формирований явочным порядком сворачивалась. Новый импульс ей придал приказ № 227.

Созданные в соответствии с ним заградотряды численностью до 200 человек состояли из бойцов и командиров Красной Армии, ни формой, ни вооружением не отличавшихся от остальных военнослужащих РККА. Каждый из них имел статус отдельной воинской части и подчинялся не командованию дивизии, за боевыми порядками которой располагался, а командованию армии через ОО НКВД. Руководил отрядом офицер госбезопасности.

Всего к 15 октября 1942 г. в частях действующей армии функционировало 193 заградительных отряда. В первую очередь сталинский приказ проводился в жизнь, конечно, на южном фланге советско-германского фронта. Почти каждый пятый отряд — 41 единица — были сформированы на сталинградском направлении.

Первоначально в соответствии с требованиями наркома обороны на заградительные отряды возлагалась обязанность предупреждать несанкционированный отход линейных частей. Однако на практике круг боевых дел, которыми они занимались, оказался более широким.

«Заградительные отряды, — вспоминал генерал армии П. Н. Лащенко, бывший в дни опубликования приказа № 227 заместителем начальника штаба 60-й армии, — находились в удалении от передовой, прикрывали войска с тыла от диверсантов и вражеского десанта, задерживали дезертиров, которые, к сожалению, были; наводили порядок на переправах, направляли отбившихся от своих подразделений солдат на сборные пункты».

Как свидетельствуют многие участники войны, заградотряды существовали не везде. По утверждению Маршала Советского Союза Д. Т. Язова, они вообще отсутствовали на ряде фронтов, действовавших на северном и северо-западном направлениях.

Не выдерживают критики и версии, будто заградотряды «караулили» штрафные части. Командир роты 8-го отдельного штрафного батальона 1-го Белорусского фронта полковник в отставке А. В. Пыльцын, воевавший с 1943 г. до самой Победы, утверждает: «За нашим батальоном ни при каких обстоятельствах не было никаких заградотрядов, не применялись и другие устрашающие меры. Просто в этом никогда не возникало такой нужды».

Известный писатель Герой Советского Союза В.В. Карпов, воевавший в 45-й отдельной штрафной роте на Калининском фронте, также отрицает присутствие заградотрядов за боевыми порядками их части.

Реально заставы армейского заградотряда располагались на удалении 1,5−2 км от передовой, перехватывая коммуникации в ближайшем тылу. Они не специализировались на штрафниках, а проверяли и задерживали всех, чье пребывание вне воинской части вызывало подозрение.

Применяли ли заградительные отряды оружие, чтобы предотвратить несанкционированный отход линейных частей с занимаемых позиций? Этот аспект их боевой деятельности иногда освещается крайне спекулятивно.

По документам видно, как складывалась боевая практика заградительных отрядов в один из самых напряженных периодов войны, летом-осенью 1942 г. С 1 августа (момента формирования) по 15 октября ими были задержаны 140755 военнослужащих, «сбежавших с передовой линии фронта». Из них: арестовано — 3980, расстреляно — 1189, направлено в штрафные роты — 2776, в штрафные батальоны — 185, возвращено в свои части и на пересыльные пункты подавляющее число задержанных — 131094 человек. Приведенная статистика показывает, что воевать дальше без какого-либо поражения в правах получило возможность абсолютное большинство военнослужащих, до этого по разным причинам покинувших передовую — более 91%.

Что касается преступников, то к ним применялись самые суровые меры. Это касалось дезертиров, перебежчиков, мнимых больных, самострельщиков. Доводилось — и расстреливали перед строем. Но решение о приведении в исполнение этой крайней меры принимал не командир заградотряда, а военный трибунал дивизии (не ниже) или, в отдельных, заранее оговоренных случаях, начальник особого отдела армии.

В исключительных ситуациях бойцы заградительных отрядов могли открывать огонь над головами отступающих. Допускаем, что отдельные случаи стрельбы по людям в горячке боя могли иметь место: бойцам и командирам заградотрядов в сложной обстановке могла изменить выдержка. Но утверждать, что таковой была повседневная практика, — нет никаких оснований. Трусов и паникеров расстреливали перед строем в индивидуальном порядке. Карали, как правило, лишь инициаторов паники и бегства.

Приведем несколько характерных примеров из истории битвы на Волге. 14 сентября 1942 г. противник предпринял наступление против частей 399-й стрелковой дивизии 62-й армии. Когда бойцы и командиры 396-го и 472-го стрелковых полков стали в панике отходить, начальник заградотряда младший лейтенант госбезопасности Ельман приказал своему отряду открыть огонь над головами отступающих. Это заставило личный состав остановиться, и через два часа полки заняли прежние рубежи обороны.

