Форум ГСВГшников

Объявление

Форум в строю .

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум ГСВГшников » Война войной, а обед по расписанию » Вопрос питания на войне


Вопрос питания на войне

Сообщений 91 страница 96 из 96

91

http://s8.uploads.ru/t/cYBLg.jpg

                                 Александр Твардовский.

                                      ДВА СОЛДАТА

В поле вьюга-завируха,
В трех верстах гудит война.
На печи в избе старуха,
Дед-хозяин у окна.
Рвутся мины. Звук знакомый
Отзывается в спине.
Это значит - Теркин дома,
Теркин снова на войне.
А старик как будто ухом
По привычке не ведет.
- Перелет! Лежи, старуха.-
Или скажет:
- Недолет...
На печи, забившись в угол,
Та следит исподтишка
С уважительным испугом
За повадкой старика,
С кем жила - не уважала,
С кем бранилась на печи,
От кого вдали держала
По хозяйству все ключи.
А старик, одевшись в шубу
И в очках подсев к столу,
Как от клюквы, кривит губы -
Точит старую пилу.
- Вот не режет, точишь, точишь,
Не берет, ну что ты хочешь!.. -
Теркин встал:
- А может, дед,
У нее развода нет?
Сам пилу берет:
- А ну-ка...-
И в руках его пила,
Точно поднятая щука,
Острой спинкой повела.
Повела, повисла кротко.
Теркин щурится:
- Ну, вот.
Поищи-ка, дед, разводку,
Мы ей сделаем развод.
Посмотреть - и то отрадно:
Завалящая пила
Так-то ладно, так-то складно
У него в руках прошла.
Обернулась - и готово.
- На-ко, дед, бери, смотри.
Будет резать лучше новой,
Зря инструмент не кори.
И хозяин виновато
У бойца берет пилу.
- Вот что значит мы, солдаты,-
Ставит бережно в углу.
А старуха:
- Слаб глазами,
Стар годами мой солдат.
Поглядел бы, что с часами,
С той войны еще стоят...
Снял часы, глядит: машина,
Точно мельница, в пыли.
Паутинами пружины
Пауки обволокли.
Их повесил в хате новой
Дед-солдат давным-давно:
На стене простой сосновой
Так и светится пятно.
Осмотрев часы детально,-
Все ж часы, а не пила,-
Мастер тихо и печально
Посвистел:
- Плохи дела...
Но куда-то шильцем сунул,
Что-то высмотрел в пыли,
Внутрь куда-то дунул, плюнул,-
Что ты думаешь,- пошли!
Крутит стрелку, ставит пятый,
Час - другой, вперед - назад.
- Вот что значит мы, солдаты.-
Прослезился дед-солдат.
Дед растроган, а старуха,
Отслонив ладонью ухо,
С печки слушает:
- Идут!
- Ну и парень, ну и шут...
Удивляется. А парень
Услужить еще не прочь.
- Может, сало надо жарить?
Так опять могу помочь.
Тут старуха застонала:
- Сало, сало! Где там сало...
Теркин:
- Бабка, сало здесь.
Не был немец - значит, есть!
И добавил, выжидая,
Глядя под ноги себе:
- Хочешь, бабка, угадаю,
Где лежит оно в избе?
Бабка охнула тревожно,
Завозилась на печи.
- Бог с тобою, разве можно...
Помолчи уж, помолчи.
А хозяин плутовато
Гостя под локоть тишком:
- Вот что значит мы, солдаты,
А ведь сало под замком.
Ключ старуха долго шарит,
Лезет с печки, сало жарит
И, страдая до конца,
Разбивает два яйца.
Эх, яичница! Закуски
Нет полезней и прочней.
Полагается по-русски
Выпить чарку перед ней.
- Ну, хозяин, понемножку,
По одной, как на войне.
Это доктор на дорожку
Для здоровья выдал мне.
Отвинтил у фляги крышку:
- Пей, отец, не будет лишку.
Поперхнулся дед-солдат.
Подтянулся:
- Виноват!..
Крошку хлебушка понюхал.
Пожевал - и сразу сыт.
А боец, тряхнув над ухом
Тою флягой, говорит:
- Рассуждая так ли, сяк ли,
Все равно такою каплей
Не согреть бойца в бою.
Будьте живы!
- Пейте.
- Пью...
И сидят они по-братски
За столом, плечо в плечо.
Разговор ведут солдатский,
Дружно спорят, горячо.
Дед кипит:
- Позволь, товарищ.
Что ты валенки мне хвалишь?
Разреши-ка доложить
Хороши? А где сушить?
Не просушишь их в землянке,
Нет, ты дай-ка мне сапог,
Да суконные портянки
Дай ты мне - тогда я бог!
Снова где-то на задворках
Мерзлый грунт боднул снаряд.
Как ни в чем - Василий Теркин,
Как ни в чем - старик солдат.
- Эти штуки в жизни нашей,-
Дед расхвастался,- пустяк!
Нам осколки даже в каше
Попадались. Точно так.
Попадет, откинешь ложкой,
А в тебя - так и мертвец.
- Но не знали вы бомбежки,
Я скажу тебе, отец.
- Это верно, тут наука,
Тут напротив не попрешь.
А скажи, простая штука
Есть у вас?
- Какая?
- Вошь.
И, макая в сало коркой,
Продолжая ровно есть,
Улыбнулся вроде Теркин
И сказал:
- Частично есть...
- Значит, есть? Тогда ты - воин,
Рассуждать со мной достоин.
Ты - солдат, хотя и млад.
А солдат солдату - брат.
И скажи мне откровенно,
Да не в шутку, а всерьез.
С точки зрения военной
Отвечай на мой вопрос.
Отвечай: побьем мы немца
Или, может, не побьем?
- Погоди, отец, наемся,
Закушу, скажу потом.
Ел он много, но не жадно,
Отдавал закуске честь,
Так-то ладно, так-то складно,
Поглядишь - захочешь есть.
Всю зачистил сковородку,
Встал, как будто вдруг подрос,
И платочек к подбородку,
Ровно сложенный, поднес.
Отряхнул опрятно руки
И, как долг велит в дому,
Поклонился и старухе
И солдату самому.
Молча в путь запоясался,
Осмотрелся - все ли тут?
Честь по чести распрощался,
На часы взглянул: идут!
Все припомнил, все проверил,
Подогнал и под конец
Он вздохнул у самой двери
И сказал:
- Побьем, отец...
В поле вьюга-завируха,
В трех верстах гремит война.
На печи в избе - старуха.
Дед-хозяин у окна.
В глубине родной России,
Против ветра, грудь вперед,
По снегам идет Василий
Теркин. Немца бить идет.

92

Фронтовой быт русского воина Первой мировой войны.

Если охарактеризовать питание и жалованье солдата, то, как отмечал фронтовик, на руки выдавалось ежедневно 3 фунта ржаного хлеба, а также чай, сахар, махорка и мыло. Каждая рота имела полевую походную кухню и кипятильник. Управлял ими «кашевар» - как бойцы называли ротного повара. Ежедневно утром и вечером солдатам полагался чай. Обед – каждый день мясной, с порцией мяса, а щи или суп варились из разных круп.

http://s9.uploads.ru/t/bktyL.jpg

                                             Бойцы за обедом.

После Февральской революции снабжение поначалу резко ухудшилось - и суп варили, заправляя перловой крупой, селедкой, чечевицей, получившей название «шрапнель». К обеду на второе была гречневая или пшенная каша на говяжьем или бараньем сале. В Румынии в зиму на 1917 год часто на второе подавалась рисовая каша.

http://s3.uploads.ru/t/jvUO9.jpg

                                     Общий вид хлебопекарни.

http://sh.uploads.ru/t/BqcRz.jpg

                                           Приемка хлеба.

http://s8.uploads.ru/t/qZHvC.jpg

                  Погрузка муки на узкоколейной железной дороге.

http://sg.uploads.ru/t/zZkhp.jpg
http://sd.uploads.ru/t/4LmyI.jpg
http://s3.uploads.ru/t/4iXGM.jpg

На зиму квасилась капуста, солились огурцы. Круглогодично варился квас, также подававшийся к солдатскому столу. Хлеб выпекался на полковых хлебопекарнях, и полки состязались в первенстве по хорошо выпеченному и вкусному хлебу.

http://s9.uploads.ru/t/oR7UK.jpg

Походная пекарня для выпечки белого хлеба.