15 октября в районе Сталинградского тракторного завода противнику удалось выйти к Волге и отрезать от основных сил 62-й армии остатки 112-й стрелковой дивизии, а также трех (115, 124 и 149-я) отдельных стрелковых бригад. Поддавшись панике, ряд военнослужащих, в том числе командиров различных степеней, пытались бросить свои части и под разными предлогами переправиться на восточный берег Волги. Чтобы не допустить этого, оперативная группа под руководством старшего оперуполномоченного лейтенанта госбезопасности Игнатенко, созданная особым отделом 62-й армии, выставила заслон. За 15 дней было задержано и возвращено на поле боя до 800 человек рядового и командного состава, 15 паникеров, трусов и дезертиров были расстреляны перед строем. Аналогично действовали заградотряды и позднее.

Вот подпирать дрогнувшие, попятившиеся назад подразделения и части, самим вмешиваться в ход боя с тем, чтобы внести в него перелом, заградотрядовцам, как свидетельствуют документы, приходилось неоднократно. Пополнение, прибывавшее на фронт, было, естественно, необстрелянным, и в этой ситуации заградительные отряды, сформированные из стойких, обстрелянных, с крепкой фронтовой закалкой командиров и бойцов, подставляли линейным частям надежное плечо.

Так, в ходе обороны Сталинграда 29 августа 1942 г. прорвавшимися танками противника был окружен штаб 29-й стрелковой дивизии 64-й армии. Заградотряд не только остановил отходящих в беспорядке военнослужащих и возвратил их на ранее занимаемые рубежи обороны, но и сам вступил в бой. Враг был отброшен.

13 сентября, когда 112-я стрелковая дивизия под давлением противника отошла с занимаемого рубежа, оборону занял заградотряд 62-й армии под командованием лейтенанта госбезопасности Хлыстова. Несколько суток бойцы и командиры отряда отражали атаки вражеских автоматчиков, пока в оборону не встали подошедшие части. Так было и на других участках советско-германского фронта.

С переломом в обстановке, наступившим после победы под Сталинградом, участие заградительных формирований в боях все больше оказывалось не только спонтанным, продиктованным динамично меняющейся ситуацией, но и результатом заранее принятого решения командования. Командармы старались использовать оставшиеся без «работы» отряды с максимальной пользой в делах, не связанных с заградительной службой.

О фактах такого рода в середине октября 1942 г. докладывал в Москву майор госбезопасности В.М. Казакевич. Например, на Воронежском фронте по приказу военного совета 6-й армии два заградительных отряда были приданы 174-й стрелковой дивизии и введены в бой. В результате они потеряли до 70% личного состава, оставшиеся в строю бойцы были переданы на пополнение названной дивизии, а отряды пришлось расформировать. Как линейную часть использовал заградотряд 29-й армии Западного фронта командир 246-й стрелковой дивизии, в чьем оперативном подчинении находился отряд. Принимая участие в одной из атак, отряд из 118 человек личного состава потерял убитыми и ранеными 109 человек, в связи с чем его пришлось формировать заново.

Причины возражений со стороны особых отделов понятны. Но, как представляется, не случайно с самого начала заградительные отряды были подчинены армейскому командованию, а не органам военной контрразведки. Нарком обороны, безусловно, имел в виду, что заградительные формирования будут и должны использоваться не только как заслон для отступающих частей, но и как важнейший резерв для непосредственного ведения боевых действий.

По мере изменения положения на фронтах, с переходом к Красной Армии стратегической инициативы и началом массового изгнания оккупантов с территории СССР необходимость в заградотрядах стала резко снижаться. Приказ «Ни шагу назад!» окончательно утратил свое былое значение. 29 октября 1944 г. Сталин издал приказ, в котором признавалось, что «в связи с изменением общей обстановки на фронтах необходимость в дальнейшем содержании заградительных отрядов отпала». К 15 ноября 1944 г. они были расформированы, а личный состав отрядов направлен на пополнение стрелковых дивизий.

Таким образом, заградительные отряды не только выступали в роли заслона, препятствовавшего проникновению в тыл дезертиров, паникеров, немецкой агентуры, не только возвращали на передовую отставших от своих частей военнослужащих, но и сами вели непосредственные боевые действия с противником, внеся вклад в достижение победы над фашистской Германией.

29

48079,8 написал(а):

Допускаем, что отдельные случаи стрельбы по людям в горячке боя могли иметь место: бойцам и командирам заградотрядов в сложной обстановке могла изменить выдержка.

Автору статьи не следует ничего допускать. Документально не установлено НИ ОДНОГО случая отрытия заградотрядами огня по отступающим войскам. Зато масса примеров того, как заградотрядами затыкали дыры в обороне и они сдерживали противника иногда целые сутки.

30

48084,1522 написал(а):

Автору статьи не следует ничего допускать. Документально не установлено НИ ОДНОГО случая отрытия заградотрядами огня по отступающим войскам. Зато масса примеров того, как заградотрядами затыкали дыры в обороне и они сдерживали противника иногда целые сутки.

Сериал  " Штрафбат" , художественный вымысел ?


Вы здесь » ГСВГшники » #"Это было недавно, это было давно" » Исторические очерки‡Интересные факты из прошлого&