Между прочим, в походных условиях вещмешок солдата, помимо прочего, содержал в себе: кружку, ложку, чай, сахар, хлеб и НЗ - «неприкосновенный запас» (банки консервов и мешочек с галетами). Когда весной 1916 г. было разрешено съесть этот НЗ, как отмечал познавший его вкус офицер, «галеты из белой муки были очень вкусны, а консервы из осетрины (целым куском) - просто великолепны».

http://sg.uploads.ru/t/68s2P.jpg

Питание офицеров обеспечивалось «офицерским собранием». Офицеры выбирали «хозяина собрания», ведавшего и офицерской лавочкой. Кухню офицерского собрания возглавлял артельщик - унтер-офицер. Кухня обслуживалась квалифицированным поваром с помощником. Имелась походная кухня и хозяйственные повозки-фурманки. Стоимость питания составляла примерно 30 рублей в месяц. Часть продуктов приобреталась за наличный расчет в хозчасти, а часть - у местного населения. Повар возил с собой духовку и чугунную плиту – складывая на каждом новом месте плитку (обед он готовил на плитке, а жаркое запекалось в духовом шкафу). На позицию еда доставлялась офицерскими денщиками (каждый офицер имел свои столовые судки). Когда часть стояла в резерве или на отдыхе, организовывали специальную столовую либо строили навес с вкопанными в землю лавками и столами, либо для этих целей приспосабливалась изба. За стол офицеры садились только после прихода командира полка и с разрешения последнего приступали к обеду.

http://s8.uploads.ru/t/16LmD.jpg

                                          Походные кухни.

http://s5.uploads.ru/t/kbEto.jpg

                                          Резка порций.

93

http://s7.uploads.ru/t/pHb42.jpg
http://s7.uploads.ru/t/3YujT.jpg
http://s3.uploads.ru/t/Wdihp.jpg
http://s8.uploads.ru/t/DNo8F.jpg
http://s8.uploads.ru/t/yeYIC.jpg

94

Трибунал за плохое питание.

Выполнялись ли нормы питания в условиях фронта? Без сомнений, не всегда. И винить интендантов в этом можно было тоже далеко не во всех случаях. И войска ведь оказывались в окружении, и за неожиданно быстро продвинувшимися частями не всегда поспевали обозы. Конечно, бывали и случаи халатности, а снабжение войск Ленинградского фронта не могло дотянуть до положенного из-за блокады. В зависимости от того, в каком положении находились продовольственные запасы в блокадном городе-герое, бойцы в окопах получали от 70 до 75 процентов установленного пайка, а те, кто был чуть дальше от передовой, бывало, имели половину «тыловой» нормы довольствия. Впрочем, с середины февраля 1942 года снабжение солдат приблизилось к положенному по норме, а с весны-лета, по воспоминаниям фронтовиков, стало более организованным.
В лучших, нежели блокадные, условиях за плохое обеспечение продовольствием порой наказывали, иногда - жестоко. Известна история, когда Военный совет Брянского фронта под командованием генерал-лейтенанта Ф. И. Голикова весной 1942 года отправил под трибунал начальника продовольственного снабжения 61 стрелковой дивизии капитана Лихачева за то, что 72 солдата дивизии оказались в госпитале из-за истощения. И только детальное разбирательство прибывшего представителя Главного управления продовольственного снабжения спасло капитана: «отощали» бойцы, как выяснилось, за время следования на фронт.

http://s7.uploads.ru/t/aOrmM.jpg
http://sh.uploads.ru/t/aPmLU.jpg
http://sg.uploads.ru/t/yzO0W.jpg

А вот начальнику тыла Калининского фронта генерал-майору П. Е. Смокачеву избежать трибунала не удалось. Весной 1943 года на ряде фронтов сложилось трудное положение с продовольствием. В частности, в одной дивизии Воронежского фронта четыре дня выдавалось по 500 г хлеба, а горячая пища и другие продукты солдатами не получались. Еще хуже обстояло дело на вышеуказанном Калининском фронте: там долго выдавалась только половинная норма питания, да и то с такими заменами, что о более-менее полноценном питании не шло и речи. Например, мясо на 100% заменялось яичным порошком. Для прокорма лошадей вообще снимали солому с оставленных крестьянами изб. Основной причиной такого положения была весенняя распутица. Но и головотяпства командиров, не сделавших вовремя надлежащие запасы, хватало.В результате проверок вышло постановление ГКО № 3425 от 24 мая 1943 года и приказ НКО № 0374 от 31 мая того же года «О результатах проверки положения с питанием красноармейцев на Калининском фронте». Вот по этому приказу и отдан был под суд упомянутый генерал, а ряд военачальников получили серьезные взыскания. В это же время был заменен и командующий фронтом.
Но главное в этом приказе - не карательные меры, а то, что там конкретно назывались те члены военных советов фронтов (среди которых были далеко не последние люди в партийно-государственной элите страны: Хрущев, Жданов, Булганин, Мехлис), на которых возлагались организация тыла и материально-техническое обеспечение войск. Была отмечена необходимость тщательной подготовки «военпродовских» кадров и армейских поваров. В приказе был впервые обозначен и принцип снабжения войск «от себя».
Окончательно же этот принцип, возлагавший ответственность за доставку материальных средств до дивизии на руководителя армейского тыла, за доставку до полка – на начальника тыла дивизии и т. д., был введен в июне 1943 года. После принцип «от себя» действовал все годы существования Советской Армии. Надеюсь, что действует он и в Российских Вооруженных Силах.

95

Кухня-столовая для российской армии.

Современная кухня-столовая, созданная на базе четырёхосного КамАЗа, была представлена на Танковом биатлоне в подмосковном Алабино.

http://sd.uploads.ru/t/NI6me.jpg

«У значительной части наших сограждан полевое питание солдат привычно ассоциируется с сухпайками или ИРП – индивидуальным рационом питания, в которые входят консервы и таблетки сухого спирта для их разогрева. При этом большинству доводилось видеть и солдатские полевые кухни на базе одноосного прицепа – на празднике в честь Дня Победы, например, а многим мужчинам – во время срочной службы», – отмечает агентство.
Однако модернизация российской армии, проводимая в последние годы, меняет представление о том, как можно готовить и питаться в полевых условиях.
Так, на танковом биатлоне в Алабино была представлена современная кухня-столовая, возимая в кузов-контейнере (КСВК), и построенная на базе четырёхосного КамАЗ-6350.

http://sh.uploads.ru/t/bWvod.jpg

«По сути, это вариация на тему кемпера – дома на колесах, который передвигается в сложенном виде и может быть развернут по достижении пункта назначения», – пишет автор.
Личный состав (одновременно 24 человека) питается в выдвигаемых отсеках, а пища готовится в центральной части кузова. «Суммарная вместимость пищеварочных котлов достигает 300 литров – это позволяет готовить для 240 военнослужащих в день», – говорится в публикации.
Погрузка-разгрузка выдвижных отсеков осуществляется с помощью автономного грузоподъёмного устройства, и занимает около 20-ти минут.

http://s5.uploads.ru/t/U2b8o.jpg

«Будем надеяться, что в армии такие кухни станут стандартом, а российский военнослужащий даже в полевых условиях станет питаться не хуже, чем дома», – заключает автор.

Источник Ссылка

96

Хлеб войны лёгким не бывает.

Хлеб войны легким не бывает. Об этом убедительно свидетельствует опыт прошедших войн, когда решение продовольственного вопроса дорого обходилось воюющим государствам. Война требует высочайшего напряжения всех отраслей экономики государства и тяжким бременем ложится на сельское хозяйство. Село отдавало фронту большую часть трудоспособного мужского населения, конского состава, тракторов и автомобильной техники. Воющие страны теряли территории и посевные площади, что влекло за собой падение производства сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия.
Постоянным спутником войн были ухудшение снабжения армии и населения, рост цен и спекуляция, а продовольственный вопрос становился одним из главных вопросов войны и переходил в политическую сферу деятельности. Даже сегодня слышны отголоски обвинений, в частности Российской империи, в отсталости сельского хозяйства и кризисе продовольственного снабжения в годы Первой мировой войны. При этом критики не осознают, что во время войны все участники испытывали затруднения в снабжении продовольствием и даже большие чем Россия.

Германская недальновидность и российское преимущество.

При подготовке к Первой мировой войне все основные участники рассчитывали на ее кратковременность и поэтому не предполагали, что могут возникнуть серьезные проблемы с продовольственным обеспечением армии и населения.
Особенно тяжело эта недальновидность отразилась на странах, зависимых от ввоза продовольствия, прежде всего на Германии, в которой производилось их только две трети от потребности. Пшеницы ввозили 26% от потребности, ячменя и кормов — более 40%. Аналогичная ситуация была в Англии и в меньшей степени — Франции.
Оказавшись в блокаде и лишившись возможности получения продукции из других стран, в Германии сразу после начала войны возник острый продовольственный кризис, который потребовал мобилизации сельского хозяйства и введения нормированного снабжения населения.
Осенью 1914 года вводится единая система максимальных цен на хлеб картофель, сахар и жиры, а в начале 1915 года устанавливается хлебная монополия. Жесткий государственный контроль расходования важнейшей сельскохозяйственной продукции осуществляло Военно-продовольственное управление, подчиненное непосредственно рейхсканцлеру.
Вводятся продразверстка и карточки на хлеб, а затем на картофель, мясо, молоко, сахар, жиры. Населению предлагают заменители продуктов питания: вместо картофеля брюква, вместо масла — маргарин, сахара — сахарин. Почти в два раза снижается калорийность питания населения.
Однако меры, принимаемые властью, так и не уберегли многих людей. За годы войны от голода и недоедания в Германии умерло около 760 тыс. человек. При этом некоторые из мер свидетельствуют если не о панике, то о состоянии растерянности правительства в решении продовольственного вопроса. Так, в начале 1915года из-за сокращения запаса картофеля правительство принимает решение провести массовый убой свиней. Их объявляют «внутренним врагом» империи, поедающим продовольствие, нужное людям, и значит, ослабляющим «силу сопротивления» немецкого народа. Весной этого года было забито около 9 млн. свиней, а через некоторое время население остро ощутило недостаток жиров.
Продовольственные затруднения в Германии воспринимались в российском общественном мнении как признак скорого поражения врага. В условиях разрыва внешнеторговых связей Россия, производившая достаточное количество сельскохозяйственной продукции, оказалась в наиболее выгодном положении — прекращение экспорта повысило ее потенциальные возможности, не произошло ожидаемого падения цен и разорения производителей. Наличие денег у населения увеличило спрос на продукты питания. О его благосостоянии свидетельствует факт значительного притока денежных вкладов в сберегательные кассы в первые месяцы войны: в декабре 1914 года поступило 29,1 миллионов рублей, а в декабре 1913 — только 0,7.
Преимущество сельскохозяйственного потенциала России также подтверждается наименьшими потерями за годы войны, относительно более развитой экономики Германии. Например, посевные площади зерновых культур в России с 1913 по 1917 годы сократились на 7%, Германии — 15,8%, а сбор зерновых уменьшился за этот же период в России на 23%, Германии — 46,9%.
Солдата в Русской армии кормили сытно. Суточная норма питания в начале войны в переводе с фунтов и золотников была: муки — 775,5 грамма или хлеба — 1025; крупы — 102,5; мяса — 410; жиров (масла, сала) — 21,5; соли — 47,3; чая — 2,1; сахара — 25,8; сухих овощей — 17,2 или свежих овощей — 258. До марта 1915 года эти нормы потребления по некоторым видам продуктов даже росли, но в апреле 1916 года начали меняться, например, норма по хлебу была 1260 граммов (больше чем в начале войны), а мяса ниже — 205 граммов.
В союзной Франции, менее зависимой от импорта и не голодающей как Германия, нормы питания солдата по основным продуктам питания были несколько ниже: хлеба — на 275 граммов, мяса — на 10, хотя у него в меню и были вино, кофе, соль, больше сахара.
Нормы питания солдата Красной Армии в сентябре 1941 года и солдата Вермахта в начале Второй мировой войны, с более разнообразным набором продуктов, по хлебу и мясу были тоже ниже, чем у солдата русской армии. В Красной Армии по хлебу — на 125 граммов, мясу — на 230. В Вермахте по хлебу — на 275 граммов, мясу (вместе с мясными консервами) — на 20.
От проблем снабжения продовольствием армии и населения России уйти не удалось, но они носили несколько иной характер и возникли не по причине отсутствия хлеба, а при его достаточном наличии. Об этом утверждает Шигалин Г.И., говоря в тоже время о многих недостатках сельского хозяйства России, характерных для его технической отсталости, а также тяготами войны: «Недобор хлеба в 1916 г. составил около 15%. Но если принять во внимание прекращение экспорта продовольственных товаров, то можно считать, что недостатка хлеба в стране не было. По правительственным расчетам общие избытки хлеба в стране в 1915/16 сельскохозяйственном году составляли более миллиарда пудов. Следовательно, хлеб в стране был».

                                       Спекуляция и провокация.

Остро продовольственный вопрос в России встал на третьем году войны. К июлю-августу 1916 года по сравнению с довоенным уровнем оптовые цены достигли по: хлебу — 91%, сахару — 48%, мясу — 138 %, маслу — 145%, соли — 256%.
Такой рост не мог быть обусловлен только экономическими причинами и нарушением работы транспортной системы. Поэтому тревожно звучал в Государственной Думе 29 ноября 1916года голос депутата Околовича К.М. о спекуляции: «Богатства России неиссякаемы и неисчислимы, а между тем кому-то выгодно искусственно доводить ее до полного истощения». Частные банки чрез своих агентов и доверенных лиц захватили торговлю мясной, хлебной, молочной продукцией и управляли ростом цен. Агенты от своего лица заключали сделки и таким образом банки обходили закон, запрещающий им заниматься этой деятельностью. Так Россия, единственная из воюющих стран, не имеющая недостатка в хлебе, испытывала продовольственный кризис, который возрос на завершающем этапе войны.
Не только безнравственное желание нажиться на войне двигало дороговизной продуктов питания. В стране зрел государственный переворот, и провоцирование недостатка продовольствия стало делом пропаганды для свержения законной власти.
В годы войны правительство принимает меры по усилению государственного регулирования вопроса снабжения армии и населения продовольствием. С начала были введены таксированные цены, а затем в декабре 1916 г. обязательная поставка хлеба государству по твердой цене по разверстке. 17 августа 1915 г. было создано «особое совещание для обсуждения и объединения мероприятий по продовольственному делу». Только с середины 1916 года по карточкам стали выдавать сахар, позднее хлеб и мясо. Принятые меры позволили увеличить поступление хлеба государству в декабре 1916 — январе 1917 годов. За годы войны даже выросло поголовье свиней: с 15,8 млн. в 1913 г. до 19,3 млн. в 1917 году, что являлось свидетельством наличия в стране кормов, в отличие от Германии.
Однако борьба со спекулянтами, заговорщиками и провокаторами решительно не велась, а война требовала высочайшей организованности тыла и суровых мер по отношению к банкам, торговцам, транспортникам и всем внутренним врагам отечества. В результате продовольственный вопрос стал, можно сказать, основным вопросом в деле возмущения населения столицы для свержения власти.

                                                    Крестьянский подвиг.

Тяжело доставался хлеб и в годы Второй мировой войны, а для нас Великой Отечественной. Но ситуация была несколько иная. В Германии продовольственный кризис остро наступил почти в самом конце войны, а в СССР — в начале, с потерей важнейших сельскохозяйственных районов, на которых до войны производилось 38 % зерновых культур.
Напуганная голодными годами Первой мировой войны и учитывая свои прежние ошибки, Германия основательно готовилась к обеспечению населения страны продовольствием в будущей войне. Ее зависимость от импорта продолжала сохраняться, но уже на другом уровне. В 1939 году доля ввоза продуктов питания составляла 9,8%, в 1944 — 12,9%.
Статс-секретарь в отставке Ганс-Иоахим Рике пишет, что положение изменилось: «В противоположность 1914 году германское государство в 1939 году имело, …настоящий, то есть выходящий за пределы нормального, резерв основных продовольственных товаров». Ожидалось, что запасов зерна и жиров, даже в условиях сокращения ввоза, при нормальном урожае и правильном распределении продуктов должно было хватить, по меньшей мере, на три года. За годы войны сбор зерна по сравнению с 1938 годом в 1944 составил — 78%, следовательно, сократился всего на 22 %, почти в два раза меньше, чем в Первую мировую войну.
Подготовку к войне отличала и более высокая организация снабжения, которая позволила обеспечить строгий учет продовольствия на всех этапах его прохождения до потребителя. Контроль рынка и регулирование цен на продукты питания осуществлялось специально созданной еще в 1933 году корпорацией производителей сельскохозяйственных продуктов.
В период мобилизации страна перешла к так называемой «принудительной экономике», а нормированное снабжение населения было введено раньше, чем обозначился недостаток в продуктах питания. В ходе войны управление продовольственным снабжением был максимально централизованным под руководством Министерства продовольствия и сельского хозяйства.
И все же при такой подготовке житель Германии не «жировал» даже уже в начале войны с Советским Союзом. Так, в период с 30 июня по 27 июля 1941 года средние нормы питания были: хлеб — 9000 граммов, крупа — 600, мясо — 2800, жиры — 1360, сахар — 1120, мармелад — 700, картофель — без ограничений. Если перевести на дневную норму, то получим, например, хлеба — 321 грамм и мяса — 100. Не густо, но дальше было еще хуже.
Резкое снижение норм произошло в 1945 году. С учетом почти полной потери урожая этого года, от голода Германию спасли ее противники и победители, несмотря на то, что Советский Союз в частности, понес значительные потери в сельскохозяйственном производстве. С 1941 по 1945 годы его посевные площади под зерновые культуры относительно 1940 года сократились на 23%. Производство зерновых за этот же период уменьшилось на 50,5%, более двух раз, чем в Первую мировую войну в России. Еще ниже был уровень производства в 1941 и особенно — в 1942 годах.
Если учесть, что еще в предвоенные годы в стране со снабжением продовольствием были проблемы, и отдельные продукты питания выдавались ограниченно по карточкам, то при таком резком уменьшении сбора хлебов с первых дней войны требовалась жесточайшая экономия, концентрация запасов продовольствия в руках государства, строгий учет и плановое, централизованное его распределение. В связи с этим повышение интенсивности труда на селе и сокращение потребления вынужденно стало, можно сказать, условием выживания населения. Плановая экономика государства и административно-командная система позволяла решить эти задачи, кроме того, она была усилена в начале войны, специально созданными политотделами в сельских хозяйствах.
В июле 1941 года вводится нормированное снабжение населения. Средняя дневная норма выдачи хлеба для двух категорий населения, в каждую из которых входили рабочие и ИТР, служащие, иждивенцы и дети до 12 лет, составляла 487,5 грамма. С мясом дело обстояло хуже: средняя норма по стране была всего 1200 граммов в месяц, или 40 граммов день.
На этапе завершения войны нормы были несколько повышены, но уровень потребления оставался невысоким. Потребление хлеба и муки в 1944 году составляло всего 83,5% от уровня сентября 1940 года, сахара и кондитерских изделий — 22,4%, мяса и мясопродуктов — 59,5%.
Еще более существенно сократился уровень потребления самих производителей сельскохозяйственной продукции. В 1943 году их личное потребление хлебопродуктов по сравнению с 1939 годом снизилось на 35%, мяса и сала — на 66%.
На один трудодень в среднем по стране колхознику выдавалось менее 200 граммов зерна и около 100 граммов картофеля, немного овощей, а мясо, масло, молоко практически не распределялось, не считая общественного питания.
При таком питании и резком снижении технической оснащенности села, крестьяне, в основном женщины, всё же выполняли задачу по поставке хлеба государству, терпя все тяготы и лишения. Иначе как подвигом это не назовешь.
Сравнивая такое положение дел с Первой мировой войной до февральского переворота, можно сказать, что тогда перед правительством стояла задача забрать имеющийся у крестьянина хлеб и сделать его доступным для потребителя. А в Великой Отечественной войне задача было иной: как произвести хлеб в нужном количестве. В обоих случаях заплачено было дорого: гражданской войной, разрухой, гибелью людей от голода и недоедания в годы войн и в послевоенное время.

Источник Ссылка


Вы здесь » Форум ГСВГшников » Война войной, а обед по расписанию » Вопрос питания на войне